Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

* * *

Греющее душу яркое солнце, теплая погода и ласкающий кожу свежий теплый ветерок. Это все, конечно, прекрасно, но по истечению долгого времени проведенного в этой сфере, вся эта красота утрачивает свое превосходство. Она перестает быть такой уж идеальной и чарующей, когда душа к тому уже привыкла. В такие моменты понимаешь, что идеальней уютного дома не может быть ничего.

Высокие обогащенные густой листвой кроны деревьев подобно куполам, по новой возвышались над головой, скрывая от глаз ясное полуденное небо. Под ногами тихо шелестели ароматные лесные травы, ковром растелавшие поляны. Яркое, вполне положительное настроение обеспечивали бабочки разных расцветок, кружившие над ними.

Городская суета осталась далеко позади, а впереди их ожидали долгие дороги. Весь пыл спасать всех и вся понемногу начинал остывать даже у Сэма, который с каждым днем все больше впадал в апатию, что уж говорить о других. Усталость хоть и чувствовалась с каждым днем все меньше, все же, утомление давало знать о себе остро, хоть и не так быстро. Радовало их одно лишь осознание того, что нет больше между командой того напряжения, что сдавливало им горло, заставляя задыхаться в этой враждебности. Теперь же все было немного иначе и мысли их уже давно занимало другое. Даже всегда мрачный и всем недовольный Фаван находился в добром расположении духа, но, как и раньше, заводить с кем-либо разговор не желал. Да и зачем ему это?

Не боясь отстать от всей команды Сэмиан, задержался у куста малинника, и, срывая с него ягоды, с наслаждением их съедал. Даже передать сложно, как сильно он привязался к лесным плодам. Наверное, только любовь Гайлинта к яблокам шла в сравнение. Съедение этих ягод не столько утоляло голод, как приносило удовольствие. Сэм даже и не думал собрать их себе в дорогу, ибо считал, что вкуснее они будут только сорванными с кустов. Пожалуй, многие согласились бы с его мнением.

Вероятно, у малинника он задержался бы еще надолго, если бы не заметил, как далеко от него ушла команда. Поспешно собрав горсточку крупных ягод, Сэмиан, съедая их один за другим, все же поспешил за ними.

Вдруг раздавшийся позади шорох заставил его остановиться и с опасением посмотреть назад. Вокруг было все также тихо и спокойно. Ни единой живой души. Сэмиан, дожевывая малину, сделал пару шагов назад, все так же всматриваясь в чащу леса.

Тишина.

Светлый принц положил в рот очередную малину и бросил короткий взгляд через плечо в сторону удаляющейся команды. Веселый смех Гайлинта был слышен даже с такого расстояния. С таким шумным эльфом в команде остаться незамеченными было невозможно. Им приходилось с этим смириться и час от часу отбиваться от преследователей. С едва заметой улыбкой на губах Сэм вдруг вскинул руку вперед и, приложив немного магии, принялся медленно сжимать пальцы.

В царящей тишине раздался тихий скул. После с вершины одной из близрастущих деревьев свалился вниз один из несуразных ищеек Тьмы. Сэм чуть склонил голову набок, наблюдая за тем, как это отвратительное создание неестественно выкручивается в приступе нестерпимой боли, что причиняла ему светлая магия. Принц отнюдь не желал измываться над созданием, которого сама природа не пощадила. Он не был настолько жесток. Именно потому Сэм вдруг резко сжал пальцы в кулак, отчего магия просто разорвала внутренний организм существа на мелкие частицы. Это выдавала лишь кровь, что потекла из носа, глаз, рта и даже ушей убитого существа.

Довольный собой Сэм закинул в рот последнюю малину и, оглядевшись, поспешил вслед за командой. Подобной силы магии не владел ни единый из эльфов, будь то лесные, темные или даже светлые. И это уже бросало тень подозрения на принца. У этого эльфа было немало тайн, но самую важную из них он скрывал более тщательно, не позволяя товарищам даже заподозрить неладное.

Приобретенное Сэмом маленькое существо, что носило имя Ванесса, стало этой картине невольным свидетелем. Стоя под кустом малинника, оно проводило своего хозяина любопытным взглядом, после чего подобралось ближе к мертвой ищейке. Последнее и право было очень уродливо, что устрашало.

Ванесса пробежалась вокруг зверя, всматриваясь и порой принюхиваясь. Впрочем, интерес к этому созданию она потеряла быстро и, тихо фыркнув, рванула вслед за хозяином.

Дороги обещали поглотить их надолго, если бы в один из не самых лучших часов маленький фавн невзначай не подвернул ногу. Что странно, за все это время в пути он ни разу не жаловался на усталость, напротив, выглядел бодрее, чем обычно. Первому привалу за целый день Генри был очень рад, чего он скрыть и не пытался.

Костер уже привычно повис на совести Давида, чьи возражения остались за завесой всеобщего внимания. Победить в борьбе с ленью и пойти ему в помощники удалось только Лейну, который просто не смог вовремя придумать отмазку. Так же не успели отвертеться Гайлинт и Карлен. Не имеющие ни единого шанса на возмущение, они были отправлены за хворостом.

Фаван по своему обыкновению уже было направился в обитель лесов, но не так скоро был остановлен переполошившейся командой, что утверждала о том, что привал не продлиться так уж долго и лучше, если никто из виду теряться не станет. Темному не оставалось ничего иного, кроме как пожать плечами и вернуться на полянку. Не внемля этому миру более, он уселся в тени ветвистого дуба и прислонился к нему спиной. Блаженно прикрыв глаза, он пытался в упор не замечать взгляд задумчивой светлой. Она стояла, прислонившись плечом к дереву, и смотрела на него просто неотрывно.

Спешка была одной из нередких качеств, ему абсолютно неизвестных, именно потому свою часть задания Гайлинт не торопился выполнять. Беззаботно поедая очередное излюбленное яблоко, он шел вперед, уходя все глубже в лес, и попутно подсчитывал в уме число хвороста попадавшегося на его пути. Во всем прочем ему не было ни малейшего дела до того, что Карлен, справившись с делом, уже вернулся к остальным. Его это ни в коем разе не волновало в принципе, как и то, что хворост собрать можно было и на окрестностях ближе к их временному лагерю. Ему скорее просто хотелось немного побыть в одиночестве. Природа была приятна его душе. Она дарила ему тот покой, который он вряд ли получил бы в компании товарищей. Но, так или иначе отсутствовать дольше, чем следует, он не смел. Подобной наглости, свойственной лишь темному, он не имел.

Гайлинт, наконец, доел излюбленный плод яблони, отбросил огрызок и все же взял на себя труд собрать хворост. Лес для него был дому подобен. Как бы далеко не ушел он в эти дебри, путь назад он найдет всегда. И тем не менее, на сколько бы родными не были леса, он опасался того, что скрывалось под их завесой. В общем-то, эльф не сильно удивился когда, где-то совсем неподалеку раздался тихий шелест, что заставил лесного оторваться от не самого увлекательного дела и поднять взгляд. Увиденное напрочь лишило его возможности даже пошевелиться, хворост невольно выпал из рук.