Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

Завидев абсолютно обнаженного парня, разбойники растеряли весь пыл, оставаясь тем самым недовольны.

- Что за подстава, босс? - возмутился один из них. - Его уже обворовали. Подчистую. Что с него еще-то брать?

- Теряем хватку, босс, - подхватил еще один. - Какие-то любители нашу добычу перехватили.

Не внемля их словам, так называемый босс, растолкал неопрятных товарищей и вышел вперед.. Его серая рубаха и не застегнутый жилет со множеством странных заклепок притягивали взгляд куда больше, чем все остальное. Лицо его от левого виска до правой скулы пересекал уродливый шрам. Левый его глаз и вовсе отсутствовал. Осталась лишь пустая глазница, скрытая за опущенной векой. Второй более целый, но не без отклонений глаз, измерил незнакомца придирчивым взглядом. После главарь неприязненно сплюнул.

- Паразиты! - выругался он, подходя ближе. - Кто такой? Представься.

Пристальный взгляд, измеривший его с ног до головы, стал ему ответом. Не стремясь назваться, незнакомец изучал его столь странный жакет, приподняв за ворот. Недовольство охватило разум разбойника, принуждая грубо отмахнуться от его руки и упустить тот миг, когда эта самая рука схватила его за горло. В глазах незнакомца царила та же пустота. На лице не дрогнула ни единая мышца, оставляя его таким же безмятежным. Крепко сжимая пальцы, он вырвал подавленный хрип из его горла, позволяя черным ядовитым узорам охватить его шею, подобно цепям и душить, натягиваясь все сильней. Единственный уцелевший глаз разбойника закатился, приобретая беловатый цвет. Кожа главаря стала стремительно бледнеть, тело высыхало прямо на глазах, выжимая из него жизнь и обрывая стук сердца.

Переполошенные разбойники переглянулись в страхе, отступая назад. Лишь один из них позволил эмоциям взять над собой вверх.

- Да он псих!

Отбросив массивный нож в сторону, он сорвался с места и пустился наутек. Не найдя иного выхода, остальные были вынуждены махнуть на все дрогнувшей рукой и с не меньшим рвением унестись за ним вдогонку, позабыв о главаре, которому, явно, уже не помочь.

И уже никто не познает, что стало с теми, кто так невзначай нарвался на лесных хищников, принявших подобных гостей на ужин с большой охотой.

Глава 3

Горечь жизни

Сложно жить на свете, когда твою сущность признает только отец. И все дело в том, что ты внебрачный сын Владыки светлой империи. Который, узнав о твоем существовании, немного смутился, но оставлять сироту, к тому же столь благородных кровей в приюте, не смог.

Его обожаемая супруга Карла, несомненно, была против такого "подарка", но хвала Богам, слушать ни ее, ни народ Лоренс не стал. Он без всякого соглашения домочадцев поселил его во дворце. Лизавин, старшая из дочерей, была второй по счету, кто смиловался над сиротой и принял в круг своей семьи. Первым по числу чад правителя стал, несомненно, Сэмиан, пожалуй, готовый любить всех и вся. Но была средь них и Ливиана, до сей поры ненавидящая его всем сердцем.

Вскоре жизнь стала обретать более удачный образ, ведь забывшаяся в хлопотах Карла и не заметила, как немало к нему привыкла, и, быть может, даже полюбила. Ее мягкое сердце стало к нему привязано, и по истечению некоторого времени перестала видеть разницу между ним и родными детьми. Вдохновленные ее уверенностью о том забыли и остальные, помимо Ливианы, в чей разум это словно въелось. Это мешало ей даже взглянуть в его сторону без злобы. Лишь извечно веселый Сэмиан отгораживал его от злостных нападок сестры близняшки, обдуманно подвергая себя волне колких слов в свой адрес. Шутки и подколы младшего из них переносить было легче, он ведь не со зла.

Несмотря на все то, гораздо сложнее было с Лизавин. Отношение ее было всегда изменчивым, становясь то справедливым, то снисходительным, то добрым, а то и жестким.

- Почем все так? - глядя на серую под вечерним небом водную гладь, вопросил Сиверен.

- Как так? - полюбопытствовала притихшая за его спиной синеглазая эльфийка с длинными волнами золотых волос, заплетенными в замысловатую косу.

- Почему все против меня? - мрачно уточнил темноволосый парень.

- Ничего не бывает против нас, Сив. Это чистая сила самовнушения и то, как мы воспринимаем мир. Ведь, как правило, мы видим то, что хотим видеть.

В ответ на то Сиверен печально улыбнулся и опустил взгляд на мелкие волны под ногами. О чем-то думая, он присел на корточки и повел пальцем по сырому песку. Элиан невольно прикусила губу и, немного помешкав, присела рядом с ним, не боясь испачкать подол богатого голубого платья.

Водя пальцем по золотистому песку, Сиверен вывел на нем короткую строку, содержащую в себе его имя и фамилию рода Дель Парос чуть ниже. Очередная вспенившаяся волна выбросилась на берег и без всякого сожаления смыла из строки лишь его имя. Он хмуро сдвинул брови и поджал губы, позволяя неспокойным мыслям унести его разум далеко от тела. Элиан, осязая его тоску, прижалась к его плечу и нежно шепнула ему в ухо:

- Все будет хорошо.

- Нет, - с тяжелым вздохом возразил он устало. - Видно мне и право суждено сгинуть с этого мира, раньше, чем достигну двадцати пятилетия. Прорицательница света еще никогда не ошибалась.

С раздражением он стер с песка фамилию рода отца и, выпрямившись, спешно направился в сторону дворца. Элиан нагнала, его не мешкая. Она взяла его руку в свою и направилась вперед бок о бок с ним.

- У каждого в жизни иногда происходят ошибки. Мелкие промашки, которые объясняют тот или иной случай, - пояснила эльфийка. – Может, это ошибка со стороны Хайзы?

Сиверен невольно нервно рассмеялся в ответ, притом, не теряя грусти в карих глазах. Мысли эльфийки он явно не разделял, но и не отчаивался настолько сильно как она.

- Элиан, прошу, будь спокойней. Ты воспринимаешь эту весть куда тревожней, чем я.

- Потому, что я волнуюсь за тебя. Если же прорицательница окажется права, то знай - без тебя теряется всякий смысл моей жизни. А жизнь без смысла - это не жизнь.

Он, внемля ее словам, остановился и посмотрел на нее несколько недоверчиво, все так же не выпуская ее руки. Элиан повернулась к нему и встала ближе.

- Почему я тебе так дорог?

- Потому, что ты единственный человек, которого я полюбила.

Может ей это показалось, а, может, и действительно, его лицо помрачнело на крупицу больше. Он пытался скрыть от нее все те неприятные чувства, что жили в нем, но, к несчастью, для него, от Элиан было сложно что-то утаить.

- В этом и вся проблема... Я обычный человек...

- Сиверен, но я люблю тебя именно такого.

Печаль едва теплилась в ее синих глазах, грозя разрастись с большей силой. Он боялся допустить это и потому улыбнулся ей более радушно и, заключив в объятья, подарил ей нежный поцелуй. Рядом с ней ему всегда становилось спокойней, быть может, именно по этой причине он проводил больше времени в ее обществе, уходя из дворца. Ей он открывал всю свою душу, позволяя читать мысли как открытую книгу.