Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Штурманы раскрывали перед учениками секреты своей профессии. Учили находить на небе навигационные звёзды. Называли наиболее приметные созвездия:

Волк, Змея, Зимние Врата, Морская Звезда… Давали основы магического ориентирования на практике. Никого из учеников не выделяли особо, доставалось по справедливости — как за отличную работу, так и за косяки. Хрийз была им благодарна за это.

Каюта на корабле вмещала четверых, но Лилар настояла на своём, как именно – Хрийз не бралась даже гадать. И теперь здесь обитали трое: сама Хрийз, Ель и собственно Лилар. Лилар тут же облюбовала себе бассейн; как все жилые помещения общего типа каюта предоставляла возможности относительного комфорта для представителей обеих рас. Двухъярусные кровати стояли по обе стороны вытянутого бассейна, на дне бассейна таинственно мерцала сиреневая и голубая подсветка.

Немного диковато было наблюдать, как Лилар двигается в воде, совсем как рыба, если сверху смотреть — руки прижаты к телу, ноги сомкнуты, так и чудится плавник в продолжение ступней, вроде китового. Но за пару дней Хрийз привыкла.

Ель взяла с собой учебники. Терпеливо читала, стараясь нагнать пропущенное.

Очень сильно изменилась, Хрийз смотрела на неё и удивлялась. Взбалмошная избалованная девица умерла бесповоротно. «Наверное, двойной переход через Г рань так подействовал, — думала Хрийз. — Это же смерть, в общем-то. Двойная смерть, если вдуматься. Сначала она умерла здесь. Потом — там. Конечно, не осталось без последствий…»

Язык горел расспросить о Коте Твердиче. Приходил ли он ещё к Ели, и если да, то как теперь у них, складывается или не складывается. Но Хрийз не решалась спрашивать напрямую, а сама Ель молчала.

Утром, в подсвеченной сполохами небесного сияния тьме прошли поодаль военные корабли Островов. Хрийз следила за ними, пока они не растворились в мерцающей дымке над горизонтом. Схлопотала выговор от старшего штурмана, проснулась и вернулась к картам. Но всё равно долго не могла отделаться от ненужных мыслей. Из зоны прямой видимости корабли вышли, но карта долго ещё показывала их радиолокационные метки, и Хрийз всё время цеплялв эти метки взглядом…

Через белые ледяные поля пролегали трассы, по которым ходили катера между поселениями. Промысловые, впрочем, тоже пользовались. За трассами следили бригады дорожных рабочих: обновляли маяки, боковые откосы, полировали специальными машинами полотно ледовой дороги… Работа нелёгкая, на холоде, в темноте, вдалеке от жилья.

Хрийз стояла у борта, не спеша возвращаться к себе после ночной вахты. Мороз ослаб, ветра не было. В чистом ясном воздухе легко было разглядеть далёкий берег — изгиб Жмечужного Взморья, Белую Скалу, подкову Сосновой Бухты…

Алую Цитадель.

Хрийз чувствовала сконцентрированную вокруг последней Опоры Третерумка враждебную ауру чужой магии. Она дышала, она жила, копила силы, собираясь вновь вцепиться своими крючьями в едва оправившийся после страшной войны мир. Почему, ну, почему её не уничтожили сразу после победы?!

Разворот. Проплывает мимо спецтехника очередной дорожной бригады. И словно внезапный огонь во тьме вспыхивает знакомая аура. Очень знакомая!

— Млада! — прошептала Хрийз, и заорала во весь голос, перевешиваясь через борт:- Млада!!

Фигура в тёплой спецовке обернулась. В неверном свете сигнальных огней – мертвенно-бледное лицо…

— Млада!

Железная хватка Лилар на плече:

— Нельзя же так, госпожа. Вы едва не свалились за борт.

— Я хочу её увидеть! Я должна увидеть её!

— Не сейчас.

— Лилар, да что вы понимаете! Я должна, я обязана, я… сейчас пойду к капитану! Попрошу остановиться! Я…

— Вы уймётесь, — спокойно сказала Лилар. — И пойдёте сейчас со мной.

— Никуда я не пойду! — возмутилась Хрийз. — Отпустите меня сейчас же.

— Нет, госпожа, — качнула головой Лилар. — Не отпущу.

Потом Хрийз долго рыдала в каюте, отчаявшись достучаться до сознания Лилар.

Никто никакой корабль останавливать не собирался. Никто ничего делать для осуждённой за покушение на убийство делать не собирался. Это жизнь, княжеское дитя. Не всё позволено даже тем, кому по статусу, способностям и заслугам позволено много.

Мимолётная встреча с Младой разбередила душу. Хрийз виновато вспоминала, что совсем не думала в последнее время о подруге, которую сама же по осени назвала сестрой. И ещё, что никак не довяжет ей задуманную блузку из стеклянной нити…

Она не взяла с собой в рейс ни вязальную книгу, ни дневники, справедливо решив, что будет не до них. Но сейчас в кончиках пальцев зудело до боли. Она поняла наконец, как именно ей завершить начатое! И поняла, что сделать надо как можно быстрее. А вернуться в Сосновую Бухту придётся только через несколько дней… И ещё утки в довесок. Вряд ли сТруви забудет, он ничего не забывает, упырина этакая. Р-р-р!!

Лилар отпаивала подопечную горячим счейгом, не говорила ничего, не стыдила, но и не сочувствовала, просто была рядом. И рядом в таком же молчании была Ель.

Какие они обе замечательные всё-таки. Хрийз не вынесла бы сейчас ни единого слова…

— Спасибо, — сказала она, хлюпая носом.

Ель ответила, чуть смущаясь:

— Не за что…

А Лилар бережно, мягко, погладила по голове.

— Меня к ней не пускают, — сбивчиво жаловалась Хрийз, — Ну, вообще вот — не пускают! Я же… она как сестра мне… я говорила им, что сестра… А как пришла в это

Управление их, так меня и прогнали! Ну, вообще же!

— Сестра, — качала головой Лилар. — Обряд побратимства совершался?

— Что? — не поняла Хрийз.

— Значит, не совершался. И что вы хотите, госпожа? Вы не имеете права навещать её. Кроме того, насколько я понимаю, она ведь пыталась убить вас?

— Да глупость там вышла дурная… — Хрийз осеклась.

«На вас открыта охота», — эхом отдались в памяти слова Лилар.

— А что если… на неё… повлияли… — заикаясь, спросила девушка, ощущая во рту противный привкус крови из прикушенной губы. — Чтобы выставить всё, как приступ ревности… Несчастный случай, ничего больше!

— Ну, это тогда должен быть очень крутой маг, — почесав в затылке, сказала

Ель, — Если при сканировании памяти на суде воздействия не обнаружили.

— Так они и не искали особенно! — запальчиво воскликнула Хрийз, — Потому что всё было ясно и так: ревность. Под Младин характер!

— Возможно, — сказала Лилар и задумалась.

— Что же мне делать? — с навернувшимися заново слезами спросила Хрийз, — Ну, что, а?

— Дождаться возвращения в Бухту, — твёрдо сказала Лилар. — Послесудебное расследование затевать нельзя, наш… враг… встревожится. Но вашу версию, госпожа, проверить можно.

— Вы сделаете это? — расцвела надеждой Хрийз, — Ох, Лилар, спасибо!

— Погодите, — неправильная горничная подняла ладонь. — Погодите благодарить, госпожа. Ещё рано. Сделаем дело, тогда…

Но, несмотря на осторожность Лилар, у Хрийз на душе просветлело немного.

За Жемчужным Взморьем и Зелёными Холмами простирались обширные счейговые поля. Счейг, как всем известно, морская водоросль, и созревает именно в зимний период. На много километров тянутся по дну сияющие длинные плети. В местах, где ветер слизал с поверхности льда снег и отполировал ту поверхность до зеркального блеска, особое, присущие только счейгу, тёмно-розовое свечение гиганстким факелом поднимается до самого неба. Криль, живущий в плетях счейга, так и зовётся счейговым. Он крупнее, у него особенный вкус, и ценится он выше.

Желан и из этого улова сотворил праздник вкуса, конечно же. Неизвестно, кто как, а лично Хрийз бессовестно объелась и остро жалела, что нельзя съесть ещё.

Нельзя не потому, что не осталось, Желан всегда готовил с избытком, а потому, что ещё чуть-чуть проглотишь и как есть лопнешь. В клочья!

Девушка из любопытства заглянула в свободное время на базу, посмотрела, как сортируют и обрабатывают добычу — счейг отдельно, криль отдельно. Не верилось, что из этих склизких, тёмных, неаппетитных на вид широких водорослей готовят основу для любимого напитка…