Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Сканы аур начали у Хрийз получаться хорошо. Без того напряжение, какое требовалось раньше. Она почти не ошибалась, Лисён хвалил, сТруви хмурился, но не ругал всё-таки, и сам, как несколько дней назад, переделывать не брался. И у Хрийз периодически мелькало на периферии сознания: «ай да я!»

И как сглазила.

Очередной пациент. Юноша, ненамного старше самой Хрийз. Симпатичный, кудрявый, волосы — светло-голубые, нежного небесного оттенка. Наверное, такими же были глаза… Лицо чистое, немного удивлённое, как у ребёнка, которого поманили конфеткой, но в итоге жестоко обманули, подсунув пустую бумажку. А скан ауры показал нечто жуткое, Хрийз едва сознание не потеряла. Всё в разрывах и серых тусклых пятнах, будто в магической мясорубке провернули на фарш, только не до конца.

— Безнадёжный случай, — качая головой, сказал сТруви, и коротко распорядился отправить в комнату ожидания.

Комнатой ожидания называли палаты, где лежали умирающие. Путь оттуда был один — на погребальный костёр.

— Почему? — заикаясь, спросила Хрийз. — Он же живой ещё! Он дышит!

Видимых поражений у юноши не было. Ни страшных ран, ни ожогов, ни-че-го!

Вообще. Просто он был без сознания. Всего лишь. Без сознания…

— При таком масштабном поражении помочь душе правильно уйти может лишь стихия Смерти, — тихо сказал сТруви.

— Да нет же! — возмутилась Хрийз, мгновенно припоминая историю Ели и то, как подругу тоже сразу списали в покойницы, а она ведь ещё жила, ещё двигалась, говорила, была… — Да нет же, нельзя так! Нельзя!

Лисён хотел что-то сказать, но сТруви остановил его жестом.

— А как можно? — с любопытством спросил неумерший.

— Сшить всё заново! Сами же писали в своей книжке! Протокол номер два! сТруви в задумчивости тронул пальцами подбородок. Потом решился:

— Попробуйте. Вдруг получится?

Он издевается? Хрийз недоверчиво смотрела на него.

— Вы — маг Жизни, Хрийзтема, — сказал сТруви. — Попробуйте. Может быть, я неправ. Может быть, у вас получится.

Воспринятое через дневники старого неумершего знание само ожило в памяти.

Ожило так, будто всегда было там, но лежало без дела, а вот сейчас, когда понадобилось, всплыло всё до мельчайших подробностей. Хрийз повторила всё в едином порыве вдохновения, и ждала, что будет как с Елью, пусть, может быть, косо, криво, неумело, но — будет.

Ничего подобного.

Высвобожденная протоколом энергия пошла огромным, не иссякающим потоком в никуда. Аура раненого не могла удержать её. Так голодающий в последней стадии уже не способен усвоить даже питательный бульон. Хрийз почти почувствовала жаркие ветра междумирья, почти вступила на Г рань, как тогда, с Елью. Чтобы позвать, чтобы удержать… Но если Ель ещё держала крепкая нить, сотканная самой

Хрийз и Котом Твердичем, то здесь никакой нити не было и в помине. Ничего не было.

Только истекающая болью душа, уходящая всё дальше и дальше — за горизонт

Третьего мира, туда, где ждало её новое рождение или истинная смерть, как знать!

И всё закончилось. Всё закончилось внезапно и страшно. Хрийз пришла в себя в приёмном зале, раненого парня уже не было, но она всё ещё чувствовала след его присутствия. Остаточную ауру ушедшего за Г рань… И мёртвую, тусклую, давящую на разум невыносимую серость стоящего рядом упыря.

— Почему? — закричала Хрийз, страдая. — Зачем? Вы помешали мне!!

— Помешал, — спокойно ответил сТруви. — Вы истратили свой невеликий резерв полностью. Ещё немного, и отправились бы следом.

— Неправда! — крикнула Хрийз. — Я ещё не… Я бы удержала его! Зачем вы вмешались, кто вас просил! Ещё немного, и я удержала бы его!

— Протокол номер два, — пояснил сТруви, — устарел лет примерно на двести, сейчас мы им при восстановлении ауры практически не пользуемся. Это примерно как оперировать костяным скальпелем вместо современных, из специальных сплавов. С появлением третичей с их специфичными техниками магического боя и подавно второй протокол стал неактуальным полностью.

— Так вы знали! — потрясённо воскликнула Хрийз. — Вы знали, что у меня ничего не получится!

— Скажем так, я догадывался.

Он догадывался! Он догадывался! Догадывался, и всё равно позволил! В разум не вмещалось. Бросило в жар, потом бросило в холод. Потом словно кирпичом по голове отоварило: Хрийз кинула первое, что повисло на языке:

— Да вы специально ждали, чтобы я тратиться начала! Вы же упырь, вам чем больше силы впустую из живого выплеснется, тем лу…

От хлёсткого удара тыльной стороной ладони по губам голова мотнулась, как на резинке — назад, потом обратно, вперёд. Щеку взорвало болью, глаз закрылся сам.

Хрийз схватилась за пострадавшую часть лица, не удержавшись от вскрика: больно было как… В общем, больно.

— Выбирайте слова, ваша светлость, тщательнее, — сдержанно посоветовал сТруви. — Нет, Лисён. Не надо.

— Но у неё же сейчас поллица заплывёт! — осмелился возразить хирург. — С неделю примерно одним глазом смотреть будет.

— Не тратьте резерв на безнадёжный случай, Лисён Желанович. Вам ещё в операционной весь день за столом стоять. Пойдёмте…

После Хрийз долго рыдала, не столько от боли, сколько от лютой обиды.

Безнадёжный случай. Он сказал, безнадёжный случай! Заботливая Лилар прикладывала к пострадавшей щеке холод, качала головой, говорила ворчливо:

— Пора бы вам уже научиться держать язык за зубами, госпожа. Ваш язык – самый страшный ваш враг…

Наутро всё произошло именно так, как предсказывал Лисён. Щека вспухла, глаз закрылся. Новость о вчерашнем инциденте разнеслась со скоростью света по всем закоулкам, при встрече с Хрийз все жалостливо отводили взгляд и молчали. Может, тоже считали, что у младшей дочки старого князя язык помелом. И случай она безнадёжный. сТруви вёл себя как всегда. Невозмутимо предложил пойти с ним и снова заняться магическим сканированием аур. Хрийз пошла. Очень старалась, а у самой всё равно кипели злые слёзы. Безнадёжный случай…

После приёмного отделения — обход. Палаты интенсивной терапии…

— Тоже не простые случаи, — спокойно объяснял сТруви, делясь с Лисёном соображениями на профессиональном языке.

Хрийз из его речи нормально воспринимала только предлоги.

— Вообще-то, здесь мог бы помочь маг Жизни… — задумчиво выговорил сТруви, оглядывая спящих пациентов. — Как раз работа для Вязальщицы…

Хрийз встрепенулась, но вместо разрешения наткнулась на полный жалости взгляд старого неумершего.

— Но у нашего мага Жизни полностью истощён резерв. Дней пять, а то и больше на восстановление. Сумеют они протянуть эти пять дней, вопрос.

В коридоре Хрийз ткнулась лицом в стенку, и снова расплакалась. Каждое, сказанное сТруви слово, жгло раскалённой кочергой. Она могла бы помочь! Реально помочь. Сейчас. Если бы не лишилась всего своего магического резерва вчера.

Без резерва операции не проводятся.

Она сама чувствовала себя выжатой, как лимон. Болела голова, глаз не желал раскрываться. Повеситься пойти, что ли. Хотя нет, повесишься, и как раз снова сТруви встретишь, на Г рани, а он точно за такое по голове не погладит. Хрийз уже не помнила, от кого она услышала, что неумершие самоубийц крепко не жалуют.

Вилы, сплошные вилы вокруг!

— Что с вами?

Вспомни о нём, он и появится. Хрийз сердито вытерла щеки, стараясь лишний раз не трогать пострадавшую.

— Скажите, они продержаться пять дней? — спросила девушка.

— Я не знаю, — качнул головой сТруви.

— Они умрут?

— Возможно…

— Что же вы меня так пугаете? — с дрожью в голосе спросила Хрийз. – Скажите, ну, скажите же, что никто не умрёт! Вы же точно знаете!

Он качнул головой, сказал серьёзно:

— Я не пугаю вас. Я вас учу. А точно знать что-либо в подобных случаях никто не может. Даже я.

Хрийз не нашлась, что ответить. Смотрела на него, и не могла подобрать слов.

— Жестоко, говорите? Возможно. Вам слишком много дано, но вы не желаете слушать старших, предпочитаете зарабатывать себе шишки строго самостоятельно. Я мог бы сказать, что ваши шишки — ваше дело, даже если какая-нибудь из них приведёт вас к смерти, но, к сожалению, на этом уровне они уже не только ваши.