Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

В середине дня юго-востоком разлилось ало-коричневое зарево, разбавив чернильный мрак ночи зеленоватыми оттенками. Хрийз стояла на вахте как раз, из окон рубки открывался великолепный вид на заснеженную пустыню моря, далёкие, на грани зрения, холмики островов и тонкий зеленовато-золотой серпик солнца, неспешно идущий почти параллельно горизонту. Над солнцем разливалось мутное белесоватое сияние — быть непогоде уже к вечеру. Приборы показывали падение атмосферного давления — да, непогоде быть. И то, сколько уже дней подряд на небе не показывалось ни облачка. Прямо скажем, для середины зимы непорядок.

Всё живое спешило убраться из моря — рейсовые катера, частный транспорт и прочая мелочь. Морской патруль подгонял опаздывающих. Лов ловом, но рисковать своей шеей не смей, ноги в руки и вперёд, к спасительному берегу. Касалось и промыслового флота. Норму недовыполнили? Ну… в другой раз доберёте. Впрочем, не так уж и не довыполнили, возвращались всего на сутки раньше запланированного срока…

По дороге подобрали заглохший на трассе большой рейсовый катер, идущий в

Подарёну. Катер пристегнули к буксиру, людей распределили по кораблям. Из

Сосновой Бухты выбираться им будет не так-то просто, но уж лучше недельная задержка в пути, чем ледяная смерть.

— Слушайте воздух, — учила подопечных старшая штурман. — Нюхайте его.

Внимательнее. Если сумеете грамотно сосредоточиться, вы почувствуете идущую к нам бурю…

Хрийз старательно вслушивалась в окружающее пространство. Закрыла глаза, чтобы не мешал разлитый над горизонтом свет. И почувствовала…

Тонкий стеклянный звон — аннн, нннаннн, нннаннн…

Поднявшийся ветер швырнул в окна снежной крошкой со льда.

— Мы успеем? — испуганно спросила Хрийз, вцепляясь пальцами в край приборной доски.

Слишком нехорошей памятью отозвалось в душе первое практическое занятие.

Нет, сейчас в магических стихийных токах не звучало то, страшное, напряжение вражеской атаки. Но любой враг — ничто перед ураганом…

— Успеем, — кивнула старшая.

Хрийз подумала, что она в любом случае сказала бы именно это. Даже если бы совершенно точно знала, что никуда они не успеют и окажутся в самом центре сорвавшейся с цепи бури. Старшая поймала её взгляд, недовольно нахмурилась.

Хрийз ощутила мгновенный холодный ком в животе. Так флот и вправду не успеет?!

— Не надо бояться бурь, — поджав губы, сказала старшая, — Это идёт ещё не настоящая буря, это — полбури. Вы — справитесь.

И, когда пала с неба метельная пелена с бешеным ветром и возмущениями в магических стихиях, они — справились.

В Сосновой Бухте из-за гор ветер хлестал слабее, чем в открытом море. Но снег шёл плотно, раскрашивая мир в белый горошек. Хрийз, с сумкой через плечо, ждала, когда корабль пришвартуется к набережной и можно будет сойти. Верная Лилар держалась позади, у правого плеча. Ель с Желаном где-то мешкали. А среди тех, кого сняли с того сломанного катера Хрийз вдруг заметила знакомого моревича.

Узнала его! Ещё бы ей было не узнать.

— Таачт Црнай!

Он обернулся, сощурился. И тоже узнал…

— Вот, в Подарёну по делам торговым ехал, — объяснил он своё присуствие, — Не доехал, как видите. Вы, Хрийзтема, здесь — как?

— Учусь, — объяснила она. — Пока не гонят…

— Хорошо, — кивнул он. — Рад за вас.

Изменился. Добавилась складка на переносице, волосы помутнели, из прозрачных став белесоватыми.

— А вы… а можно, я спрошу? — волнуясь, выпалила Хрийз.

— Про Младу, — утвердительно кивнул он.

— Да! Я её… я на трассе её увидела! Вот! Вы ведь навещаете её? То есть, я хочу сказать, вам можно?

Црнай качнул головой. Ответил глухо:

— Она не хочет меня видеть… Права её ограничены, но среди тех, что остались, есть право отказываться от свиданий полностью. Под роспись, в письменном виде. Вот она их и пишет каждый раз. Раз в восьмицу.

— И никак не объясняет? — расстроено спросила Хрийз.

— Никак…

— Я же пыталась… Я же не хотела… — девушка заломила руки, — Как же я не хотела, а они всё равно, а…

— Хрийз, — младший Црнай мягко улыбнулся, — не надо корить себя. Вы — хорошая девочка, я знаю, что вы не держите на мою жену зла. Я вам благодарен за это. Но вы больше ничего не можете сделать; смиритесь.

Смириться… Да чёрта с два!

— Пойдёмте, госпожа, — Лилар положила ей ладонь на плечо. — Нам пора.

Прода от 20.02.2018, 14:13

Ещё на трапе Хрийз ощутила знакомую ауру. Мягкий солнечный свет сквозь весенний лес, и спрятанная под ним тусклая серость неживого… Кот Твердич. Его не было видно обычным взглядом: прятался. Хрийз мгновенно сложила два и два. Кот

Твердич не собирался портить девочке, то есть, Ели, жизнь. Покусал один раз, ну, там деваться было некуда. А дальше — всё, влез в раковину, захлопнул створки. Но запретить себе сидеть дома, когда Ель возвращается из рейса, не сумел.

— Ель, — Хрийз взяла подругу под ручку, — ну-ка, пошли со мной.

— Куда? — удивилась та.

— Пошли, пошли, — Хрийз даже не подумала разжать пальцы на локте Ели, — Там увидишь.

Расчёт был прост: от Ели Кот Твердич, может, и спрячется, но ей, Хрийз, хотя бы «добрый день» непременно скажет. А там видно будет.

Она не взяла во внимание, что школьный преподаватель Теории магии вообще-то спрятался за вуалью отрицания. Правила вежливости предполагали, что человека в таком состоянии трогать не надо, даже если его всё-таки видишь благодаря своим выдающимся способностям. Конечно, если он враг, и вы схлестнулись насмерть, другое дело. Но Кот Твердич врагом как раз не был…

— Кот Твердич, — окликнула его Хрийх со спины, — здравствуйте!

— И вам ясного дня, ваша светлость, — он ничем не выдал своего раздражения.-Но Хрийз почувствовала его недовольство. Какую-то неловкость она, конечно, испытала, но, прямо скажем, не очень большую.

Ель молча смотрела на него. Забыла поздороваться. Просто смотрела. Кот

Твердич тихо вздохнул, но взгляда не отвел. Он очень хотел провалиться сквозь землю или уйти в портал, но почему-то не мог. Хрийз, сжав кулачки на удачу, тихонечко отшагнула в сторонку. И ещё шажок. И ещё. Сами разберутся, не маленькие уже.

Потеплело, снег летел круглыми крупными комьями, создавая мельтешение синих теней под ногами. Метель задёрнула мир белой завесой, звуки шагов глохли, растворяясь в снежной тишине.

— Какое же вы ещё дитя, госпожа, — прокомментировала Лилар чуть погодя.

— Он к ней приходил, за руку её держал, — объяснила Хрийз. — Если бы не он, последняя нить оборвалась бы. Ель никогда не вернулась бы домой. Ну… а что ему, теперь-то? Зачем прятаться?

— Вам известен его статус, госпожа? — уточнила Лилар.

Хрийз остановилась. Лилар безмятежно смотрела на неё с высоты своего роста.

— У вас же дочь такая же, — прямо сказала Хрийз. — Неужели вы к ним плохо относитесь?

— Нет, отношусь я не плохо, госпожа, — медленно сказала Лилар. — Но я хорошо знаю Пельчар и Ненаша. Очень хорошо, — со значением повторила она. — Подобный союз… непрост для живого.

— Ну… — пожала плечами Хрийз. — Ну, поговорить-то хотя бы они должны были.

Вот. Пусть говорят. Сами бы, без меня, ведь ни за что…

Лилар лишь головой покачала.

— Нехорошо вмешиваться в чужую жизнь, госпожа.

— А Ель мне не чужая, — взъерепенилась Хрийз. — Её же никто не воспринимал вообще! Её сразу списали, никто бороться вообще не стал, только я!

— И чем окончилось, госпожа?

— Да плевать, чем! — обозлилась Хрийз. — Ну, расплачусь я. Ну, и что! Зато Ель жива, и, может быть, станет счастлива. Пельчар ведь счастлива! И Ель сможет. Ну вас всех! — обиделась она окончательно. — Вы все правильные такие, что просто жесть кровельная; так нельзя!

— И не хочу понимать! — Хрийз демонстративно прижала ладошками капюшон к голове, — И слышать ничего не хочу. Всё!

Лилар снова покачала головой. Но промолчала.

Зелёный трамвай пришёл по расписанию, несмотря на непогоду. Хрийз устроилась на любимой задней площадке, смотрела в окно. С крыши вагона сыпало, вились следом белые упитанные змеи позёмки. На площади вывернулся из-за поворота снегоочиститель, пошёл следом, яростно вращая щётками. Стёкла отзывались на его гул тонким недовольным звоном. Так, тандемом, и доехали до нужной остановки. Хрийз вышла, задержалась посмотреть на снегочист. Он величаво проплыл мимо, сбросив обороты щёток, чтобы не забросать снегом по самую макушку.