Часть 2. Классическая поэзия - Коллектив авторов

class="p" id="id5468">Слово о крестьянской доле ("Зря говорят, что в селе веселится народ...")

Зря говорят,

Что в селе веселится народ,

Осень пришла,

Но сдали весенний налог.

Сельский чиновник

Крестьянам житья не дает,

Ночью и днем

Нет покоя от вечных тревог.

Летом нависла

Над ними большая беда:

Мутной водою

Затоплены крыши домов,

Землю размыло,

Батат погубила вода,

Черви пожрали

Ростки молодые хлебов,

Каждый из трех

Был записан как новый солдат,

Луком грозил

Недовольный чиновник-злодей, —

Прошлый набор

Был всего только месяц назад.

Так почему же

Опять угоняют людей?

Вскоре уезд

К нам другого вельможу прислал,

Хлыст он расправил

И бил им со злобой тупой,

Всех забирали,

Не гладя, кто стар и кто мал, —

Вот и остались в деревне

Хромой да слепой...

Горе большое,

А в сердце — обида и гнев,

Плачет старик,

И в слезах задыхается внук,

Бросить бы южное поле,

Забыть про посев,

Скот обменять бы на рынке

На стрелы и лук...

Небо заплакало вдруг

От печали людской,

Пусто в котле —

Не осталось для каши зерна,

Поле не вспашет слепой,

Не работник хромой,

Выхода нет,

Ожидает их участь одна...

Я б устыдился

И голосу совести внял,

Денег не взял бы,

Добытых нечестным трудом,

Как Тао Цянь,

На свободу б чины променял

И за дровами

Ходил бы в леса с топором...

Примечания

Тао Цянь или Тао Юаньмин — великий китайский поэт. Прослужив в должности начальника уезда восемьдесят дней, навсегда оставил службу, "возвратился к полям и садам".

Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000

Перевод: Ярославцев Г.Б.

Жалоба дятла ("Птица дятел, длинным клювом я деревья долблю...")

Птица дятел, длинным клювом

 я деревья долблю,

Кипарисы лишь и сосны

 я долбить не люблю.

Древесина кипарисов,

 как и сосен, — крепка,

В сердцевине не отыщешь

 червяка иль жука.

Вон посажены деревья —

 лишь хвала им одна.

Но во всем их превосходят

 кипарис и сосна.

У хваленых-то деревьев

 древесина плоха:

Древоточцами изъедены,

 стволы — гниль, труха.

Тут и там стучу я клювом,

 червяков достаю,

Только злобится хозяин

 на работу мою:

"Я ценю деревья эти,

 ты ж готов их сгубить!.."

И стрелой меня из лука

 так и метит пронзить.

Улечу далеко в горы,

 коль не нужен я тут...

Птицы радостно щебечут,

 оживленно поют!

"Справедливость" торжествует.

 Сознавать горько мне,

Что напрасно клюв сбивал я

 на родной стороне.

Коли коршуны не станут

 корм себе добывать,

Лисы, зайцы расплодятся —

 как расплод их унять?

О деревьях бы подумать!..

 Вот прогнали меня,

А к погибели деревья

 ближе день ото дня.

Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000

Измученный конь ("Конь, измученный в долгом походе, не боится и плетки даже...")

Конь, измученный в долгом походе,

не боится и плетки даже.

Сколько тысяч ли одолел он,

впереди еще сколько их!

Надо силы коня соразмерить

с расстояньем, с весом поклажи.

Вот тогда лишь конь господина

сможет, бедный, остаться в живых.

Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000

Провожаю Ван Цзефу, уезжающего на должность правителя округа Пилин ("Для буйволов в землях княжества У невыносима жара...")

Для буйволов в землях княжества У

 невыносима жара.

Страшна и полям в этом княжестве У

 засушливая пора.

В тени деревьев, что здесь растут,

 и буйволенка не скрыть,

Водой протекающей здесь реки

 всходы не напоить.

Кто из чиновников здесь и в чем

 весной земледельцу помог? —

Лишь поторапливают его

 осенний платить налог.

Топорщит правитель округа ус,

 и гневный мечет он взор —

С уездным чиновничеством у него

 короток разговор.

Начальник уезда по деревням

 всем старостам даст разгон:

Для нерадивых и палка есть,

 и хлыст у него припасен.

К тому, кто не в силах налог платить,

 нет жалости у него;

Гуманным, как император, быть

 себе не позволит он.

Уездный правитель и окружной —

 различны ли в чем они?

Чиновником в округ отправить вас

 вы просите в эти дни.

Заранее радуюсь, что вздохнет

 при вас в деревнях народ...

Картина чиновной спеси, увы,

 перед глазами встает.

Получит жалованье иной —

 две тысячи даней зерна,

И к месту службы его провожать

 пышная свита должна.

Отделаны золотом у коня

 серебряные удила,

Попона шелковая по краям

 парчою окаймлена.

Воины, мелкий чиновный люд

 сановника окружат,

Мечи и дубинки со всех сторон —

 вот грозный его отряд.

А вы, назначение получив,

 ведете себя не так:

Поводья из кожи, попоны холст,

 как будто простой бедняк,

На кляче едете вы верхом,

 и все интересно вам:

Какие нравы здесь у людей,

 какие заботы там.

Открыты душой, размышляете вы

 и внемлете всякий глас,

Потребности