Бояре Романовы и воцарение Михаила Феoдоровича - Платон Васенко

Романовы происходили из старинной, очень влиятельной и родовитой московской боярской фамилии Кошкиных-Кобылиных. В XVI веке они породнились с царствовавшей тогда династией, причем царица Анастасия оставила по себе благодарную память в народе своей кротостью и добротой326. Не менее любим народом был родной брат первой русской царицы Никита

Романович, о котором сохранились в народной, а в частности в народно-казачьей, среде целые былины и песни. Никита Романович имел во многих уездах Руси богатые вотчины и поместья. Особенно много было у него связей и отношений с Костромским краем, где были целые гнезда его земельных владений, и с тогдашним югом государства. Шурин Грозного царя долго заведывал обороной этого края и обосновался там как богатый вотчинник и помещик. Он заслужил любовь воинственных служилых людей «юга», из которых пополнялись отчасти и кадры вольного казачества, своей справедливостью, добрым отношением и вниманием к их интересам. Семья Никитичей, двоюродных братьев царя Федора Ивановича, была очень популярна в народе. Особенно выделялся ласковый, обходительный, красивый, ловкий, умный и энергичный боярин Федор Никитич, старший из сыновей Никиты Романовича. По смерти бездетного царя Федор Никитич был одним из претендентов на престол. В его пользу сложилась даже и распространилась затем в народе легенда о том, как царь Федор, умирая, передал скипетр и венец старшему из своих двоюродных братьев. Однако кандидатура Федора Никитича не имела в 1598 году успеха. Другой претендент, гениальный Борис Годунов, брат вдовы-царицы, которой умирающим супругом передана была власть над царством, и давний правитель государства, оказался избранным в цари Русской земли.

В царствование Бориса Романовы подверглись гонению, опале и суровой ссылке, причем старший из Никитичей был против своей воли пострижен в монахи и заточен в далеком Антониево-Сийском монастыре. Когда Борис был свержен с престола и слухам о том, что он – причина насильственной смерти царевича Дмитрия, была дана полная вера, то пострадавшие при «рабоцаре» Романовы стали еще более популярны.

Так, уже сейчас же после переворота семнадцатого мая 1606 года, погубившего самозванца, в народе были толки о необходимости воцарения кого-нибудь из Романовых. Но глава рода, Филарет, был тогда уже духовным лицом, Ростовским митрополитом, а сын его имел от роду всего лишь девять-десять лет. Поэтому Романовы признали власть Шуйского, который вследствие подозрений оскорбил и отдалил от себя старшего члена этой семьи, а за ним и весь влиятельный романовский круг.

Митрополит Филарет удалился в Ростов, где был в 1608 году захвачен шайками Вора и привезен в Тушино. Там его нарекли патриархом. Враждебный в душе Шуйскому Филарет по виду примирился со своим положением, но постарался при этом не скомпрометировать себя перед московским правительством и патриархом. При первой возможности он порвал с Вором, бежавшим в Калугу, и стал сторонником, а вернее был и одним из инициаторов, русско-польского сближения. Но при этом Филарет остался верен православию и народной самобытности.

Воротившись, быть может, и недобровольно, в Москву незадолго до свержения Шуйского, Ростовский митрополит стал во главе большого круга своих приверженцев и был одним из влиятельнейших лиц в русском обществе. Поэтому, когда «царю Василию был обряд» и на Руси настало «безгосударное» время, патриарх Гермоген предложил народу двух кандидатов на престол: сына Филарета, четырнадцати, пятнадцатилетнего юношу Михаила Федоровича, и князя Василия Васильевича Голицына. При этом сам Гермоген стоял на стороне Михаила Федоровича по причине близкого родства его с угасшей династией. Известно, что к мнению патриарха склонялся народ. Но единодушия не было, Филарет, по-видимому, не стремился к борьбе за власть для своего сына, и на престол русский был избран, главным образом правящими кругами Русской земли, Владислав. Митрополит Филарет поехал вместе с князем Василием Васильевичем под Смоленск во главе великого посольства, «прошати у короля королевича на царство». Твердость и патриотизм Филарета, проявленные им в этом посольстве, и плен его в далекой и враждебной Польше доставили Ростовскому митрополиту новую и еще более широкую популярность.

Когда неудача попытки унии с Польшей и насилия поляков в занятой ими Москве заставили подняться народные массы и идти на очищение столицы, всякая мысль о кандидатуре иноземного королевича заранее была бы обречена на неуспех. Народные массы, как и всегда, были настроены националистично. Казаки в данном отношении отражали настроение этих масс, из рядов которых по преимуществу выходили.

Поэтому они обратились к мысле о кандидатуре кого-нибудь из русских людей, стали искать царя среди представителей своих «знатных родов». Преданность угасшей династии, желание найти отпрыска «от царского корени» долго были одной из причин успеха самозванщины. Теперь это же обстоятельство повернуло мысли казаков к кандидатуре ближайшего родственника дома Калиты, братанича царя Федора Ивановича. Вот почему обратились они к Михаилу Федоровичу. И не столько пребывание Филарета в Тушине сыграло тут роль327. Популярность семьи Никитичей в народе и казачьей среде сложилась задолго до Тушина и независимо от него; она коренилась, главным образом, в народной любви к их отцу, в их личных привлекательных свойствах и земельных связях и отношениях. Поэтому за избрание Михаила Федоровича высказался патриарх Гермоген, сам близкий к простонародной среде по своему происхождению человек. Вспомним, что народ готов был последовать примеру своего архипастыря. Вот почему и в 1613 году рядовая земщина сошлась с казаками в выборе царем Михаила Федоровича.

Но почему молодой и неопытный Михаил Федорович, а не дядя его боярин Иван Никитич, был выдвинут народом и избран им? На это недоумение, высказанное покойным Маркевичем, легко ответить двумя соображениями. Во-первых, царская власть и права на нее по издавна внедренному в народ представлению должны были переходить по нисходящей линии. А в этом смысле Михаил Федорович имел преимущество перед Иваном Никитичем. Затем самая молодость народного избранника, который притом по тогдашним понятиям был совершенно правоспособным328, делала его непричастным к раздорам и смутам той злосчастной поры. Между тем Иван Никитич был сторонником Владислава и поляков, поэтому на нем никак не мог остановиться народный выбор329.

Из нашего изложения выясняются главные причины великого события нашей истории – избрания Михаила Федоровича Романова на престол русских царей: родство его с угасшей династией, любовь народа к семье Никитичей, личная непричастность юного народного избранника к раздорам Смутной эпохи. И в этой чистой юности царя Михаила Федоровича невольно хочется видеть символ предстоявшего в 1613 году обновления и укрепления исстрадавшейся во времена Смуты Русской земли.