Четвёртый. Первые шаги - Анастасия Дементьева

— Покажи себя, — не смотря на внутренний трепет, ни моё лицо, ни мой голос, не изменились. Судя по всему, это произвело впечатление на него.

— Ты сильный. Не показываешь чувств. Но я знаю, что ты боишься, так же как и остальные. Последняя жертва всегда самая желанная и вкусная. Поэтому я покажу тебе свой истинный облик. Ведь он будет последним, что ты увидишь перед тем, как попадёшь в покои Смерти.

Мальчик сложил пальцы в какую-то странную комбинацию, после чего его очертания стали размываться. И вот уже передо мной стоит не тринадцатилетний ребёнок, а парень, которому есть как минимум 25 лет. Всё те же чёрные глаза продолжали сверлить во мне дырку, а бледные губы были искривлены в отвратительном подобии ухмылки.

— Что ты сделал с Евгенной?

— Мне нужен наследник, того требуют наши традиции. Эта человечка была самым подходящим вместилищем.

От его пренебрежительного тона меня затрясло. Говорит, как о неживой оболочке, тварь! В тот момент я хотел как можно медленнее разорвать его на куски, чтобы он визжал как свинья на убой. Тот тем временем продолжал, не обращая на меня больше внимания. Ему требовалось просветить меня, правда, не знаю зачем.

— Девчонка была привязана к своему лекарю, так что всё осложнялось. Пришлось выучить довольно сложное плетение и превратиться в молокососа, при взгляде на которого каждая сучка начинает умиляться, — оскалился он, проводя языком по губам. Отвратительно. — Жалость — хорошее оружие в умелых руках. Ах, мальчик не умеет говорить, психологическая травма? Его надо пожалеть, пригреть. Ха-ха! Поначалу она приходила, чтобы просто побыть со мной, кудахтая вокруг как наседка, но потом, благодаря моей особенности, стала приходить не только за этим. Но этот чёртов лекарь никак не выходил из её головы! Тогда пришлось воспользоваться природной магией, и она, наконец, стала готова.

Оборотень резко развернулся, глядя на меня безумными глазами, из его приоткрытого рта едва ли не капала слюна.

— Она так кричала, божественно! И после этого не могла никому ничего рассказать, потому что я запретил. А раб на крови обязан подчиняться своему господину.

Кровь вскипела. Казалось бы, кто мне эта девчонка? Но нет, я не мог этого просто так оставить. В конце концов, она всего лишь ребёнок, который попался в лапы этого чудовища.

— Ты сдохнешь тут, облезлая шавка! — рыкнул я, бросаясь на него.

Парень оскалился и рванул мне на встречу.

Столкновение было разрушительным. Для нас, по крайней мере. Я явственно услышал, как хрустнули его рёбра и один из осколков пробил лёгкое, парень захлебнулся кровью. Мне тоже досталось. Плечо вышло из сустава, а берцовая кость левой ноги почти лопнула пополам. Ещё чуть-чуть, и я не смог бы встать. Но оборотень не собирался сдаваться. Сплюнув кровавую кашицу, он вновь налетел на меня. Стараясь уберечь повреждённые конечности, я подставлял под удар другие, так что уже через десяток минут не чувствовал тела, которое онемело от множества пропущенных движений.

— Ты достойный противник. Такой же, как я, — радостно рычал тот, то ускоряя движения, то, напротив, замедляясь.

Как ни странно и подозрительно, но парень не наносил смертельных ранений. Раны были не глубокими, так что умереть от кровопотери мне не светило. Логику этого существа я не понимал, но не хотел проверять на своей шкуре, что взбрело в его умалишённую голову.

Собравшись, я вновь подставился, после чего одним выверенным движением вмазал замешкавшемуся оборотню под дых. Этот хорошо поставленный удар я раз видел в ролике по интернету, после чего долго тренировался, чтобы он получался таким же сокрушительным. И, кажется, мне это удалось. Раздавшийся треск мог значить только одно. В его скелете не осталось ни одного целого ребра.

Оборотень отпрыгнул от меня и упал на колени, отхаркиваясь. Я же остался на ногах, так как понимал, что в противном случае уже не встану.

— Как такой щенок смог завалить нескольких Каменных? — прошептал я, не в силах говорить громче. Легкие были весьма потрёпаны и, наверно, отбиты.

— А кто сказал, что я действовал в одиночку? — усмехнулся тот и исчез.

Именно исчез, так быстро он кинулся прочь. Трус! — хотел крикнуть я, но дыхание спёрло. Запахи. Их было несколько.

Я медленно обернулся и обмер. Конечно. Молодой оборотень не мог справиться с наёмниками, но кто говорил, что оборотень, убивший наёмников, был юн?..

Рядом с девушкой стояла старая дева. Именно дева, так как назвать это существо старухой не поворачивался язык. Абсолютно седые волосы, неглубокие морщины, виднеющиеся вены, но королевская осанка и безупречная фигура. Это создание могло быть кем угодно, но не пожилой женщиной. Янтарные глаза с любовью смотрели на Евгенну, а хрупкая ладонь нежно гладила девушку по волосам.

— Не трогай её, — само собой слетело с языка, и она убрала руку.

Повернувшись ко мне, она устремила свои янтарные глаза на меня, изучая. Как ни странно, от неё не веяло опасностью. Силой, властью — несомненно, но не опасностью.

— Ты знаешь, что я могу размазать тебя по траве, что находится под твоими ногами, всего лишь парой движений, — утвердительно произнесла она.

— Да, но не станешь этого делать.

— Даже так? — улыбнулась она, чуть прищурившись. — Откуда такая уверенность?

— Просто знаю.

Дева ничего не ответила, лишь вновь отвернулась, присаживаясь рядом со спящей. Теперь-то я точно видел, что девушка спит. Вставив повреждённое плечо обратно в сустав, при этом постаравшись поменьше скривиться, я подошёл к ним и так же уселся рядом. Глядя на Евгенну, я тем временем чутко прислушивался к каждому шороху. Оборотень внимательно наблюдала за мной, пока не решилась нарушить тишину.

— Не беспокойся, мой внук не вернётся.

— И ты не убьёшь меня только за то, что я посмел причинить вред ему?

— Нет. Он безумен, я никогда не любила его, — на мой молчаливый вопрос, она ответила, хоть я и сомневался. — Он убил моего единственного и любимого сына, своего отца. Ради власти. С тех пор я служу ему, без права как-либо ослушаться.

Оборотень с силой сжала пальцами край камня, и тот покрылся трещинами. Что за сила должна была для этого находиться в этих хрупких руках, я не мог даже представить. Но страха, как я уже говорил, не было. Женщине не нужна моя смерть.