Четвёртый. Первые шаги - Анастасия Дементьева

Две пары глаз выжидательно уставились на меня. С одной стороны, не мешало развеяться, да и подвергать нас опасности неразумно, только вот делать такой крюк… Идти безопасным путём мы будем раза в три дольше и труднее. Чёрт!..

— Я не знаю, — честно ответил я, теребя цепочку от медальона Мироздания. И тут, в голове раздался её тихий голос: «Поступай так, как велит тебе сердце, Игорь. Иногда приходится рисковать или же напротив, сидеть в тиши. Так или иначе, это будет твой выбор, ничей более». И, с минуту подумав, я решился:

— Пойдём коротким путём. Не думаю, что у Рурки есть возможность медлить.

Демон благодарно улыбнулся, а наёмник лишь меланхолично пожал плечами. На том и порешили, после чего стали собираться в путь.

Провожали нас, так сказать, всем скопом. Евгенна грустно улыбалась, глядя на нас, Юта же был внешне спокоен, но я видел в его глазах тень сожаления.

— Благодарим за гостеприимство и помощь. — Кивнул головой Рурка.

— Да, спасибо за всё. — Согласился Грег.

— Этот дом всегда будет рад каждому из вас. — Склонился лекарь, прижимая руку к груди. — Желаю вам, чтобы дорога была лёгкой и непродолжительной.

Мои спутники развернулись и неспешно пошли вперёд, даря мне возможность одному попрощаться с людьми. Я не говорил ничего, глядя на девушку, которая так же смотрела на меня. Она была благодарна, но не знала, как это показать, тем более, ранее я уже просил ей не пресмыкаться предо мной. Я же тоже хотел как-нибудь отблагодарить её, да только ничего не приходило в голову. И вдруг, как звоночек в голове, появилась идея, наверняка подсунутая туда моей божественной сестрёнкой. Подойдя к молодой паре, я коснулся двумя пальцами их лбов:

— В знак своей признательности, я даю этим двум смертным Божественное Благословление, дабы они могли пережить все трудности, коих на нашем пути всегда много. Уверуйте же в Богиню Мироздания, и тогда придёт в ваш дом счастье и процветание. — Мой голос звучал странно, скрипуче. А левая щека нагрелась, и я увидел своё отражение в глазах парня. Тёмно-синий знак, состоящий из плавных линий, напоминающий диковинное растение с небольшим цветком, чьи листья были ромбовидной формы, проявился на моём лице, после чего, как только я замолчал, неохотно растворился, будто его и не было.

— Не слышал я ещё о такой Богине, — признался Юта. — Но отказываться от благословления Жреца глупо, потому и заверяю тебя, что уверуем мы в твою покровительницу.

Улыбнувшись, я ещё раз обнял их и поспешил за друзьями. Где-то в груди появилось нечто тёплое, а после я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и тихий шёпот: «Благодарю, теперь моя сила будет возвращаться быстрее».

Солнце проделало треть своего ежедневного пути по небосводу, когда мы, наконец, выдвинулись. Путь предстоял не то, чтобы долгий, но вполне возможно трудный. Грег всё же сумел уговорить Урку добраться до Эйсберга по более-менее безопасной дороге, которая была в два раза протяжённее своей небезопасной товарки, но зато менее оживлённа и, даже, выигрышна. Она проходила через крохотный городок, который не имел названия, так как все наместники, что проживали там, постоянно его переименовывали, так что жители устали и просто называли его Город.

— До него мы должны добраться к обеду следующего дня. Переночевать остановимся у небольшой речки, её местоположение я знаю, так как пару раз проходил с отрядом в её окрестностях.

Мы, за неимением какого-либо выхода, согласились, после чего продолжили путь, переговариваясь, тем самым стараясь узнать друг о друге чуть больше, так как нужно было знать, к кому можно обернуться спиной во время боя. Так как с Руркой я кое-как, да разобрался, пришлось допытывать наёмника. Тот отвечал, пусть и не всегда с охотой, но при этом в долгу не оставался. Несколько раз он намёками просил пояснить, к какой расе я принадлежу, но я оставлял его с носом, незаметно уводя разговор от этой щекотливой темы. Грег, не будь дурак, это понял, но не стал возражать, что повысило его в моих глазах.

Рурка так же немного рассказывал о себе. Сначала осторожно, но, после того, как понял, что особо каверзных вопросов ему не задают, несколько расслабился, тем самым выдав себя с головой. Его ответы были легкомысленны и туманны, но речь при этом свидетельствовала о том, что перед нами представитель знатного демонического общества, и это многое объясняло. Та реакция в Первой, когда я его шутливо пропустил вперёд с поклоном, он наверняка подумал, что я всё знаю, потому так и напрягся. Преследование нечисти, наверняка натравленной его недругами, и другие менее заметные моменты. Толкит так же это понял, но, в отличие от меня, был менее сдержан:

— Ого, да Вы у нас, птица высокого полёта! — ухмыльнулся он. Видимо человек не очень уж жаловал этих самых «птичек».

— Не понимаю, о чём ты. — Отмахнулся демон, но я видел, как потемнели его глаза, точь-в-точь, как тогда, в таверне.

— Не притворяйся, рогатый. Рассказывай, от кого бежишь.

— Грег. — Попытался я остановить наёмника.

— Может, от папочки, который был слишком суров?

— Грег!

— О, нет. Наверно от невесты, которая страшна, как упырь!

— ГРЕГ!

Даже я, со своей хвалёной реакцией (вот так и разбиваются мечты о всемогуществе) не успел ничего предпринять. Рурка зарычал и молниеносно оказался подле «каменного», заламывая ему руки и при этом вытягиваясь на глазах. «Боевая трансформа»- всплыло из памяти покойного тёмного эльфа, и это было плохо. И без того красноватая кожа нелюдя стала кровяного оттенка, а карие глаза посветлели, становясь ядовито-жёлтыми с чёрными крапинками вокруг расширявшегося зрачка. Чёрные (!) зубы вылезли из-под губы, а руки удлинились, так же как и ногти… пардон, когти на них. Это была частичная трансформация, но и этого было достаточно, чтобы заставить меня покрыться испариной. Даже Крак не вызывал у меня такого… отторжения?..

— Говори, кто тебя послал, — прорычал Рурка, наклоняясь к белому лицу наёмника.

— Никто меня не посылал. Моим последним заданием был тот оборотень, — твёрдо ответил мужчина. Ему было страшно, но он не мог себе позволить это показать.

— Даже если и так, ты оскорбил меня! — скривил губы тот, медленно сжимая пальцы на мощной шее человека. — Кто дал тебе право насмехаться надо мной!?

— Остановись, Рурка.

Грег уже не мог и слова сказать, лишь хрипеть, так что пришлось вмешиваться мне. При этом руки мелко тряслись, а сердце бешено стучало, но я пытался как можно тщательнее это скрыть. Демон был мне пока (так мне подсказывало подсознание) не по зубам. Он и в таком состоянии мог сложить меня пополам, что уж говорить, если он полностью трансформируется? Но оставить Толкита в беде я не мог.