Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Тхан сидел в широком кресле, внимательно вчитываясь в какую-то книгу. Младший из трёх братьев не покидал своей комнаты с тех самых пор, как пришло известие о гибели Шаарга. Тхан слишком любил старшего брата, чтобы перенести его смерть столь же просто, как Йоран. Хотя, старый Медведь только изображал абсолютное спокойствие на своём лице — душу его буквально раздирало на части от скорби.

Оторвав взгляд от книжки, Тхан подозвал стражников.

— Вы можете быть свободны, — сказал он им, откладывая в сторону пыльный томик. — Я не жду сегодня никаких гостей, так что ваша помощь мне не понадобится.

Стражники кивнули и быстро покинули кабинет. Немного подумав, Тхан поднялся со своего кресла и защёлкнул замок на дверях. Мужчина чувствовал странную тревогу и хотел спрятаться от опасностей, которые могли скрываться в коридоре… не подозревая, что они уже были в его комнате.

Окинув кабинет пристальным взглядом, медвежий князь вернулся на своё место и снова потянулся к старой книге. В какой-то момент он краем глаза заметил движение в углу и настороженно осмотрелся, но вокруг было тихо и абсолютно спокойно. За окном громко лаяли собаки, скуля и завывая. Звуки эти действовали Тхану на нервы, и он, резко поднявшись на ноги, распахнул деревянные ставни. Ледяной воздух ворвался в кабинет и подхватил лёгкие листки бумаги, которые лежали на письменном столе, но князь не обратил на это внимания.

— Проклятые собаки, снова им неймётся! — прорычал Сатарн, выглядывая из окна.

Псы заливались громким лаем, и псари безуспешно пытались их успокоить. Во всём поместье было тревожно, кто-то внизу кричал, что в замок пробрались чужие. Но стражники не видели никого, поэтому крикунов быстро приструнили, отправив драить полы в тронном зале. Но собаки лаяли не только в Тирге — в деревне, лежавшей буквально за поворотом, горели огни, надрывались псы, а крестьяне выискивали что-то в соседнем лесу. Странный холод пробежал по спине Тхана, и он слегка перегнулся через подоконник, пытаясь рассмотреть, что же происходит снаружи.

— О боги, да что же там творится?!

За спиной послышался странный шорох, и медвежий князь, вздрогнув, попытался обернуться, когда острые когти впились в его плечо. Тхан громко закричал и потянулся за мечом на поясе, но мощные лапы, покрытые густой светлой шерстью, оторвали его от земли и пихнули в распахнутое окно. Князь отчаянно ухватился за ставни, продолжая кричать. Стража же должна быть в коридоре, она должна услышать! Но… Тхан лично опустил их, посчитав, что в родном кабинете будет безопаснее.

Лишь чудом Тхану удалось обернуться. Когда лунный свет озарил лицо нападавшего, медвежий князь похолодел от ужаса. Перед ним была высокая обнажённая девушка с длинными тёмными волосами, спадавшими почти до самого пола. На шее у неё висело ожерелье с тремя клыками, на носу виднелась россыпь мелких веснушек. Глаза незнакомки были янтарными и сверкали в темноте настоящим пламенем. Тхан похолодел от ужаса, когда вспомнил слова молодого Волка.

«Хильде трижды снился сон, в котором ваше княжество пало, а вы были убиты. И за вашими телами горели два жёлтых глаза».

— Кто… кто ты такая? — прохрипел Тхан, отчаянно цепляясь руками за ставни. Люди внизу совершенно не замечали того, что происходило в княжеской башне. Незнакомка, расплывшись в хищной улыбке, обнажила острые клыки и прошептала медвежьему князю на самое ухо. Мужчина почувствовал на своей шее её жаркое дыхание и то, как девушка прижалась к нему своей грудью, на которой красной краской были выведены причудливые узоры.

— Моё имя не должно тебя волновать. Но у нас заведено, что человек перед смертью имеет право знать, кто пожелал его убить, — незнакомка ощутимо прикусила князя за ухо и звонко рассмеялась. Обхватив лицо Тхана ладонями, девушка посмотрела ему прямо в глаза и прошептала всего два слова: — Эвар Коверг.

Сердце едва не выскочило из груди медвежьего князя. Громко взревев, он попытался выбраться из окна, но темноволосая незнакомка только захихикала и, надавив на его грудь, неожиданно выпустила когти.

— Прощайте, светлейший князь! — улыбнулась она и толкнула. Руки мужчины соскользнули с деревянных ставен, и Тхан почувствовал, что ему больше не за что держаться. Всего несколько секунд. Из горла вырвался громкий крик, пронёсшийся по округе и резко прервавшийся, когда несчастный рухнул на торчавшие из земли камни.

Девушка посмотрела вниз из окна и, брезгливо фыркнув, отвернулась. Её дела здесь ещё не закончились. Снова обратившись серой тенью, она заскользила по коридорам. Стражники, обнаружив тело в саду, бросятся искать посторонних, но убийцы здесь уже не будет. Она ловко скрывалась от их глаз и быстро добралась до светлой комнаты, из которой веяло старостью. Этот отвратительный запах сырости, дряхлости и болезни. Девушка чувствовала его слишком хорошо и даже как-то посочувствовала старику. Но сегодня он наконец отправится к Четверым. Чем не праздник?

Когда незнакомка проскользнула в комнату, Йоран уже ждал её. Он сидел на диване, раскинув руки на спинке и закрыв глаза. Когда девушка ступила на старый пол, тут же противно заскрипевший, мужчина посмотрел на неё из-под полуприкрытых век и хриплым басом произнёс:

— Так ты явилась за мной, Аррага?

Девушка остановилась в нескольких шагах от старого князя и, склонив голову набок, расплылась в широкой улыбке.

— Ты всё ещё помнишь меня, Медвежья Лапа?

Йоран усмехнулся и, сев на диване удобнее, подпёр рукой дряхлый подбородок. В пустых глазах мужчины не было ни страха, ни сожаления. Даже наоборот, какая-то странная радость и облегчение. Медвежий князь кивнул головой на соседнее кресло.

— Садись, старый друг. Негоже девушке стоять, когда мужчина сидит, — прохрипел Йоран. Аррага мягко улыбнулась и опустилась в кресло, откинув длинные шелковистые волосы назад. Её обнажённое тело старого князя ничуть не смущало. Он смотрел лишь в её янтарные глаза, которые обращали в пепел любого, на кого смотрела молодая красавица.

— Ты зовёшь меня старым другом, хотя всего несколько минут назад я убила твоего младшего брата, — заметила Аррага, облизывая губу. Она всё ещё чувствовала на своей коже аромат убитого ею медвежьего князя. Но Йоран даже не дрогнул и, продолжая смотреть на неё пустыми глазами, спросил:

— Шаарга тоже ты?

— Нет. Он действительно умер в битве, как настоящий Медведь.

Медленно кивнув тяжелевшей головой, старый князь закрыл глаза. Как давно он уже жил на этом свете? Сейчас Йоран едва мог вспомнить, как мальчишкой бегал по лесу с луком за спиной. Тогда же он впервые и встретил Аррагу. Она не стала убивать его в тот раз. Но теперь пришла забрать то, что по праву принадлежало Четверым — его жизнь.