Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Это что ещё за дети? — хрипло спросил князь, и Джакал с готовностью ответил:

— Андрас и Марсель Талмэй, из Карлы. Они Соколы, отец.

Удивлённо вскинув брови, Тарлан расплылся в широкой улыбке и закивал головой. Он помнил Соколов достаточно хорошо и в молодости дружил с отцом юных близнецов. К тому же, старый Сельвиг не раз пересекался с Андрасом на заседаниях в Беланоре. Память на лица у Тарлана была ужасной. Неудивительно, что он не сразу вспомнил Талмэев. Старик тяжело вздохнул и положил руку на плечо Андраса:

— Мои сожаления, молодой Сокол. Я не смог приехать на похороны ваших родителей тогда. Надеюсь, вы не держите на меня обиды.

Андрас покачал головой и вежливо улыбнулся, хотя улыбка его осталась совершенно пустой и лишённой всяких эмоций.

— Разумеется нет, светлейший князь. Альвиши всегда были друзьями нашему роду.

Тарлан удовлетворённо кивнул головой и, обернувшись, снова вернулся на свой трон. По лицу мужчины было видно, что он не слишком рад видеть своего сына. Джакал прекрасно понимал причину: князь был уже стар и дряхл, от былого его могущества остался разве что наплечник в виде птичьей головы непонятного происхождения. Шакал же был молод и полон сил, а по возрасту вполне уже мог занять место своего отца, как это сделал, например, Алак. И Тарлан боялся этого. Он понимал, что Гайя, его жена, давно потеряла к своему мужу всякий интерес. Её теперь волновал исключительно его трон и деньги Сельвигов. Эта жестокая женщина могла в любой момент устроить переворот и усадить на трон своего сына. Жаль только, что Джакалом сложно было манипулировать — этим он весь пошёл в мать. Шакалья кровь, как ни как. Иначе бы Гайя уже давно совершила задуманное.

— Я слышал о том, что Псы развязали войну, — пробормотал Тарлан, не сводя мрачных глаз с сына. — Зачем Верховный Главнокомандующий послал тебя и Соколов сюда, а не отправил в бой, как настоящих воинов?

«Может быть, потому что мы княжеские дети, а не воины?» — подумал Джакал, но вслух сказал совершенно другое: — Юг, как и ожидалось, выступил на стороне Латаэна. Стефари Бетраял послал нас сюда, чтобы мы забрали военные корабли с трёх портов и отправили их к берегам Вэлна. У меня есть письмо, если ты желаешь на него взглянуть.

Тарлан даже не посмотрел на протянутую бумагу и, поднявшись с трона, направился к окну. Отсюда хорошо были видны корабли, отплывавшие из порта или, наоборот, причаливавшие к берегу. Белоснежная чайка безмятежно кружила высоко в небе и иногда, громко крича, стрелой бросалась к водной глади, чтобы поймать неосторожную рыбину. Пушистые облака озорной стайкой бежали вдоль горизонта и распадались, словно верхушки острых елей рвали и царапали их.

— Почему я должен выделять корабли для войны с Вэлном? — Тарлан обернулся и пристально посмотрел на Джакала. — Почему я должен ослаблять защиту Причала, когда на меня могут в любой момент напасть пираты?

— Может быть потому, что если не нападут пираты, это сделают южане? — вскинул бровь Андрас, совершенно не боясь навлечь на себя гнев старшего князя. Старый Сельвиг не любил, когда кто-то начинал говорить без его разрешения, но в этот раз внимательно выслушал молодого Сокола.

— Если флотилия южан решит напасть на наши порты, вы узнаете это первыми, юный Талмэй, — усмехнулся Тарлан. — Вы же непременно сообщите мне об этом? Если останетесь в живых, конечно…

Грубая провокация. Разумеется, Тарлан и не собирался угрожать Талмэям — ему просто было интересно, как отреагирует на это молодой Сокол. Андрас стиснул зубы от гнева, но Джакал положил ему руку на плечо и покачал головой. Расплывшись в улыбке, больше напоминавшей оскал, младший Альвиш обернулся к Тарлану. Тот едва не ужаснулся, увидев в глазах сына тот же огонь, что и в глазах его матери. Джакал слишком был похож на Гайю. Шакалья кровь в нём была сильнее Сельвигов.

— Если ты не выделишь корабли для войны, отец, — улыбнулся Джак, — я попрошу сделать это мать. В крайнем случае я лично спущусь на пристань и прикажу людям готовиться к отплытию. Матери ничего не стоит сделать так, чтобы на троне оказался я.

Марсель приглушённо выдохнула — Соколы были изумлены словами своего друга. Но Джакал даже не посмотрел в их сторону. Продолжая широко улыбаться, он глядел прямо в глаза своему отцу, словно ведя с ним мысленное сражение. Тарлан не мог поверить собственным ушам. Нет, это был не Сельвиг. Но и не Шакал. В нём было что-то от Воронов. Неудивительно, что княгиня Эвлин относилась к племяннику столь же тепло, как и к родному сыну. Эти женщины с самого начала замыслили что-то своё. Влияние князя Таодана, его жены и их мальчишек, Алака и Юанна, слишком сильно сказалось на Джакале, превратив его в одну из этих чёрных проклятых птиц. Великий император Аэгон Ворон тоже любил добиваться своего, пользуясь языком угроз и тайных намёков. Жаль только, что Псы его сильно опередили в искусстве обмана и лжи. Иначе бы Империя Ворона просуществовала ещё долгие-долгие годы после смерти Аэгона. Быть может, она даже вышла бы за границы Сангенума и расширилась на север…

— Ты не посмеешь этого сделать, Джакал, — прохрипел Тарлан. — Я старший князь этих земель. Одно моё слово, и…

— И ты прикажешь страже убить собственного сына? — продолжал улыбаться Джакал. — Брось, отец. Я не понимаю причин твоего отказа. На границе идёт война, гибнут люди. Если ничего не сделать, Псы прогрызут себе путь через весь Фабар и уже меньше чем через год скормят тебя своим голодным собакам, а кости сотрут в порошок и развеют по воздуху. Не самая достойная смерть для морского князя, как думаешь?

Тарлан пристально посмотрел на Джакала. Решимость в глазах юноши не собиралась пропадать. Напротив, он был уже готов развернуться и отправиться на пристань лично договариваться с капитанами. Всё же, из маленького сопливого мальчишки, каким был Шакал, всё же вырос настоящий мужчина, чего так и старался добиться старый Сельвиг. Усмехнувшись, Тарлан вернулся на трон, откинулся на его спинку и сцепил руки в замок.

— Сколько кораблей у Юга на данный момент?

Джакал хмыкнул и поправил съехавшую на нос треуголку. Может, со стороны и казалось, что они с отцом не ладили, но сами Альвиши прекрасно понимали друг друга. Это была всего лишь своеобразная проверка, которую Джак благополучно прошёл. Хотя, может, младший Сельвиг и перегнул немного палку.

— У них больше сотни лёгких ладей и четыре десятка мощных таранных кораблей. Однако, южане ещё продолжают строительство на случай больших военных потерь.

Тарлан нахмурился. Вражеская флотилия была очень крупной. Из-за того, что земли Вэлна у моря по большей части представляли собой равнину, на них было множество места для постройки верфей. В Фабаре же выход к морю имели только пять городов: Бухта Огней, Апрак, Причал Саварга, Западный Порт и Карла. И все они стояли на скалах, отчего пристани строить было крайне трудно. Вороны и Орлы использовали свой флот для охраны земель от пиратов. Если попросить их отправить несколько кораблей на защиту Причала Саварга и Западного порта… тогда Сельвиги и Леопарды смогли бы выделить больше судов для войны.