Как приручить соседа - Аня Истомина

– расправляю плечи и стараюсь говорить как можно чётче, чтобы голос не дрожал.

Степан зло фыркает, сжимает губы, и, как только лифт останавливается, сгребает меня за шиворот и ведет в свой кабинет, как директор школы провинившегося шкоду.

Телепаюсь рядом, пытаюсь возмущаться, но он не обращает ровно никакого внимания. Единственный способ вывернуться из его рук – это выскользнуть из платья. Но опозориться, бегая голой, я не готова.

– Не беспокоить, – рычит он прикинувшейся мебелью бледной Оксане.

Глава 40. Дурные мысли

Степан доводит меня до стола и, наконец, отпускает воротник моего платья. Одёргиваю задравшуюся ткань вниз и только собираюсь возмутиться, как меня тут же сносит грубым поцелуем.

Не успеваю ничего сообразить, как уже оказываюсь сидящей на столе с задранным до пояса подолом.

– Я не беру подработку в рабочие часы! – отталкиваю его, но хрен оттолкнешь ведь!

– Я понимаю, что это не ты выложила фотографии, – рычит Степан мне в губы, одной рукой придерживая меня за талию и прижимая к себе, а другой расстёгивая ремень на брюках.

– Да какая вам разница?! – устаю выкручиваться и бессильно бью ладонями по твердой груди. – Вам что, Наташи мало?!

Пытаюсь отползти назад, но Степан внезапно опрокидывает меня на столешницу и, придержав мои ноги, входит одним плавным толчком.

Задыхаюсь от переизбытка чувств.

– Я не хочу Наташу, – рычит Степан, вжимая мои бёдра в свои. – Мне ты нужна!

Нужно оттолкнуть его и уйти, гордо подняв голову, но мозг отключается под напором его тестостерона. Ахаю от того, насколько глубоко и яростно он вбивается в меня с хриплым рычанием. Единственное, что сейчас ещё может удержаться в моей голове, – это то, что за стенкой сидит секретарша.

Степан внезапно тянет меня на себя и поднимает на руки. Падает в кресло, так, что я оказываюсь сверху.

– Нас услышат, – выдыхаю испуганно.

– Похуй, – хрипит он, стягивая с меня платье на талию через вырез для горла.

– А если кто-то войдёт? – пытаюсь прикрыться, но он разводит мои руки и впивается губами в мою грудь.

– Похуй, – урчит он сквозь зубы и насаживает меня на себя, крепко сжимая мои ягодицы. Кажется, на них останутся синяки. Охаю.

Не могу сдержаться от накатывающего волнами удовольствия. Закидываю голову, закрываю глаза и сама всё быстрее поддаюсь навстречу движениям Степана, будто танцуя на его члене. Кусаю губы, чтобы не стонать, но кажется, что моё хриплое дыхание слышно и за пределами приёмной.

– Девочка моя, – пьяно усмехается Степан, откидываясь на кресле и давая мне возможность самой контролировать процесс.

Он то и дело сжимает мою грудь, покусывая её до болезненных выдохов, а потом зализывает места укусов и покрывает их поцелуями.

Кресло безбожно скрипит от яростного столкновения наших тел. Кажется, оно вот-вот развалится под таким напором, но остановиться уже просто невозможно.

Картинка перед глазами меркнет на несколько секунд от мощного спазма в животе. Я вся дрожу, падая в объятия Степана, а он добивает меня короткими толчками, уткнувшись носом в мою шею и хрипло постанывая.

Оба замираем в объятиях друг друга.

– Объясни мне, – просит он, немного отдышавшись, – что происходит.

– Вы лазите по каким-то сомнительным сайтам знакомств, – усмехаюсь, сердито глядя на него, и натягиваю рукава платья обратно.

– Настя, – рычит Степан, когда я пытаюсь встать, и прижимает меня обратно. – Я нигде не лажу. Эту ссылку прислал мне мой начальник безопасности. Для тебя же не секрет, что в больших компаниях есть такие службы?

– Ну, значит, и для вас не секрет, что есть на свете мудаки, которые любят мстить бывшим жёнам, – вздыхаю.

– Почему номер, с которого зарегистрирован ID, принадлежит тебе? – щурится Степан.

– Потому что он оформлен на меня, – развожу руками, – а пользуется им бывший муж.

Степан трёт лицо и несколько секунд медитирует в окно.

– Зачем ты отправляла ему свое фото?

Чувствую, как глаза снова начинает печь от подступающих слёз.

– Потому что тогда он разрешал общаться с дочерью перед сном, – закрываю глаза, чтобы не расплакаться.

– Почему ты мне не рассказала, что муж тебя шантажирует? – слышу в голосе Степана удивление.

– Не хотела вас напрягать. Вы и так много для меня сделали. То, что мы переспали, ещё ничего не значит.

– Два раза, – хмыкает Степан, приподняв бровь.

– Ну, да, два раза, – соглашаюсь.

– И это не значит для тебя ничего? – усмехается он, глядя на меня так, будто я призналась, что ем на ужин котят.

Ахаю, потому что он поднимается с кресла прямо со мной на руках.

– Это не значит, что вы должны мне что-то! – пытаюсь объяснить свои слова.

– Настя, – качает головой Степан, – я тебя сейчас ещё раз выебу. И ебать буду до тех пор, пока из твоей башки все дурные мысли не выбью.

– Прекратите меня пугать! – возмущаюсь, но мой рот тут же затыкает горячий язык, и я снова падаю на стол.

Глава 41. Слухи

Боже, кто бы знал, как стыдно мне будет выходить из кабинета Степана! Наверное, я выгляжу так, словно под поезд попала. В принципе, чувствую себя аналогично. Из моего тела будто вынули кости, поэтому я едва стою на ногах. Мои дрожащие колени намекают на то, что я сделаю от силы два шага и рухну.

Степан будто чувствует моё состояние, подхватывает меня на руки и сажает на диван. Сам же идёт к кофемашине и делает две чашки кофе.

Смотрю на него, и кажется, будто нахожусь в какой-то другой реальности.

– Сейчас попьём кофе, и ты поедешь домой, – оборачивается он ко мне и присаживается на корточки у моих ног, накрывает мои колени ладонями и плавно поглаживает их. – Отдохнёшь, поспишь, успокоишься. Не вздумай больше ничего отсылать этому уроду. Я со всем разберусь. Поняла меня?

Киваю ему, шмыгнув носом. Мне очень стыдно втягивать во всю эту грязь Степана. Но я всё больше убеждаюсь, что не могу справиться в одиночку.

– Я разговаривала с адвокатом. – смотрю в его серьезное лицо и внутренности снова сжимаются от