Как приручить соседа - Аня Истомина

этого. Процент слишком мизерный. Не от меня она тогда залетела. Еще с одним перепихнулась. Это тоже я потом благодаря слухам узнал. Когда зависть из ее подруг поперла. Так что, Настенька, сплетни – это иногда полезно. Главное, уметь выделять суть.

Степан провожает меня до самой квартиры и, страстно поцеловав на прощание, обещает навестить вечером.

Переодеваюсь в свой домашний плюшевый комбез, забираюсь под одеяло, а у самой не прекращаются мысли о его исповеди. Это же довольно интимные воспоминания, явно ранили его тогда. Может, все эти Сальмы и Лопесы работают у него не просто так? Может, у человека травма?

А я? Чем я ему приглянулась? На Наташу-то я совершенно не похожа.

Дверной звонок вырывает меня из полудремы. Кажется, прошло всего несколько минут с того момента, как я легла. Может, Степан вернулся?

– Кто? – смотрю в глазок и вижу только край плеча в черной куртке.

– По объявлению, – раздается женский голос.

– По какому объявлению? Вы ошиблись. – хмурюсь, щелкая замком и открывая дверь.

Глава 42. Все нормально

Дорогие читатели, выложила аж три главы. Приятного чтения.

Лишь только начинаю открывать дверь и замечаю за ней мужчину, тут же пытаюсь захлопнуть её обратно, но незнакомец успевает протиснуть ногу и с лёгкостью отодвигает меня. О, боже! Настя, какая же ты дура! Теперь-то уж точно понятно, по какому они объявлению!

Испуганно отбегаю от двери. Первая мысль – закрыться в ванной. Но я лишь успеваю повернуться в её сторону, как тут же оказываюсь в объятиях неизвестного южанина. – Куда собралась? – рычит он мне в затылок и тут же зажимает мой рот ладонью так, что я могу лишь истерически мычать и брыкаться. – Не дергайся, иначе шею сверну. В моей душе поднимается волна ужаса. Это же… тоже дело рук Виталика! Это он натравил на меня этих людей! Для чего? Для того, чтобы запугать? Я не могла даже предположить, что он пойдёт на такое! Одно дело – выложить фотографию на сайт, другое – угрожать реально. – Закрой дверь, – бросает незнакомец за спину, и меня пробивает очередная волна болезненных мурашек.

Он ещё и не один! Что они собираются делать со мной?! – А ты смотри сюда, – показывает он мне экран телефона и нажимает на видеовызов. Спустя пару секунд на экране появляется морда бывшего мужа. Он довольно ухмыляется, с садистским наслаждением разглядывая моё лицо. – Ну, здравствуй, Настенька, – говорит это с таким тоном, что у меня всё леденеет внутри. – Я тут подумал над твоими словами и решил, что ты права. Наверное, для суда недостаточно фотографий, чтобы доказать, что ты шмара. Молчу, и единственное, о чём сейчас мечтаю, – прекратить рыдать, но слёзы текут сами, и я то и дело шмыгаю носом. – Так вот, чтобы выбить дурь из твоей башки, мои помощники сейчас запишут небольшое хоум-видео, где будет отчётливо видно твоё лицо и то, как ты трахаешься с двумя мужиками одновременно. У меня перехватывает дыхание, и кажется, вот-вот остановится сердце. Я прекрасно понимаю, что он сказал, но мозг отчаянно отказывается верить в происходящее. Он нанял двоих насильников, чтобы они наругались надо мной?! Этого я точно не могла ожидать от него! Что угодно, но только не это! – Так что, расслабься и получай удовольствие, тогда больно не будет. – улыбается он мне самой искренней улыбкой. – Пап, там мама? – слышу голос Стеши, и всё обрывается внутри.

Животное. Тварь. Мерзавец. Он вываливает всю эту грязь на меня при ребёнке.

– Нет, иди играй, – отворачивается он от экрана и сбрасывает вызов.

– Если ты сейчас вякнешь хоть слово, то сильно пожалеешь об этом, – чувствую, как потная ладонь медленно разжимается, и я судорожно всхлипываю. Оборачиваюсь и отступаю к шкафу, глядя на двоих насильников. Можно попробовать закричать, но только никто не придёт на помощь. Сколько было случаев, когда в соседней квартире творился ад, но никто из соседей на него не реагировал? Так будет и с нашими картонными стенами. Это за дрель могут пожаловаться и устроить скандал. А на крики о помощи прийти побоятся. Если бы дома был Степан…

Кошусь на балкон. Если бы я отошла в другую сторону, то можно было бы попробовать выскочить на него и позвать на помощь. Или малодушно спрыгнуть с пятнадцатого этажа, оставив своего ребёнка всю жизнь мучиться с этим чудовищем под названием "папа". – Раздевайся, – командует один из моих мучителей, а я непроизвольно закрываюсь руками и качаю головой. – Пожалуйста, не надо, – прошу его. – Скажите, сколько вам заплатили, и я заплачу больше. – Нам заплатили достаточно, чтобы хорошо сделать свою работу, Настя, – второй раскладывает треногу и примеряет на неё телефон, выбирая ракурс так, чтобы хорошо было видно кровать. Сердце, бившееся до этого через раз, начинает колотиться так, что я глохну от собственного пульса. Моё тело трясёт от осознания происходящего. Нет, это не сон, а пугающий своей холодной расчётливостью карательный акт. – Давай, ты в жопу, а я в рот, – командует один из насильников и манит меня пальцем. – Ложись на кровать. Мы сами тебя разденем, раз ты стесняешься.

На негнущихся ногах иду в сторону кровати. Неизбежность грядущего позора отключает во мне все чувства. Будто по щелчку пальцев я перестала контролировать своё тело и испытывать хоть какие-то эмоции. Отрешённо приближаюсь к ухмыляющимся мужчинам. На секунду притормаживаю и понимаю: чему быть, того не миновать.

С силой толкаю штатив так, что телефон с него срывается и ударяется о стену. – Пожар! – кричу насколько могу громко, но не слышу своего голоса.

В следующую же секунду мне прилетает звонкая пощёчина, от которой темнеет в глазах, и я теряюсь в пространстве.

– Ах, ты, тварь! – слышу рычание над головой и со смирением ожидаю следующего удара. Мелькает шальная мысль, что если меня изобьют и после этого изнасилуют, то такое хоум-видео в суде точно не предъявишь. Но, к сожалению, вместо этого меня сгребают за шкирку и швыряют на кровать. Лягаюсь ногами. Насильник сжимает мое горло рукой. Царапаю ногтями его предплечья в тщетных