Как приручить соседа - Аня Истомина

в душ и краснею от воспоминаний. Слишком страстно, слишком дико и горячо здесь было вчера.

Включив музыку на телефоне и напевая популярную песню, я быстро привожу себя в порядок. Укладка и макияж занимают совсем немного времени, но получаются чуть ярче, чем обычно. На душе ощущение праздника и весны, хотя впереди еще Новый год и два месяца зимней стужи.

А мне хочется выглядеть в глазах Степана не жалкой Настенькой из сказки, а женщиной, за которой хочется ухаживать и носить на руках.

Я не знаю, насколько у нас всё серьёзно. Возможно, это разовая акция для одиноких соседок или просто спортивный интерес в победе над строптивой стервой, которая то и дело пила ему кровь. Но мне очень не хочется спускаться с небес на землю так быстро. Побуду еще в волшебстве немножко.

В гардеробе выбираю своё любимое чёрное облегающее платье из трикотажа, вешаю на шею длинную тонкую цепочку, кручу́сь перед зеркалом и... нравлюсь себе. Глаза блестят, на щеках румянец, на губах – загадочная улыбка.

Выпиваю кофе, вспоминая, что Степан вообще-то обещал зайти с утра, но почему-то не зашёл. Я не собственница, нет, но маленький червячок ревности и неуверенности в себе всё же шепчет: мужчины часто исчезают, получив желаемое.

Пытаюсь унять беспокойство, представляя, что у Степана могли быть дела. Спортзал, например? Да и утренний чай, возможно, не так легко вписать в график человека, у которого в подчинении несколько тысяч сотрудников.

Собираюсь на работу и выхожу из дома чуть раньше обычного — не могу усидеть на месте. Всё внутри дрожит в предвкушении чего-то нового. Степан говорил, что мне отдадут трудовую. Вчера я даже не сомневалась в этом, а сегодня волнуюсь.

В офисе уже собираются люди. Захожу в наш кабинет, и первое, что вижу, — трудовая книжка на столе. Со вздохом убираю её в сумку и начинаю собирать вещи. Все же это большие и очень неожиданные перемены в моей жизни.

Моя работа сделана, остались лишь мелочи в отчётах, с которыми начальник справится сам. А если и не справится, может, начнёт ценить сотрудников больше и входить в их положение, когда у них проблемы. Хотя, возможно, он быстро найдёт какую-нибудь другую дуру на моё место. В любом случае, это уже не мои проблемы.

Дожидаюсь девчонок, и мы пьём чай. Леопольда сегодня нет, поэтому не стесняясь обсуждаем вчерашних мужиков и весь вечер.

— Юлька дома осталась, нога у нее все же распухла, — Таня усмехается. — Ты не поверишь, этот кавказец, который всё на неё пялился, оказался таким общительным! Всех нас развёз по домам, а Юльку — последней. Я её пытала по телефону, но она молчит как партизан, не признаётся, что было!

Я тоже усмехаюсь. Зная Юлю и её предвзятое отношение к восточным мужчинам, не думаю, что она была в восторге от такого внимания. Хотя, как женщина, которая долгое время была одна, я точно знаю, как важно вновь почувствовать себя желанной. Хотя... и сама теперь настороженно отношусь к «горячим кавказским мачо». Саид оказался конченным мудаком, а Юлька – единственная из нас, кто заподозрил неладное.

— А у тебя-то как? — улыбается Зоя. — Как вечер закончился?

— Меня проводили до дома и подарили торт. — улыбаюсь задумчиво.

— Ох, Настя, — усмехается Таня, щурясь. — Вкусный торт-то был?

— Очень, — киваю. — Большой вкусный торт.

— Ну, хоть у кого-то, наконец-то, был торт. — вздыхает Таня, пряча улыбку.

— Тань, я серьезно про торт, — делаю честные глаза.

— Так и я про торт, — отзывается она невозмутимо и мы хохочем на весь кабинет.

Прощаемся с девочками, и я еду в офис Степана. Волнуюсь сильнее, чем утром. Не столько из-за работы, сколько из-за того, как он отреагирует на меня, как мне себя вести. В случае, если он будет холоден и отстранен, как мне спокойно принять этот удар и сделать вид, что меня не зацепило?

Ведь зацепило, блин! Зацепило! Подсадил на крючок, угощая мою дочь конфетами, защитив меня перед Виталиком… Да даже котом этим, явно подобранным откуда-то с улицы, зацепил! Не было там фальши. Пусть он грубый и саркастичный местами, но… настоящий.

Настоящий в своей ненависти. Настоящий в своих желаниях.

Громкий сигнал сзади заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из своих размышлений. Уже загорелся зеленый свет, а я все еще стою на светофоре, пытаясь разобраться в себе.

Трогаю с места и, забыв включить поворотник, перестраиваюсь в другой ряд под еще один возмущенный сигнал.

– Блин, прости, дяденька, – стону в воздух и мигаю машине аварийкой. – Сегодня я – обезьяна с гранатой.

Нервы сдают. То, что казалось легким и воздушным с утра, теперь давит чувством вины и неуверенности в правильном выборе. Хочется развернуться, уехать куда глаза глядят и спрятаться, чтобы никто меня не нашел. Но я уже поворачиваю к зданию бизнес-центра и паркуюсь возле входа.

Сердце стучит как ненормальное. Смотрю на себя в зеркало, макияж в порядке. Вздохнув, выхожу и направляюсь в здание. Захожу в просторный холл и подхожу к охраннику.

Внезапно вздрагиваю от громкого рыка Степана где-то вдали.

– Я что, так хуево объясняю?! Найди! Деньги – не вопрос.

Оборачиваюсь на голос, но не вижу его обладателя.

– Не пугайтесь, шеф немного не в духе с утра. – добродушно улыбается мне парень. – Вы по какому вопросу?

Только успеваю открыть рот, как вижу, что охранник весь вытягивается в струнку.

– По рабочему она вопросу, – рычит Степан уже тише.

Поворачиваюсь к нему. Он быстро идет по холлу, двигаясь плавно и хищно, как лев перед нападением. Он явно не просто злой, он в ярости. А что, если это из-за меня?

– Здравствуйте, – испуганно выдыхаю. – Может, перенесем?

Глава 38. Подработка

Степан останавливается передо мной и, усмехнувшись, вздыхает будто бы с облегчением.

– Пошли, Настя. Я уж подумал, ты решила не приходить.

– Да что-то я уже сомневаюсь в правильности своего решения, – кошусь на него, пока мы идем в сторону лифта.

– Что так? – хмыкает Степан, пропуская меня внутрь кабинки и заходит следом.

Жду, что, возможно, сейчас он что-нибудь сделает или скажет, отчего я покроюсь румянцем фиолетового цвета, но сосед лишь пристально смотрит на меня.

–