Как приручить соседа - Аня Истомина

Жадно шарю руками по идеальному телу, сжимая и поглаживая тугие мышцы. Степан, наоборот, поглаживает меня по спине практически невесомо и я покрываюсь гусиной кожей от этих едва ощутимых прикосновений.

Не замечаю, как мы уже оказываемся в ванной и, не жалея друг друга, сталкиваемся бедрами до боли. Я ахаю, Степан рычит, с яростью впечатывая меня в прохладную стену. В этот раз мы даже почти не целуемся. Просто удовлетворяем нахлынувший животный инстинкт. Шиплю, уткнувшись лбом в губы соседа, сжимаюсь от спазмов и глубоких проникновений, извиваюсь от нарастающего напряжения и ахаю, закатив глаза и мелко подрагивая.

Степан добивает меня быстрыми толчками и спустя несколько мгновений тоже весь напрягается. Чувствую, как по его мускулам пробегает волна удовольствия и он замедляется, рвано выдыхая и прижимая меня к себе.

Чувствую, как сперма горячей струей снова наполняет мое влагалище и тихо стону.

Ладно, в конце концов, есть таблетки на случай вот таких приключений. Я же не каждый день вот так отрываюсь. Сейчас меня больше смущает активный образ жизни Степана. С его размерами не каждый презерватив налезет.

Блин! Сначала делаем, потом думаем. Да, Настя?

– Степан, – вздыхаю, все еще прижимаясь к его груди.

Как у него спросить-то, чтобы он не обиделся?

– М? – целует он меня в плечо и втягивает носом аромат моей кожи.

– Раз уж мы тут с вами по-соседски… сблизились, – начинаю мямлить и ловлю на себе подозрительный взгляд, – можно вопросик задам?

– Дай угадаю, – усмехается Степан и пристально смотрит мне в глаза. – Первое: я не могу иметь детей, можешь расслабиться. Если это чудо вдруг произойдет, я тебя не обижу, обещаю.

Ошарашенно смотрю на него и молчу, боясь представить, какую боль я сейчас могла ему причинить.

– Второе: презервативами я все равно пользуюсь. Ты – исключение. Все? Или еще какие-то вопросы остались?

Вздыхаю и кладу голову ему на грудь. Кто мы теперь друг другу? Этот вопрос меня тоже терзает, но я не задам его, потому что боюсь ответа. Мне было хорошо? Было и очень хорошо. Вот и все.

– Устала? – Степан выключает воду и снимает с полотенцесушителя свой халат, накидывает на меня, не выпуская из рук.

Киваю, уткнувшись ему в шею, прячась от жгучего взгляда. Наверное, он может еще, но… это перебор уже. Сколько можно-то?

Сосед аккуратно вылезает из ванной и несет меня в спальню. Он укладывает меня на кровать и накрывает одеялом, а сам неторопливо одевается и уходит на кухню. Слышу, как убирает продукты в холодильник, и не могу поверить в происходящее. Мало того, что он меня так отлюбил, что я языком едва ворочаю, так еще и ухаживает за мной. Такое бывает разве? Обычно же мужчины отворачиваются и спят вроде как? Ну, мой муж так и делал, по крайней мере.

– Я торт убрал, – сосед заходит в комнату и я вижу, как он облизывает губы от крема, усмехаюсь.

– Хотите, я вам его с собой положу? – приподнимаюсь на кровати.

– Зачем? – щурится Степан и, наклонившись, чмокает меня в губы. – Я лучше к тебе завтра с утра на чай зайду. Мне понравилось твое гостеприимство.

Смущаюсь, а сосед распрямляется и подмигивает мне. Вдруг тянется к тумбочке и берет лист, что вчера совал мне с какими-то нелепыми обвинениями.

– Можешь больше не жаловаться. – подмигивает. – Просто зови в гости.

– Д-да это не я! – возмущаюсь, краснея сильнее.

– Насть, – вздыхает Степан и смотрит на лист. – Рыбина Анастасия Семеновна. Заявление. Прошу вас принять меры в отношении…

– Я – Сергеевна! – возмущаюсь. – Анастасия Семеновна под вами живет. Женщина лет восьмидесяти, седая такая, недовольная вечно. Правда, я не знала, что она тоже Рыбина. Надо же совпадение!

Вдруг осознаю, что она постоянно донимала рабочих, а потом как-то внезапно перестала ходить. Видимо, с этого момента и стала писать заявления.

– Подожди, – усмехается сосед и достает из кармана телефон, звонит кому-то. – Кость, привет. Скажи, а соседка, что на вас жаловалась, она из соседней квартиры? Молодая, губастенькая такая, кудрявая.

– Не, Степан Николаевич! – смеется его собеседник. – Кудрявая нас в квартиру за водой пускала и чаем пыталась напоить, когда мы ей розетку поправили. А ругалась бабка какая-то.

– Спасибо, – Степан отключает трубку и молча смотрит на меня.

– Не ту вы оттрахали, Степан, – начинаю хохотать, как припадочная. Аж слезы льются по щекам.

Сосед лишь закатывает глаза и ждет, когда я успокоюсь. Проржавшись, со стоном падаю на кровать, вытираю влажное лицо.

– Успокоилась? – усмехается Степан, склоняясь надо мной. – Сколько ты на замок потратила?

– Так это все-таки вы запенили? – ахаю возмущенно.

Он лишь утвердительно моргает и зависает на моих губах.

– Забыли, – отмахиваюсь, натягивая одеяло повыше.

– Договорились, – смотрит он на меня пристально и притягивает к себе за шею. Целует так, что у меня голова снова начинает кружиться, но продолжения не следует. Степан выключает мне свет и, пожелав доброй ночи, уходит к себе, а я лежу и пялюсь в потолок, мысленно качаясь от восторга до тревоги и обратно.

Страшно до одури.

Тянусь к платью, что скомкано в углу кровати, достаю телефон. Надо спросить у девчонок, как они добрались. Разблокирую экран и первое, что вижу, – сообщение от бывшего мужа.

“Хочешь завтра поговорить со Стешей, жду фото в платье и колье.”

Глава 37. Крючок

Просыпаюсь от громкого стука в стену.

– Настя, – слышу голос Степана и подскакиваю на кровати, – не проспи на работу! У тебя начальник – тиран!

– Доброе утро, Степан! – сердито кричу, глядя на стену. – Вы умеете взбодрить!

Усмехаюсь. Со стороны посмотришь – сумасшедшая тетка, разговаривающая со стенкой.

Поднимаюсь с кровати и чувствую лёгкость во всём теле. Ощущение что у меня несколько камней с плеч свалилось и мне снова двадцать. Не знаю, что повлияло на моё самочувствие больше: секс с горячим мужчиной или то, что я вчера прямым текстом послала бывшего в жопу, но сейчас мне кажется, что я готова свернуть горы!

Забираюсь