Чистилище - Сергей Александрович Ким

если людей направо и налево кладёт. Монстр. Тварь двуногая. А что мы с такими делаем?

— Голову с плеч и готово, — с готовностью заявила блондинка и вздохнула. — Ладно уж… Может, у пасечника посидеть и не такой уж плохой вариант…

— По сравнению с тем, чтобы мокнуть под дождём? — усмехнулся я. — Ну, не знаю, не знаю…

— Всё, бывайте, — махнул рукой дядя. — Конрад за старшего.

— Я почему-то даже не удивлена, — ядовито произнесла Хильда.

Я лишь показал сестре язык.

Что ж… Ну, значит, едем к Никифоровым, то бишь к знакомой нам семье пасечников.

Старший — Павел Архипыч — мужик был в годах, но ещё не старый. Они вместе с сыном пасеку держали хорошую — мы к ним иногда заглядывали, когда вот в такие конные походы отправлялись…

Мы разъехались с дядей — он отправился на север, где видели бандитов в последний раз, а мы отправились на юго-запад. До дома Никифоровых мы добрались спустя пару часов…

И почти сразу же я почуял что-то неладное.

Тихо. Было слишком тихо. Ни людского говора, ни шума работы или скотины — ничего. Забор цел, но ворота — нараспашку.

Сёстры тоже сразу насторожились и потянулись за оружием.

Сначала понаблюдали за домом издалека, прислушались, даже поисковые чары в ход пустили — ничего.

Никаких признаков… жизни.

Подумав, я махнул рукой, давая сигнал к выдвижению. Что бы тут не произошло, сейчас тут уже никого не было…

Но во двор въехал, одной рукой сжимая поводья, а в другой держа «драгун». Едущая рядом Хильда поступила так же, а вот Вилли вооружилась «винчестером», управляясь со своей Звёздочкой вообще без рук.

Картина нас встретила откровенно жуткая.

Везде следы погрома, стреляные гильзы… Кровь. Причём явно не только из заколотой и кое-как разделанной свиньи, чьи останки валялись около старой телеги без колёс.

Павел Архипыч лежал на крыльце дома с простреленной грудью. Его сын — Никита — был у нас прямо на пути, валяясь в пыли с раскроенной головой. Невестка Анисия нашлась последней — на траве около дома в изодранной и окровавленной одежде и с перерезанным горлом.

Я огляделся по сторонам, ещё раз бросив поисковое заклинание, а затем спешился и убрал револьвер в кобуру.

Не было здесь никого. Живых — не было.

Сёстры тоже спешились. Вилли повесила винтовку за спину и подошла к лежащему на земле телу. Наклонилась, бестрепетно осмотрела.

— Его убили часов восемь назад, не меньше, — сказала она.

Хильда механически кивнула, сделала пару шагов… А затем её вырвало.

Да и меня что-то тоже подташнивало. Даже не от запаха или вида, а… от ситуации вообще.

— Бандиты, да? — сплюнула тяжело дышащая Хильда. — Твари… Вот же твари…

— Как думаете — они могут вернуться? — спросила Вилли.

Я точно знал, что это были первые мертвецы, что видела сестра, но хоть она и была бледной, как смерть, страха в глазах Вилли не было. А было… что-то другое.

— Не бойся, — буркнула блондинка, утирая рот рукавом куртки. — Не должны, если не дураки.

— Жаль, — сказала Мина. — Чем скорее их убить — тем лучше. Зверей, что попробовали человеческой крови, надо уничтожать.

Вильгельмина — хорошая девочка. Всегда такой была. Она добрая, милая и заботливая. Любит чай с вареньем, оружие и котят. Не любит жареную капусту, пирожки с печенью и злых людей.

А ещё — ей всего двенадцать, и она ещё не конца понимает, что такое смерть. Не любить — уже умеет, бояться — ещё нет. Как и все дети. Но она не жестокая. Просто, когда из тебя с детства готовят охотника на чудовищ — это… накладывает свой отпечаток.

Хильда вот, несмотря на всю браваду, всё-таки помягче будет. Да и поженственнее. Просто маскируется хорошо.

— И… что будем делать? — спросила она, зябко передёрнув плечами. Посмотрела на меня. — Конрад?..

— Остаёмся, — после некоторого раздумья, ответил я. — И… надо бы их похоронить, наверное.

Сёстры согласно кивнули.

Можно, было, конечно, оставить всё так, как есть. Уйти отсюда и направиться в ближайшую деревню. Попасть под ливень, что набухал в чернеющих на горизонте грозовых тучах. Рассказать всё местным, дождаться, когда они соберутся и доедут досюда… Пара дней, короче, если не больше, учитывая «обстоятельность» деревенских. И нежелание выезжать за пределы деревни, пока кругом шарятся несколько вооружённых головорезов.

Будь это кто-то чужой — может, мы бы так и поступили. Но Никифоровых мы знаем… Знали.

Архипыч угощал нас мёдом с пасеки, Никита помогал дяде разделывать гейстов, Аниська кормила нас домашним пирогом…

Но теперь их нет.

Почему? Потому что тварей хватает и за пределами Ожога.

…Управились быстро — и пары часов не прошло. Хотя, выкопать три могилы, пусть даже и неглубокие — та ещё задачка для трёх подростков, одна из которых и вовсе маленькая девочка… Так что пришлось воспользоваться магией земли. Пришлось с Хильдой почти весь и так невеликий запас энергии потратить, но ничего — после сна всё восполнится… Вилли в этом не участвовала — у неё сил на такое пока что просто не хватало. Не сказать, чтобы заклинание копки ям было каким-то особо сложным, но вот прожорливым — это да.

Обошлись без надгробий. Потом, если надо, родичи перезахоронят или сожгут. Главное — положенные молитвы вознесли, а Вилли ещё и погребальные печати наложила. Получилось, возможно, не так умело, как у любого священника, зато определённо сильнее — магии кузина вложила на совесть. Так что теперь покойники будут… в покое. Места тут, конечно, не особо богатые магией — никаких мест силы или ещё чего не было, но всё-таки лучше не рисковать.

Плохо или неправильно погребённый мертвец — это часто бывает чревато… последствиями. Призраки в фамильных замках — ещё не самое страшное при этом…

Постояли. Помолчали. Надо было, конечно, что-то сказать… Ну, положено оно вроде так.

Но слова не шли.

Хильда неожиданно быстрым шагом сорвалась с места, перешла на бег и рванула прочь со двора.

Я посмотрел ей вслед и вздохнул. Покосился на хмурую Вилли, стоящую рядом.

— Да, лучше бы за ней сейчас сходить, — сказала сестра. — Ну и поговорить.

— А о чём? Если я даже не знаю, что у неё сейчас в голове творится…

— Мужчины… — закатила глаза Мина. — Ясно же, что сестрица переживает. Всё-таки гейсты — это одно, а вот такое… Ну, это тяжело.

— А тебе?

— Мне? Мне — легче, — сестра поморщилась. — Я ведь только сегодня спрашивала у папы про зло, ну и всё такое… А теперь, кажется, получила кое-какие ответы. Но они мне совсем не понравились.