Чистилище - Сергей Александрович Ким

вырвалась кровь, а от голоса, кажется, содрогнулись даже камни крепостных стен. — УБЕЙТЕ! ИХ!

Югай прямо с земли выпустила очередь по уезжающей машине из своего «мадсена», перечеркнув её от кабины до кузова.

Грузовик занесло.

Вилли выстрелила из винтовки. С громким хлопком лопнуло одно из колёс.

Машина слетела с дороги, рухнула на землю и перекувыркнулась через крышу.

Несколько взрывов сработавших противопехотных мин разнесли грузовик на части, а затем рванул пробитый бензобак, прорезав ночную темноту огненной вспышкой.

И тут же исчезло давящее чувство опустошения — похоже, что «шарманка» была именно в этой машине…

Я со всех ног бросился к Хильде и Ольге.

Опустился на колени, наложил диагностические чары, но сразу понял — дело плохо. Очень плохо.

— Спаси её, Конрад, — прошептала Хильда, держа голову принцессы у себя на коленях. — Пожалуйста. Ты должен её спасти.

Но я ведь не спаситель. У меня совсем другие… таланты…

…Пробиты оба лёгких — пули внутри. Задета рука, бок — это навылет. Прострелено бедро, задета артерия. Главный вопрос — почему Романович ещё жива?

По брусчатке растекается кровь.

— Сюда! Все сюда! — кричит Хильда. — Помогите нам!

Лёгкие электрические заклинания — чтобы парализовать нервы и убрать боль. Потому что дальше она может просто умереть от шока…

— Ей нужен сильный целитель, — сказала новгородка. — Лечебная магия хотя бы пятого ранга. Но у неё просто нет времени.

— Чем каркать, лучше бы помогла! — рявкнула Хильда.

— Я — воин, не целитель. Простите.

— А вы? Вы все?! Ну, хоть кто-нибудь!..

Залатать магией артерию. Наложить силовые пластыри на ранах в груди, чтобы воздух перестал попадать в плевральную полость…

Рядом со мной на колени опустилась Вилли, шмыгнула носом, протянула руки и начала вливать энергию в тело Ольги.

— Без паники, — даже я удивился собственному спокойствию. — Работай. Как нас учили.

— Я… я не справлюсь, — дрожащим голосом произнесла Мина. — Это слишком… слишком сложно…

— Делай, что можешь.

И я тоже сделаю, что могу.

Кровотечение остановил — теперь пули в лёгких. Снять один пластырь, аккуратно вытянуть магией первую пулю…

Романович захрипела, задёргалась…

Югай молча опустилась рядом с нами, взяла Ольгу за руки, скривилась, но зато принцесса тут же успокоилась. Задышала прерывисто, но ровно.

— Что ты сделала? — спросила новгородка.

— Забрала её боль, — сквозь зубы выдавила Анна. — Единственное, что я могу.

Очистить рану, закрыть, зарастить — хотя бы немного…

— Я вижу сны… — неожиданно прошептала Ольга. — Я вижу… страшные сны… Вновь и вновь переживаю… это… Каждый раз, каждую ночь… Смерть матери… Король, что назвался отцом… Которому на меня… плевать… Мачеха и её ненависть… Назвали принцессой, только чтобы… не отдавать родную дочь этим… мазовцам…

Достать вторую пулю, очистить рану, закрыть, зарастить…

— Я не хотела этого. Я не хотела быть той, кем стала. Я просто хотела… чтобы у меня был хоть кто-то. Просто не хотела быть одна…

Я закрыл все раны. Не вылечил, но подлатал достаточно, чтобы она могла дотянуть до лазарета…

Ольга слабо улыбнулась.

— Я ведь не просила многого, правда ведь? Но даже этого я не получила… Кошмары вместо снов… Жизнь, похожая на липкий серый туман… Забавно… Но я чувствую себя живой только сейчас.

Я закрыл все раны. Не вылечил, но подлатал достаточно, чтобы она могла дотянуть до лазарета…

Так почему её жизнь всё равно угасает?!

— Конрад, она потеряла слишком много крови! — голос Вилли дрожал.

Вариант есть. Я знаю. Рискованный. Пятьдесят на пятьдесят, что она умрёт после моей попытки…

Сто процентов, что она умрёт, если я ничего не сделаю.

Ещё пару дней назад я думал, стоит ли мне убить Ольгу Романович. Сегодня я думаю, как её спасти.

Потому что я уже осудил и приговорил Кровавую Леди, но девушка передо мной заслуживает жить.

— Анна, разрежь ладонь мне и Ольге, — сказал я.

Руку Югай окутало призрачное свечение, превращающее аккуратные ногти в острейшие кривые когти.

Короткое движение, и мою ладонь пересекает порез, из которого начинает сочиться кровь. Ещё одно движение, и такая же рана появляется на ладони Романович.

Я беру её руку, и крепко сжимаю, направляя собственную кровь в её тело.

В это время о группах крови ещё мало что знают, но у меня первая — можно перелить кому угодно в крайнем случае. Положительный антиген-фактор — это единственный риск. У большинства он положительный, но если у принцессы он всё-таки отрицательный — она умрёт.

— Я не боюсь, — с улыбкой прошептала Ольга, закрывая глаза. — И не сожалею. Я хотела, чтобы всё кончилось именно… так. Никакого больше груза, никаких обязательств… Кровь всё смоет… Очистит… Это моё чистилище. И я рада, что встретила вас в нём. Мы сражались бок о бок и это было… здорово. Наверное, это… судьба.

Девушка выдохнула. И больше не вдохнула.

Сердце принцессы остановилось.

— Нет! — прорычал я. — НЕТ!

Ты не можешь уйти вот так! Я ещё не узнал всей правды, не нашёл всех ответов!..

— Ты должна жить! И ты будешь жить!

Я вливаю в неё всё больше и больше своей крови — проклятой крови Заклинателей тварей.

Той, что сводит с ума. Той, что превращает нас в чудовищ.

— Ж И В И, — сказал я.

Заклинатели — на одну тысячную, на одну миллионную часть — тоже гейсты.

В каждой капле нашей крови — часть гейста.

Гейсты повинуются Заклинателям. Это первый закон этого мира. И потому…

— ЯП Р И К А З Ы В А Ю Т Е Б Е Ж И Т Ь!

Стук сердца ударной волной раскатился по всему телу. Из брусчатки вокруг начал сочиться харз, смешиваясь с кровью принцессы.

Ольга судорожно вздохнула открыла глаза.

— Я приказываю тебе жить, — сказал я. — Потому что я больше не верю в судьбу.

Невельск.

Декабрь 2020 — декабрь 2021.