Чистилище - Сергей Александрович Ким

Сдвинул боёк лежащего в кобуре револьвера вниз, чтобы в случае чего пальнуть серебряной картечью. Перехватил штуцер поудобнее, подал сигнал сёстрам и осторожно двинулся вперёд, держа на прицеле ближайший кокон и краем глаза следя за ещё одним.

— Что это за дерьмо? — процедила Хильда, всё ещё держащая в зубах патрон.

— Понятия не имею, — ответил я. — Вилли?

— Никогда о таком не читала, — чуть качнула головой кузина.

Ну по логике — вот что это может быть? Гнездо? Хост сделал запас еды и магической энергии? Или ещё что-то?

Я бросил режущее заклинание, перерубая ветку дуба, и ближайший ко мне кокон рухнул на землю с полуторасаженной высоты. Прокатился по земле в сторону дерева и остановился недалеко от широкого «ведьминого круга», образованного бледными поганками.

Мина перебросила винтовку за спину, достала из кобуры револьвер, а из сапога — охотничий нож, и осторожно двинулась вперёд. Опустилась на одно колено около кокона, принюхалась.

— Производная харза, — сообщила сестра, занесла нож, примерилась и с чавканьем рассекла кокон.

Внутри и правда оказалось тело мужчины лет сорока с закрытыми глазами, одетого в характерную чёрно-серую полосатую робу.

Вилли двумя пальцами проверила пульс на шее…

— Ого, живой, — удивилась сестра…

И в следующий момент накатила волна чужеродной магии.

Арестант открыл глаза.

Чёрные, полностью залитые харзом глаза.

Он молниеносно выбросил вперёд руки, пытаясь схватить Мину, но та кувырком отскочила назад, демонстрируя превосходные рефлексы.

Каторжанин сел на земле. Тело ниже пояса было всё ещё затянуто в кокон, поэтому он оскалился и начал руками разрывать его.

Громыхнул выстрел — Хильда без колебаний всадила арестанту заряд картечи в грудь. Тот дёрнулся, но не упал, а повернулся в сторону блондинки. Из оскаленной пасти по подбородку стекал харз, он же сбегал из затянутых ферромагической жидкостью глазниц.

Сквозная дыра на месте сердца арестанта, казалось, никак не беспокоила.

Это уже явно был не человек. Теперь это был миньон — прислужник вырвавшегося в наш мир демона…

Мина встала на одно колено, зацепившись ножом за землю и вскидывая револьвер.

Выстрел, и половину черепа бывшего арестанта снесло серебряной пулей.

И вот это его уже всё-таки проняло — миньон опрокинулся на землю и конвульсивно задёргался.

Я закончил изгоняющее построение и метнул его вперёд. Вокруг миньона вспыхнул круг голубоватого сияния, загорелось многолучевое построение, и тело демонического прислужника вспыхнуло всё тем же голубоватым пламенем, но почти сразу погасло. Похоже, что харз ещё слабо впитался, так что сжечь человеческое тело было не проще, чем мокрую губку…

— Хильда, пламя! — рявкнул я.

Блондинка чётким движением вогнала патрон с серебром в окошко дробовика, перехватила «спенсер» левой рукой за цевьё и с лязгом перезарядила оружие, а правой метнула огненный поток. Пламя окатило миньона и заставило его вспыхнуть от головы до ног.

И тут же с влажным хрустом разорвался второй кокон, на землю вывалился ещё один миньон, а из кроны дуба вниз сорвалась тень. Упала на четвереньки и метнулась к нам.

Время замедлилось, и я будто на фотографии успел хорошенько рассмотреть монстра…

Эта тварь на человека уже походила слабо. Руки и ноги удлинились, покрылись шипами и пластинами. От рёбер отходили ещё две пары тонких лап, похожих на паучьи. Хребет неестественно выгнуло, и удлинившиеся выросты позвонков проткнули кожу. Ну а самое отвратительное — это башка. Залитые харзом глазницы, торчащие из верхней челюсти острые клыки и челюсть нижняя, что теперь расходилась на две части в стороны…

Время вернулось в привычное русло, обрушившись грохотом выстрела.

Хильда выпалила из дробовика от бедра, и заряд серебряной картечи отшвырнул бросившегося к Вилли одержимого, что выскочил из кокона. Тварь рухнула на землю, от тела пошёл дым, но монстр с натугой перекатился и пополз вперёд. Мина выстрелила из револьвера, продырявив ему башку.

Второй — явно более опасный монстр — метнулся в мою сторону, но я встретил его воздушной волной. Тварь отбросило назад, она ловко перекатилась по земле и шустро рванула на четвереньках в сторону.

Умный. Быстро сообразил, что противник слишком серьёзный.

Хильда дважды выстрелила из дробовика. Обычной картечью, но и её хватило, чтобы перебить руку и ногу твари, заставив её споткнуться и воткнуться мордой в землю. Я перехватил штуцер левой рукой, выхватил из кобуры револьвер и с трёх саженей всадил точно в затылок монстра заряд серебра. Башка твари разлетелась, как гнилая тыква от пинка.

— Вилли, займись, — указал я на того одержимого, что поймал от младшей сестры две пули в голову. — Хильда, на тебе та тварь.

Поручил сёстрам провести ритуалы экзорцизма: их чем раньше проводишь — тем лучше. А сам направился к последнему кокону, перевешивая штуцер за спину. На ходу срезал заклинанием одну из ветвей дуба, достал нож из сапога и в несколько движений сделал грубоватый кол.

Присел на землю и резко полоснул клинком, прорезая материал кокона. Повезло — лежащий внутри арестант был на спине, а глаза были ещё закрыты…

Правда, в следующий момент они распахнулись и одержимый чуть шевельнулся.

Вложил немного магии в кол, что держал в правой руке, и с размаха всадил его в грудь твари, пригвождая к земле. Одержимый резко ослаб, и теперь только и мог, что конвульсивно дёргаться.

Иногда и прадедовские методы лишними не бывают. Осина не осина, но почти любой деревянный кол, которым можно пришпилить гейста или одержимого к земле, здорово его ослабляет. Заземление — такая вещь…

Я выпрямился, громко свистнул и махнул рукой.

— Урядник! Нужно ваше содействие.

Сразу он, естественно, не подошёл. Да и без сопровождения двух бойцов с винтовками идти не решился. Конвойные, как на подбор, были белее мела, а когда бросали взгляд на двух других тварей, так в их белизне начали и нотки салатового оттенка проглядывать…

— Это один из беглых каторжан? — спросил я, указывая на корчащегося на земле одержимого. Он бы, наверное, ещё и буркалами вращал, но глаза сейчас были полностью залиты харзом…

Урядник молчал. Только пялился на одержимого и нервно сжимал одной рукой эфес сабли на поясе, а второй — рукоять револьвера.

— Эй! — я щёлкнул у него перед носом, заставляя вынырнуть из транса. — Это один из беглых?

— А?.. Что?.. Д-да, — выдавил он. — Ерёма Кривошеин это, на суд его везли, лиходея… На охранника напал на рудниках, вот его и… В-вашбродь, а чего это с ним, а?

— Он больше не человек, — лаконично произнёс я и бросил режущее заклинание.

Голова одержимого отделилась от тела, из раны брызнула смесь харза и крови. Пара капель даже