В красном стане. Зеленая Кубань. 1919 (сборник) - Илья Григорьевич Савченко

позади и что пока что участникам беседы в удел дан отдых. У всех было настроение каких-то каникул… Где-то там, в Крыму, на польской границе, гремят пушки, лают пулеметы, щелкают винтовки. Но это где-то далеко, в стороне… Здесь же не слышно гула войны. Зеленые? Конечно, неприятность, но с ними тоже кто-то дерется… Во всяком случае, пока что можно считать себя на положении отдыхающих…

Поздно вечером начальство уехало в город, решив там докончить приятно начатый день…

XX. После смотра

Через несколько дней после смотра я был вызван в инспекцию кавалерии. Малиновский по телеграфу запрашивал, соглашусь ли я принять на себя организацию кавалерийских курсов 9-й Кубанской армии с тем, что я же буду и начальником этих курсов. От этого назначения я категорически отказался. Готовить к строю красный командный состав совсем не входило в мои задачи. Мне очень хотелось остаться в дивизионе, где я уже кое-как подобрал людей, наладил кое-какие связи. И потом это все-таки боевая часть. В случае чего при некоторых благоприятных обстоятельствах, в наступление которых я упрямо верил, эта боевая часть, мной же подготовленная, может оказаться очень полезной. Зеленое движение с каждым днем ширилось. Оно было у меня под боком. Терять с ним стык мне не хотелось. Чувелев внял моей просьбе и решил телеграфировать Малиновскому о моем отказе от этого назначения. Для Чувелева у меня был особый довод: откомандую я курсами – Малиновский заберет меня к себе… С 9-й армией, значит, надо расстаться… А 9-я армия мне «родная», в ней я провел всю красную службу. Чувелеву же вряд ли хотелось со мной расставаться. Поэтому он очень охотно поддержал мой отказ от должности начальника кавкурсов.

Через две недели курсы все же были организованы, и во главе их стал кто-то из старых кавалеристов. Командный состав частей был разбит на четыре группы. Одна за другой они должны были пройти курсы. Составлена была первая очередь, куда попал и инспектор кавалерии Чувелев. В эту же очередь был включен и Понамарев. Это была группа по преимуществу высшего командного состава. Там было много начальников дивизий, командиров бригад и полков.

Заехал я как-то по делу в инспекцию кавалерии. Встретился с Чувелевым. Рассказывает, что и его «забрили» в курсанты.

– Красивый номерок, не правда ли? Инспектора кавалерии в манежной езде будет погонять пленный корнет… Да, да, пленный! Почти все инструктора курсов из белых… Малиновский совсем с ума спятил. И Левандовский тоже шляпа – тот нажужжал ему, а этот рад стараться…

XXI. Герой Балашова, Бутурлиновки, Усть-Хоперска и прочего

Как раз во время этого разговора начальник канцелярии доложил, что в инспекцию прибыл командир какого-то полка, хочет представиться инспектору и просит о назначении комиссии для испытания его на должность командира бригады.

– Просите!

В кабинет вошла фигура – здоровенный детина. По-актерски бритый, лохматый, косая сажень в плечах. На нем была дорогая кавказская шашка, бинокль, револьвер в кобуре, полевая сумка. За плечами на шнурке – красный башлык. Не было на вошедшем только пушки и пулемета.

Представился.

– Я командовал четырьмя полками… Брал Балашов, Бутурлиновку, Усть-Хоперск, Медведовскую… Представлен за Маныч к Красной Звезде… Получил благодарность в приказе по обороне Республики, – аттестовал себя командир полка.

– Что же вам еще нужно? – спросил его Чувелев.

– Хочу бригаду.

Тут же была составлена экзаменационная комиссия, в которую вошел и я.

– Вот вам карта и компас, – обратился к красному командиру полка председатель экзаменационной комиссии Корш, – ориентируйте карту.

Командир полка не понял того, что от него требуют, и стал вертеть компас по столу то в одну, то в другую сторону.

– Карту ориентируйте, товарищ, карту, а вы компас ориентируете… Компас сколько ни вертите, пока вы его не сломаете, стрелка все равно будет показывать на север… Вы знаете, что значит ориентировать карту?

– Этого я не знаю… Мое дело командовать в бою…

– Да, но для этого-то и нужно уметь обращаться с картой.

– Начальник штаба на это будет у меня иметься…

– Но и вы, товарищ, должны это уметь. А то начальник штаба будет вас за нос водить…

– Я без карты взял Балашов, Бутурлиновку, Усть-Хоперск, Медведскую…

Экзамен по тактике кончился, перешли к строю. Предложили из взводной колонны бригады построить линию колонн. Разумеется, не построил.

– На должность командира бригады вы, товарищ, еще не подготовлены, – объявили герою Бутурлиновки, Балашова, Усть-Хоперска и прочих весей бедной России.

Чувелев слышал ответы испытуемого и приказал нам подвергнуть красного героя испытанию на должность командира полка.

Результаты оказались очень неблагоприятны для экзаменующегося.

– Экзаменуйте на эскадрон! – распорядился Чувелев.

Срезался.

– На взвод!

Тоже срезался.

– Товарищ Чубинов, заготовьте товарищу предписание отправиться в штабной дивизион товарища Андреева. Он назначается туда рядовым красноармейцем.

– Как?! – возмутился командир полка. – Я взял с четырьмя полками Балашов, Бутурлиновку…

– Потрудитесь, товарищ, исполнять приказ! С такими знаниями, как у вас, придется отдавать назад и Балашов, и Бутурлиновку…

Красный командир вдруг свалился со своих командирских высот и мечтаний в красноармейский низ. Беда его была в том, что он не прошел хотя бы унтер-офицерской школы старой армии. Ундера старой кавалерии без особого труда получали эскадроны и полки, – особенно сверхсрочные, кого принято было называть «шкуры». Прошедшие строгую школу учебной команды и особые дополнительные курсы для сверхсрочных унтер-офицеров, знавшие наизусть уставы, они отлично справлялись со своими красными эскадронами и даже полками. Знающие психологию солдата, выросшие с ним в одном быту, не боящиеся пограбить сами и разрешающие это своим руководимым, ундера в роли красных командиров полков были на своем месте. Достаточно назвать имена Буденного, Думенко, Гая, Блинова, Жлобы… Все они до революции носили погоны с унтер-офицерскими нашивками, а теперь командовали конными дивизиями, корпусами и даже армиями. Верные революции за то, что она так вознесла их, обожаемые солдатами как начальники из солдатской породы, можно ли иметь лучших красных генералов?

Но у нашего героя не было старорежимной унтер-офицерской школы, в этом-то и заключалась его служебная беда.

XXII. Повышение по службе

После экзамена чуть ли не всей инспекцией кавалерии поехали обедать. Был с нами и Понамарев. За обедом я узнал, что вместо Чувелева инспектором кавалерии назначен Сумовский, бывший полковник кавалерии. До этого назначения он занимал должность помощника инспектора кавалерии 10-й армии. За обедом же было решено, что я приму от Понамарева дивизион, ввиду его откомандирования на кавкурсы.

Вместе с Понамаревым в командирском экипаже я вернулся домой.

По дороге шел разговор все на ту же тему – о переменах в связи с учреждением кавкурсов. Официально считалось,