Песочные часы - Сергей Недоруб

— Что? — спросил Сенатор, наклонившись поближе.

— Это Технарь. Он сдал нас. Эльф не виноват, — роботизированный голос Борланда звучал отстраненно.

Сенатор оттащил его подальше к дивану. Марк, не в силах произнести ни слова, смотрел на Технаря, который кашлял и в шоке смотрел на собственные пальцы. Кожа на его лице начала краснеть и дымиться. Марк посмотрел на остатки фляги и все понял.

— Сенатор, — окликнул он с горечью. — Можно что-нибудь сделать?

— Ничего, — ответил шаман.

Технарь выгнулся дугой и издал вопль. Быстро дыша, он набрал воздуху в раскаленные легкие и закричал еще раз, более осмысленно.

— Что… что он говорит? — спросил Марк, опуская пистолет.

— Швелпнй фетр! — крикнул Технарь в ужасе. — Швелбный ветор!

— Что? — в отчаянии спросил Марк, сделав шаг к Технарю и тут же назад. Борланд с усилием оперся рукой о край дивана и приподнялся. Сенатор помог ему встать.

Технарь закашлялся, повторяя фразу уже более внятно.

— Ветер, — произнес он, вцепившись побелевшими пальцами в пол. — Целебный ветер…

По его телу пробежала судорога и он с силой рванул себя за воротник, безуспешно пытаясь сорвать комбинезон наемника. Марк и Борланд смотрели на его агонию, не находя решимости отвернуться.

— Целебный ветер, — повторил Сенатор.

— Что, что он хочет? — спросил Марк.

— Очень редкий артефакт, — сказал Сенатор.

Технарь нащупал замок молнии на комбинезоне и начал стягивать ее вниз.

— Действительно редкий, — продолжал Сенатор.

Технарь непослушными пальцами расстегнул костюм до середины и сунул руку во внутренний карман.

— Очень дорогой, — добавил шаман.

Лежащий на полу человек что-то достал из-за пазухи.

— Какой артефакт? — спросил Марк.

Технарь повернул голову к ним и в отчаянии протянул маленькую фотографию.

— Излечивающий, — ответил Сенатор.

Марк взял карточку и посмотрел на снимок.

— Лечит на расстоянии самого любимого тебе человека, — закончил Сенатор и опустил голову.

С фотографии на Марка смотрела улыбающаяся маленькая девочка. Голубые глаза на счастливом лице излучали радость и жизнелюбие. Лишь легкая бледность и чуть неровные уголки рта свидетельствовали о тяжелой болезни. Марк стиснул фотографию пальцами и тут же разжал их. Маленький листок пролетел к полу, кружась в воздухе, и приземлился на грудь Технаря, который ухватил его, глядя в потолок широкими глазами.

— Я сейчас приду, — сказал Марк, поворачиваясь к двери и вышел из комнаты, стаскивая с себя рюкзак.

Хлопнувшая дверь снова изолировала комнату от остального мира. Борланд встал в полный рост, прислонившись спиной к стене и размазывая рукой кровь на лице.

— Черт побери, Технарь, — скрипучим голосом произнес он. — Так ты хотел этого? Помочь дочери?

Технарь раскрыл рот в гримасе боли.

— Ветер… — выдавил он, часто и быстро дыша. — Я хотел…

Кожа на его лице треснула. Смертельная субстанция начала въедаться в разрывы, стирая сухожилия и мышцы, привыкшие улыбаться. Борланд закрыл глаза и застонал, сжав зубы до боли.

Дверь снова открылась. Вошел Марк, держа в руках что-то яркое. Не глядя на товарищей, он наклонился к Технарю и вложил предмет в его ладонь.

— Держи, — сказал он. — Просто подумай о ней.

Взгляды всех присутствовавших обратились к артефакту, который сверкал и переливался всеми цветами радуги. Борланд что-то сказал, прервавшись в самом начале. Сенатор не произнес ни слова. Технарь втянул воздух опаленным ртом и его глаза наполнились радостью.

Марк поднялся и отошел к двери, глядя, как Технарь сжимает предмет пальцами, сквозь которые исходил нежно-голубой цвет.

— Он что, был у тебя с самого начала? — спросил Борланд, глотая концовки слов.

Технарь перестал дергаться. Лицо его в последний раз приняло умиротворенное выражение. Боль в его глазах исчезла, и оттенок предсмертной обреченности уступил место внимательному взгляду отца, обращенному к ребенку. Целебный Ветер ярко сверкнул и рассыпался в белую пыль, которая разлетелась по комнате и исчезла.

Технарь опустил голову на пол. Руки его мягко легли на грудь. Шипение на его лице и шее немного стихло.

Несколько мгновений стояла мертвая тишина.

— Все закончено? — спросил Борланд.

— Да, — ответил Сенатор. — Его самый дорогой человек исцелен. Технарь еще проживет какое-то время.

Последние слова он произнес с некой двусмысленной интонацией, созвучной с мыслями Борланда.

— Выйдите, — коротко сказал Борланд. — Все.

Сенатор поднял на руки Эльфа с дивана и Марк открыл перед ним дверь, выпуская его в холодную кровавую ночь. Затем повернулся и, не глядя, протянул Борланду «фору», которую тот принял крепкими пальцами. Марк шагнул вперед и закрыл за собой дверь.

Вдохнув чистый воздух, Марк с высоты верхнего этажа недостроенного дома оглядел Темную Долину. Затем посмотрел на Сенатора.

— Идем, разыщем Ореха, — сказал он и направился к лестнице.

Борланд глядел на лежащего неподвижно Технаря, перебирая пальцами рукоятку. Вздохнув, он начал поднимать пистолет.

— Да, — прошептал он неопределенно.

Марк ступил ногой на первую ступеньку лестницы, когда сзади него раздался выстрел. Не оборачиваясь, он ускорил шаг и оказался среди «долговцев», снующих по всем углам и занятых своими делами.

Спустя десять минут Борланд сидел на бетонном блоке у костра, закутанный в одеяло, и пил кофе, раздобытый у мародеров. Молодой и крепкий «долговец», исполняющий в клане функции медика, быстро и умело обработал его раны, наложив пластырь на рану на лбу. Борланд коротко поблагодарил его. Другой боевик клана снял с его руки наручники. Через минуту к нему подошел коренастый парень с улыбкой.

— Спасибо тебе, сталкер! — сказал он довольным тоном. — Помог расправиться с бандитами!

— И вам спасибо за помощь, — ответил Борланд, глядя на расходящиеся круги в кофейной кружке.

— Не вопрос. Это наш долг, — с легкой небрежностью сказал парень и спросил: — Может, что нужно?

— Сигареты, — произнес Борланд и отхлебнул кофе.

— Прости, брат, мы не курим. Не положено нам, — сказал «долговец».

— Рад за вас, — сухо сказал Борланд. — А теперь раздобудь мне сигарет.

«Долговец» посмотрел на него, медленно убирая улыбку с лица, развернулся и ушел. Борланд вернулся к разглядыванию своего отражения в кружке и продолжал этим заниматься, пока на него не упала широкая тень.

— Держи, — сказал человек.

Борланд поднял тяжелый взгляд на Ястреба, предводителя отряда «Долга», который протягивал ему запечатанный блок западных сигарет.

— Благодарю, — ответил Борланд.

— Ты нам очень помог, — сказал Ястреб громовым голосом. — Обезвредил Лаваша, Капкана, Саида. Кстати, о Саиде. Ты никогда не догадаешься, кем он был на самом деле.

— Не догадаюсь, потому что мне неинтересно, — произнес Борланд.

— Его разыскивала половина земного шара…

— Не интересно, — отрезал Борланд.

Ястреб пожал плечами.

— Как бы то ни было, он теперь не опасен, — произнес он. — Я знаю, он убил твоего друга. Мы похороним его по правилам клана.

— Не только друга, — сказал Борланд, сжимая кружку и глядя вниз, на обгоревшую траву. — Я потерял двух друзей. Второй на третьем этаже в том доме, с пулей в голове. Похороните его тоже.

— Будет сделано, — кивнул Ястреб. — Мы тоже потеряли в ходе рейда четырех человек. Что хочешь лично ты?

— Я? — Борланд покрутил кружку и отхлебнул еще раз. — Мне бы новый автомат.

— Я подарю тебе свой личный «гром». Это самое малое, что я могу для тебя сделать.

— Очень хорошо.

— Хорошие доспехи тебе бы не повредили. Эти выглядят изношенными.

— Найди мне такие же.

— Бронекостюм наемников? — спросил Ястреб. — Ты уверен? Броня «Долга» смотрелась бы на тебе намного лучше.

Командир клана произнес фразу заученным тоном, слегка приосанившись. Борланд посмотрел на него косым взглядом.

— Нет, — сказал он. — Броню наемников. Снаряжение «Долга» мне не нужно.

Ястреб выдержал паузу и коротко кивнул.

— Это твое право, — сказал он. — У мародеров имелись кое-какие схроны. Скоро ты все получишь. Ты и твоя команда можете отдохнуть до утра в том фургоне. Он будет под охраной наших бойцов, можете ничего не бояться.

— Хорошо, — сказал Борланд, смотря в сторону.

Ястреб постоял, глядя на него, затем ушел отдавать приказания. Борланд допил кофе, взял блок сигарет и направился через освещенную кострами площадь к куче поваленных кирпичей, возле которой одиноко сидел Эльф, устремив взор в звездное небо в направлении Кордона.

— Эльф, — произнес Борланд и вздохнул.

Эльф не посмотрел на него.

— Я… — Борланд вздохнул. — Прости меня. Ну… Я виноват. Ошибся… Черт побери… Эльф, я потерял друга.