Песочные часы - Сергей Недоруб

Орех присмотрелся.

— Ну, на нем комбинезон «Свободы»… — начал он.

— Я не об этом. Что Марк делает в Зоне?

— Я не знаю, — признался Орех. — Я не спрашивал его. Он бы мне все равно не сказал.

— Запомни, мой друг: Марк — один из людей, кто умеет принимать мудрые решения. Что-то терзает его душу, он не находил себе покоя во внешнем мире, и в конце концов пошел в Зону. Решиться было просто, осуществить трудно. Какова бы ни была его причина, ее последствия оказались достаточно сложными, а ведь мы прошли всего половину пути. Но Борланду приходится еще сложнее. У него собственная судьба, и он начал сомневаться в правильности направления, в котором ее стоит ковать. Он поступал так всю жизнь.

— Я начинаю понимать, — сказал Орех после короткого раздумья. — Но он же знал, что его напарники могут погибнуть.

— Мой друг, Борланд явно рассчитывал, что, если кто-то и погибнет, то не его друзья и не он сам. Его сильная и в то же время слабая сторона — непредсказуемость и скоропалительность решений, и это не действует должным образом в ситуациях, которым должно быть хорошо продуманными. Борланд заработал хорошую репутацию в Зоне, но вряд ли он добивался этого. Многие вещи он делает просто потому, что может — или же хочет проверить, способен ли.

— Разве это плохо?

— Иногда хорошо, иногда плохо. Этот способ жизни очень ненадежен. В свободном плавании можно приплыть к сказочным островам — но это зависит от случая, который соблаговолит направить молодой бриз в твои паруса. Куда больше шансов у тебя разбиться о скалы.

— А я не знаю, чего хочу, — сказал Орех. — Никогда не думал слишком далеко.

— Ничего, мой друг. Придет время, и ты тоже начнешь.

— Наверное.

Сенатор слегка повернул голову.

— Я дам тебе полезный совет, Орех, — сказал он, и молодой сталкер удивленно изменился в лице, поскольку Сенатор чуть ли не впервые назвал его по кличке. — В любом деле выбери направление и проложи себе рельсы, по которым поедет состав твоей судьбы. Без направляющих рельс поезд способен поехать, куда заблагорассудится — возможности безграничны. Но любое препятствие может оказаться для него роковым, каждая пропасть, каждый камень может сломать его. Если у поезда твоей судьбы будут проложенные тобою же рельсы, то он плавно и быстро покатится к цели.

Орех был впечатлен.

— А если, начав что-нибудь, захочется поступить по-другому? — спросил он.

— Разве можно свернуть с рельс? Ты отказываешься от множества посторонних искушений сойти с дороги, и получаешь быстрое и надежное достижение успеха.

— То есть все в жизни должно обдумываться заранее?

— С твоего позволения я снова приведу наглядный пример. Марк движется по рельсам своей судьбы. Я не знаю, куда он проложил себе путь, но это очень необычное направление. И именно поэтому он туда доберется. Теперь посмотри на Борланда. У него больше знаний и навыков, чем у Марка. Но путь его полон препятствий. Он отдает себя на волю мимолетным, непродуманным действиям, и судьба бросает его, как ей угодно. Марк принял какое-то решение, и готов пожертвовать всем, чтобы достичь желаемого, даже собственной жизнью. Борланд не хочет жертвовать вообще и подстраивается под ситуацию на лету. Он мужественен, но это мужество человека, который никогда не рискует тем, что ему в самом деле дорого.

Сенатор замолчал и Орех начал обдумывать услышанное. Ему понадобилось время, чтобы сформулировать свой ответ, и через несколько шагов он его озвучил:

— А по-моему, Борланд просто уважает право других на собственный путь.

Сенатор собрался что-то добавить, как со стороны железнодорожного ангара раздался выстрел.

Сталкеры упали и прижались к траве. Орех вытащил бинокль и стал ловить возможные источники пальбы. Вскоре выстрелы повторились в форме автоматных очередей.

Рядом кто-то прополз по траве и Орех заметил небритое лицо Борланда.

— Что-то заметил? — спросил он.

— Пока нет.

Борланд вытащил собственный бинокль.

— Всем оставаться на месте, — сказал он. — Надеюсь, Марк догадается никуда не двигаться.

В ангаре послышались дикие вопли, которые почти перекрыл звериный рык. Орех похолодел и вжался в землю. Выстрелы умолкли, а крики повторились, постепенно переходя в хрипы.

— Что там может быть? — спросил Орех встревоженно.

— Черт его знает… Какой-нибудь здешний монстр.

Лежащий впереди Марк, не вставая, осторожно приготовил оружие к бою.

— Он увидел что-то! — сказал Орех.

Вопли умолкли. Сталкеры замерли, вслушиваясь в каждый доносящийся звук.

— Вроде тихо, — сказал Орех. — Тогда почему…

Он осекся. Из ворот ангара неслышно вышло гигантское, похожее на кошку создание.

Орех открыл рот и сдержал восклицание.

— Угу, ты прав, — ответил Борланд.

Химера подняла голову и повела ею в воздухе.

— Она может нас учуять? — спросил Орех.

— Уже учуяла, — произнес Сенатор.

Грациозное животное медленно повернулось к ним. Издав рев, химера помчалась на сталкеров.

— Мать вашу! — выпалил Борланд, сжимая «гром».

Марк открыл огонь. С ГП-37 он управлялся уже очень хорошо, и ни одна пуля не прошла мимо цели. В прицел он видел, как на гладкошерстом теле химеры появляются следы от попаданий, которые тут же затягиваются снова. Больше скрываться было нет нужды, Марк в волнении поднялся на ноги, глядя на приближающуюся тварь.

Мимо его уха что-то просвистело, и у лап химеры взорвалась подствольная граната, пущенная Борландом. Марк быстро отбежал назад.

— Всем стрелять до полного уничтожения цели! — приказал Борланд. — Сенатор, ты тоже сделай что-нибудь своими железками!

— Против такого врага это бесполезно, — сказал Сенатор почти торжественно.

— Ну тогда сунь ей голову в пасть, как делают в цирке! Вдруг она дрессированная!

Дым от взрыва рассеялся. Химера, целая и невредимая, подошла к ним и остановилась. Марк понял, что в предыдущие встречи она не просто так показалась ему большой. Химера действительно была огромна. В сидячем положении она достигала трех метров, при перемещении могла посоперничать длиной с немаленьким автомобилем.

Силы были явно неравными. Сталкеры открыли огонь, одновременно разбегаясь в стороны. Химера зашипела и перепрыгнула через Марка, который машинально упал на спину, стреляя в нее в упор и не принеся вреда. Она промчалась мимо Сенатора, стоявшего на месте с закрытыми глазами, и взмахнула лапой, отбрасывая Ореха в сторону. Сталкер пролетел несколько метров вдоль земли, уронив «калаш». Свалившись, он с изумлением обнаружив, что жительница Зоны в последний момент убрала когти.

Борланд разрядил всю обойму «грома» в голову химеры, находящуюся от него в двух шагах. Дважды надавил спусковой крючок, безрезультатно. Химера медленно выгнулась, и пули посыпались с ее головы в траву.

Борланд не стал даже пытаться перезаряжать оружие. Двадцать тяжелых натовских патронов в череп с расстояния практически вытянутой руки слишком красноречиво говорили о запредельной живучести твари.

Химера уставилась на него взглядом, который иногда бывает у домашних кошек, когда хозяин случайно наступит ей на хвост. Борланд выхватил пистолет и выстрелил ей в глаз.

Пуля вошла в вязкую массу, передав ей энергию, проявившую себя в коротких волнах на поверхности глаза. Через секунду кусочек свинца вытеснился и упал на землю среди натовских гильз и патронов.

Химера посмотрела на сталкера строгим взглядом и отвернулась. Борланд рухнул на траву, как подкошенный, глядя на удивительное порождение природы, которое посмотрело на Сенатора, все так же стоявшего с закрытыми глазами, затем на Ореха, сидящего поодаль с отвисшей челюстью, и в конце подошло к Марку.

Сам Марк медленно поднялся с земли и встал перед химерой. Он молча ждал любого действия со стороны неубиваемого животного. Он понимал, что химера к этому времени уже могла убить всю команду, и старался списать причины того, что это не произошло, на сытость животного или на усталость, хотя понимал, что эти объяснения неверны. Химера показала длинные острые клыки. Сердце сталкера застучало сильнее, он всеми силами старался не показать волнения, зная, что химера отлично оценивает его состояние, не пользуясь зрением. Марку уже лучше удавалось хранить самообладание, чем в предыдущую встречу с монстром. С тихим рычанием химера развернулась на месте. Не смотря на сталкеров, она медленно пошла прочь, плавно переступая лапами.

Через минуту ее уже не было.

— Что это значит?! – спросил Борланд, моргая ресницами.

Сенатор раскрыл глаза. Крутанув веточку в руке, он подошел к Марку.

— Что ты сделал? — спросил он понятным тоном.

— Убил ее детей, — тихо ответил Марк.

Задумавшись, Сенатор обошел его со спины и встал с другой стороны.