Осколок Нави - Дарья Старцева

– Ну что ты, опешила от своего счастья? Поди сюда скорее! – Ирица замахала рукой, подзывая меня к себе.

Мои ноги словно вросли в землю. Девица, что стояла справа, мотнула мне головой в сторону крыльца, а рука другой подтолкнула в спину. Я вынужденно шагнула вперед. Полный жгучей ненависти взор обратился к княжеским окнам. Ежели бы в тот самый миг князь смотрел вниз, то живо передумал бы брать меня в жены. Ирица вся светилась от счастья, словно сама стала невестой князя и наследницей всех его богатств. Обернувшись, я наткнулась на завистливые, восхищенные, удивленные взгляды чернавок, но никто из них не смотрел на меня с жалостью. Мне вдруг показалось, будто все вокруг лишились разума в один миг или же это ночной морок мучал меня одну. Но сильный щипок за руку не помог вынырнуть из злого, безумного наваждения. Все это безобразие творилось наяву, и я находилась в самом его сердце.

Ноги онемели и, споткнувшись о первую ступеньку, я едва не растянулась на лестнице прямо у сапог грозного стражника. К щекам прилил жар, но не из-за позора, а от пробирающего до костей гнева за чудовищную долю. Но научения нянюшки крепко впечатались в мою голову, лишь они не позволили мне дать пощечину стражнику и, оттолкнув Ирицу в сторону, побежать прямо в палаты старого князя, чтобы расправиться с ним голыми руками. С безупречно ровной спиной и высоко поднятой головой я поравнялась со своими палачами. Взгляд мой остановился между плечом дружинника и головой Ирицы: было одинаково мерзко видеть оценивающее высокомерие в глазах одного и приторно-ласковую, снисходительную улыбку на губах другой. Натруженные, пухлые руки Ирицы опустились на мои плечи, покровительственно потрепали их.

– Идем, милая, – бодро шепнула она, – Князь ждет.

В этой передряге я поняло лишь одно: невозможно обмануть свою судьбу. В попытках избежать брака с отвратительным, низким человеком, я угодила в оковы куда более страшного негодяя. Ужас и оцепенение подкрались к моему сердцу во дворе, страх опутал душу в сенях, а отчаяние захлестнуло у дверей в княжеские палаты. Бежать было некуда и незачем. Ирица провела меня просторные, светлые покои. Я огляделась по сторонам в поисках гнусного старика, но с облегчением не обнаружила его рядом. А сами палаты больше походили на место, где проводится боярский Совет: длинный стол, покрытый белой скатертью, да лавки по стенам.

– Князь придет скоро, обожди его здесь, – промолвила напоследок Ирица, а сама вышла вон.

Тяжелые двери медленно закрылись за ней, обрекая меня на томительное ожидание своей погибели. Я опустилась на лавку и погрузилась в мысли, все еще не веря в происходящее. Покачиваясь из стороны в сторону, я продолжала повторять себе, что брак между князем и чернавкой невозможен даже ради продолжения рода. Что бояре не примут сына дворовой девки за равного себе, а тем более не потерпят его власти. Глупый князь удумал понапрасну сгубить чужую жизнь, потешиться на старости лет, прикрываясь высокими стремлениями. Сильное, жгучее чувство бурлило в моей груди. Я резко потянула вниз скатерть вместе со стопкой бересты, чернильницей и прочими мелкими вещицами, что лежали во главе стола. Темное пятно быстро расползлось по белоснежной ткани, но этого урона мне было мало. Поглощенная обидой и гневом, в зверином безрассудстве я оттолкнула от себя тяжелый деревянный стол. Его ножки с противным скрипом проехались по дощатому полу, но остановились, не преодолев и одного локтя. Следом за скатертью с лавки на пол полетело красное, расписанное золотыми завитушками, покрывало. После отчаянной, безуспешной попытки разорвать ткань, я принялась топтаться на ней, представляя нахальную рожу князя. Та же участь ждала мое свадебное одеяние, ежели увиденное в палатах не остановило бы старого владыку.

– Рада…

Приподнятая, согнутая в колене нога так и замерла. Я провела в Мрежском княжестве чуть больше седмицы, но уже позабыла, как по-родному отрадно может звучать собственное имя. И все же о голос Озара разбились вдребезги мои надежды на его бесхитростность. Я смотрела на его ясное, смиренное лицо и силилась разгадать, как эти серые глаза могли глядеть с добротой и одновременно искать корыстную выгоду.

– Кто ты на самом деле? – процедила я сквозь зубы.

– Князь.

Слово прозвучало твердо и безжалостно, будто удар топора. Озар – князь Мрежский! Я считала его купцом, тайным засланцем, байстрюком, но только не князем. Я ничего не понимала и, казалось, никогда еще не испытывала такой растерянности.

– Но ведь князь Мрежский – стар, как Кощей и не менее страшен. Об этом все в тереме твердят. А ты молод и вовсе не…

Я успела вовремя замолчать, пока лестные слова не вырвались из моих уст, однако у Озара и не возникло умысла потешиться над моей неловкостью.

– Давай присядем.

Озар наклонился, ловко подцепил кончиками пальцев покрывало, набросил его обратно на лавку, и сел, кивая на место рядом с собой. Я нерешительно потопталась на месте: приближаться к князю не хотелось, но и угрозы он не проявлял, казался столь же любезным, как и всегда. В конце концов я все же приняла приглашение, только подвинулась подальше, чтобы он до меня не дотянулся.

– Ты ведь с самого начала знал о том, что я – княжна, верно? – без особо интереса спросила я.

– Да, – подтвердил он.

Я догадывалась, что у Озара имелся свой хитрый умысел, когда он пригласил меня в Мрежу, но искренне надеялась, что он не был полностью осведомлен.

– Уже потребовал у батюшки выкуп или пока тянешь время?

– Мне не нужны деньги Воронецкого князя.

Слова Озара звучали по-настоящему смешно и нелепо, но лицо его оставалось серьезным. Кажется, в тот миг я окончательно запуталась в паутине княжеских интриг, слепо жаждая одной лишь правды.

– Зачем же ты тогда похитил меня?

Мрежский князь глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Прежде, чем ты проклянешь меня, послушай. – Он слегка наклонился, намереваясь придвинуться ближе, но заметил предостережение в моих глазах и остался сидеть на месте. – Я приехал в Воронецк в поиске союзников, ведомый горячим желанием оправдать Мрежу в ваших глазах. Однако неустанные беседы с людьми лишь подтверждали, что ненависть их так же сильна, как и много лет тому назад. Когда пыл моей справедливости остыл, я понял, князь ни за что не примет меня. Но вот счастливая доля повернулась ко мне лицом: ты согласилась поехать в Мрежу. Однако вскоре радость поутихла, и меня одолели сомнения. Я терзал себя мыслями, гадая, что заставило тебя согласиться?