Осколок Нави - Дарья Старцева

а я в ответ натянула глупую улыбку. Он повернулся к помощнику и слегка хлопнул его по спине:

– Мухой туда и обратно.

Молодой кузнец на ходу стянул передник, оставшись во взмокшей от липкого пота рубахе. Все же не зря девицы сходили по нему с ума. Однако даже он не мог сравниться с Брезгородским князем после купания в Цветыни. С обреченным вздохом, отбросив нахлынувшие воспоминания, я сделала пару шагов в сторону, чтобы наш разговор с молодым кузнецом остался неуслышанным. Хотя, впрочем, мастеру не было никакого дела до возлюбленных бесед. Молодец глянул на меня без особого интереса, но с некой жалостью. Мое присутствие здесь отнюдь не доставляло ему удовольствия, а потому, когда он оказался достаточно близко, я не стала тянуть, сразу заговорила о главном:

– Я ищу свою подругу Беляну. Давеча она сбежала из княжеского терема.

В светлом взгляде молодца не возникло ни тревоги, ни понимания. Будто он вовсе не был знаком с Беляной и не ведал, почему я обратилась за помощью именно к нему.

– Я слышала, вы были дружны, – со смутной надеждой продолжила я. – Может, знаешь, где найти ее?

Молодец задумчиво почесал затылок, но, не припомнив среди своих знакомых Беляны, пожал плечами:

– Ты, верно, перепутала, девица. У меня невеста есть, и звать ее не Беляной. А с другими я дружбы не веду, нехорошо это.

Я ожидала, что слова Ирицы окажутся ложью, хитрой выдумкой, но могло быть и так, что Беляна влюбилась в молодца не взаимно, бегала в кузницу тайком, любовалась, да вздыхала томно.

– А ежели я опишу ее, вспомнишь? Вдруг заглядывала в кузницу.

Озадаченный молодец набрал полную грудь воздуха и с шумом выпустил его через сложенные в трубочку губы.

– Сюда много девиц захаживает, я на них и не гляжу порой… Но ежели она часто являлась, то мастер ее точно заприметил, глаз у него наметан.

Он развернулся к кузнецу и окликнул его:

– Эй, Молчан, припомни, не приходила ли к нам девица одна?

Кузнец оторвал придирчивый взор от подковы, сделанной его подмастерьем, и устало взглянул на меня.

Не теряя времени, я перечислила все особенности Беляны, всплывающие в памяти:

– У нее коса длинная, светлая, большие голубые глаза и нос картошкой. А еще родимое пятно вот здесь, – я уверенно ткнула пальцем на кисть своей правой руки. – Она могла часто бывать здесь или бродить рядом.

– Нет. – Всех его поклонниц, – кузнец кивком головы указал на своего подмастерье, – я уж запомнил, а такой девицы здесь точно не было.

Поблагодарив кузнецов за помощь, я вышла на улицу. Ежели они оба сказали правду, то выходило, что Ирица соврала. Больше не осталось загадки в таинственном и скоропостижном исчезновении. Ответ, до этого казавшийся самым верным, теперь стал просто очевидным. Беляну схватили люди князя и уже давно казнили. Никто на самом деле ее не искал. Возможно, с самого начала все в тереме знали о случившемся с Беляной, но молчали, потому что боялись подвергнуться той же участи. Ежели девицу казнили за попытку проникнуть в горницу, значит, та дверь скрывала поистине страшную тайну князя.

Светлая голова Озара привлекла мое внимание почти сразу. Я двинулась в сторону площади, и он, издали заприметив меня, призывно замахал руками. Я ожидала, что купец упрекнет меня за долгую отлучку, но какого же было мое удивление, когда он взглянул виновато и слегка встревоженно, а затем вымолвил слова совсем иного толка:

– Я обидел тебя?

Я сощурила глаза, пытаясь припомнить, что такого плохого сделал или сказал Озар перед нашей разлукой, но тщетно. В его руках я заприметила небольшой сверток, перевязанный желтой лентой. Вспомнив наконец что мне пришлось улизнула от купца с выражением глубочайшей робости на лице, я поспешила его успокоить:

– Вовсе нет. Мне было очень любопытно посмотреть город. Благодаря Ерохе, который любезно согласился привести нас в Мрежу, мне удалось вздремнуть. Но все красоты стольного града прошли мимо. А теперь я увидела больше и благодарю тебя за это.

С улыбкой Озар протянул мне сверток. Я потянула за кончик ленты, и узелок с легкостью развязался. Не скрывая своего изумления, я ахнула, когда увидела, какую дивную вещицу получила в дар: невероятной красоты цветок. Дивная ромашка из драгоценных каменьев искрилась и переливалась, призывая скорее взять ее в руки. Ее прозрачные лепестки, обрамленные серебром, ярко сверкали на солнце, в серединке красовалась желтая яшма, покрытая чуть заметным узором тонких темных полос, а сказочного очарования добавляли лепестки, выточенные из изумрудов.

Я приняла ромашку, с грустью осознавая, что на безымянную могилу моей веселой, жизнерадостной соседки никто и никогда не возложит полевых цветов. А взамен вернула купцу ласточку с зорким темным глазиком.

Глава 14 Невеста для старого князя

Не знаю как, но Ирица все же проведала о моей размолвке с петухом. А иначе я не могла объяснить то, что вот уже седмицу ежедневно помогала в конюшне. Правда, сложной работы конюх мне не поручал: я расчёсывала гриву, перебирала сбруи да участвовала в прогулках. Каждое утро мы водили табун на просторный луг у мелкой речки, которая впадала в Цветынь. Лошади наслаждались сочной травой и чистой, прохладной водицей. В это время мы с конюхом грелись на солнышке или, в особо жаркие дни, прятались под ветвистой ивой. Иногда, глядя на сверкающую под солнцем реку, мне хотелось окунуться в воду с головой, но я позволяла себе лишь слегка помочить ноги на пологом берегу.

– У лошадей гривы по ночам путаться стали, – пожаловалась я конюху в один из таких дней. – Надо бы вазилу задобрить.

Он недоуменно оглядел табун, мирно пасущийся на лугу, а потом вдруг звонко рассмеялся.

– Эх, Заряна! Из какого леса ты вылезла?

Я насупилась. Мрежские в большинстве своем не верили ни в домашних, ни в духов природы, считая тех, кто подносит угощения домовому, дикарями.

– Просто расчесывать лучше надо! Тогда и утром грива будет гладкой.

Укор конюха я не приняла близко к сердцу. Я хорошо заботилась о лошадях, и точно знала, что вечером, уходя из конюшни, оставляла их опрятными. Переубеждать твердолобого мрежца толка не было. Они не замечали натужного скрипа ворот в безветрии – верного признака беспорядка во дворе, и не обращали внимания на пропажу любимого кафтана прямо перед дальней дорогой, а ведь так домовой пытался уберечь от беды.

Каждый вечер меня ждала пресловутая дорожка от дворовых ворот до крыльца терема. Когда метла подняла на воздух очередную темную тучу пыли, мою голову посетила удручающая