Осколок Нави - Дарья Старцева

– Что-то глаза у тебя красные, – заприметила Беляна, протяжно зевнув. – Не выспалась? Я вчера так и не дождалась тебя, задремала.

По хитрому, цепкому взгляду соседки я поняла, что она вспомнила гадкое оскорбление Лады, брошенное мне. И хотя я не делала ничего дурного, но отчего-то вдруг почувствовала себя грязной. Я схватила первые попавшиеся сарафан да рубаху из сундука и вышла прочь. Терем потихоньку просыпался. За закрытыми дверями скрипели половицы и спорили девичьи голоса. Утренний двор встретил меня холодной росой и громким, надрывающимся криком Певуна. Упрямый петух будто надеялся не только разбудить княжеский терем, но и поднять на ноги весь стольный град.

За дверью бани его истошное кукареканье наконец затихло, и я облегченно выдохнула. Босыми ногами по прохладным доскам я прошла в мыльню. В одиночестве, окруженной гнетущей тишиной бани, мне казалось, будто кто-то пристально наблюдает за мной. По спине пробежали мурашки. Я обернулась назад, и не заметила, как споткнулась об ушат, небрежно брошенный на полу. Благо, доски были еще сухие, что позволило мне удержать равновесие.

– Навь меня поглоти!

В злости на собственную неуклюжесть, я забыла важное правило: не ругаться в бане. Проклятия, произнесенные здесь, имели особую силу. Ладонь потянулась к губам, но необдуманные слова уже сорвались, а Недоле хватало одной лишь дурной мысли, чтобы вплести темную нить в судьбу. Как наставляла Светана, я сплюнула через левое плечо три раза, отгоняя анчутку, и столько же постучала по дубовой лавке, а для надежности добавила:

– Чур меня!

Купание прошло, на удивление, спокойно – ни таинственных скрипов, ни настойчивого стука за печкой. Во дворе, выйдя из бани, я заметила конюха, который кружился возле Князя – коня Озара. Я немало удивилась, ведь в последний раз видела его в Предлесье. Отсутствие княжеского любимчика конюх объяснял тем, что Озар содержит его на личной конюшне, за пределами двора, и сам лично за ним ухаживает, сильно бережет. Мне поначалу показалось это странным, но возможно князь считал, что конь оберегает его от невзгод и без него отправляться в дальний путь – опасно. А теперь, когда я вновь увидела вороного жеребца, голову посетило осознание, насколько забавно звучало его имя. Любимого княжеского коня звали Князем. Он был уже почти готов к пробежке и скучающе рыл копытом землю в ожидании своего хозяина. Конюх бегал то в конюшню, то обратно и явно торопился поскорее закончить подготовку. Я ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до терема и не столкнуться лицом к лицу с Озаром, но поравнявшись с конюшней, заметила его там. Он стоял в простом, дорожном облачении и о чем-то разговаривал с конюхом. Тогда я развернулась в робкой надежде скрыться в бане, пока князь не уедет со двора. После того, как он открыл мне свою тайну, мы еще ни разу не виделись. Но он заметил меня раньше, чем я успела трусливо спрятаться.

– Здравствуй, Радмила!

Я нехотя обернулась. Озар махнул мне рукой и бодро зашагал навстречу. Я в замешательстве помялась на месте, не зная, куда деваться: смело пойти навстречу, как того требуют приличия и здравый смысл или убежать, под влиянием тягостной неловкости. Серые глаза князя радостно пробежались по сарафану, что был надет на мне: в спешке я схватила одежду из сундука, который он любезно преподнёс мне в дар как своей гостье. Возможно, именно это подтолкнуло его на мысль, что я больше не сержусь.

– Куда держишь путь? – спросила я прежде, чем он успел выразить свой восторг.

С ответом Озара опередил конюх. Закинув суму на крепкую спину коня, он откинул со лба прядь светлых волос.

– Все готово, – отчитался он. – Можно ехать в Предлесье.

Получив одобрение князя, он напоследок окинул коня придирчивым взглядом и, ушел в конюшню. А я решила во что бы то ни стало напроситься в путь-дорогу. Письма Власты не выходили у меня из головы. Накопилось множество вопросов, которые требовали немедленного прояснения. Но самый главный из них: что же на самом деле произошло тогда, много лет назад между Младом и Святомиром? Озар точно знал куда больше моего. Всю жизнь я слышала один и тот же сказ, вероятно, лживый от начала до конца. Теперь я поняла, что провела достаточно времени в молчании, чтобы наконец встретиться лицом к лицу с Озаром и поговорить о былом. Но вот, он уезжал. Как только я набралась смелости, да решимости, он вскочил на своего верного коня и приготовился выехать за ворота. Я рисковала снова потерять бесценные дни.

– Предлесье – это ведь там живет Ероха? Мы проезжали эту деревню на пути в Мрежу.

Я подошла ближе к коню, погладила его по вытянутой морде.

Озар глянул на меня с явным удивлением.

– Да, – задумчиво ответил он и опустил поводья в ожидании дальнейших вопросов.

– Я хочу поехать с тобой.

Он насторожился еще больше.

– Зачем?

– Мне надоело сидеть взаперти, – ответила я первое, что пришло на ум, даже не солгав при этом.

За время пребывания в Мреже мне и правда наскучил княжеский двор. В Воронецке я не привыкла целыми днями сидеть в светлице: постоянно выходила то в город, по побродить по лесу. Но, ежели честно, то с Заряной мне было не скучно даже в тереме, а здесь я могла поговорить только с Ирицей.

– Ну пожааалуйста, – протянула я, заметив, как сомнения мешают Озару взять меня с собой.

– Что-то ты темнишь, княжна, – покачал головой князь. Уж больно ты мила со мной сегодня.

Я вскинула голову и с вызовом взглянула на него.

– Ежели боишься, что я окажусь умнее, да проворнее тебя и смогу сбежать в Воронецк, то так и скажи.

Он устало вздохнул, наклонился и мягко оторвал мою руку от поводьев, за которые я успела ухватиться.

– Как вернусь, обязательно прокачу тебя по окрестностям, – пообещал он с мягкой улыбкой. А сейчас мне пора ехать.

Я встала у него на пути, раскинув руки в стороны.

– Не возьмешь меня с собой – и я здесь таких дел наворочу, что от терема только гвоздики останутся! Так и знай, князь.

С громким жужжанием к моему лицу подлетела жирная черная муха и приземлилась прямо на лоб. Я слегка повела подбородком, но она так и осталась сидеть на месте. Тогда я сильнее тряхнула головой, и вместе с мухой с моих волос соскользнул венец. Прикусив губу от досады, я наклонилась и подхватила его с земли, а когда выпрямилась, на губах Озара уже играла широкая улыбка.

– Так уж и быть, – согласился он наконец, – ежели