Книга камней - Лэйна Джеймс

Первый шаг был труден. Отправляющийся в бессрочное путешествие в Страну Сновидений, должен освободиться от власти собственного тела, крепко привязывающего к этому миру, испытать своего рода маленькую смерть. Дэви пришлось преодолеть страх, когда он решился овладеть этим притягательным мастерством. После многонедельного путешествия он привык действительно считать себя настоящим чародеем. Теперь эти воспоминания были приятны ему именно необходимостью держать их в строгой тайне.

Пустота поглотила его, и его охватило легкое беспокойство. Он отогнал его. Пустяки! Все равно мощь Камня принадлежала ему. Дэви поднес Камень к глазам и уставил немигающий взгляд в его голубое свечение, приказывая вернуть себя домой. Камень подчинился, но совершенно не так, как он ожидал. Кромешная тьма, казалось, растворилась в теплом свете масляной лампы.

Его мать сидела на краю узкого ложа и шила. Ее наперсток вспыхивал искоркой в свете лампы, когда она подносила шитье близко к лицу, прищурив зеленые, как у него, глаза. Годы и слабое зрение замедляли ее работу.

— Мама! — осторожно позвал Дэви, боясь испугать ее, но она даже не вздрогнула, продолжая накладывать аккуратные стежки.

Холодная, жесткая женщина. Его детство не было обременено нежными материнскими чувствами, хотя он никогда не сомневался в ее суровой любви к нему. Его поразила мысль, что Сандаал Д'Лелан во многом похожа на его мать, тщательно скрывающую свои эмоции. Почему? Ну почему они так боятся любви? Дэви посмотрел на свою мать новыми глазами и наконец понял. Она боялась не любви, а возможности ее потерять. Боль была слишком велика. Это же относилось и к Сандаал.

Опечаленный герцог закрыл глаза и открыл их уже в другом помещении. Камень выполнил его подсознательное желание. Нежный, напоминающий звучание мандолины голос коснулся его слуха. Комната была залита утренним солнечным светом. В глубине ее на краю кроватки Робина сидела скрестив ноги Сандаал Д'Лелан. Разметав рыжие кудряшки, малыш пытался бороться со сном, но был безнадежно затерян в мелодичных лабиринтах песни.

А Дэви почувствовал себя столь же безнадежно опутанным темной красотой девушки. Когда он видел и слышал ее, в его груди рождалось сумасшедшее желание. Когда-нибудь ему удастся убедить леди Д'Лелан, что ради любви стоит рисковать. Ее голос затих, и она медленно повернулась, вглядываясь в тени в углу комнаты.

— Миледи… — тихо прошептал юноша, но она смотрела сквозь него и молчала.

Сон… У него появилось непреодолимое желание исчезнуть, скрыться куда-нибудь от охвативших его чувств. Камень отреагировал с головокружительной быстротой, и тьма опять сомкнулась вокруг него. Темнота бесконечно струилась вокруг него, рождая неповторимое ощущение бешеной скорости. Среди сияющих впереди световых точек одна выделялась, росла и вдруг вспыхнула ярким светом, превратив бесконечную ночь в вечно длящийся день.

Дэви пришло в голову, что он должен был бы испугаться. Желтое солнце надвинулось на него. Огромный движущийся огненный шар. Он погрузился в него, закрыв руками лицо. Вскоре он снова открыл глаза. Пламя бушевало вокруг и внутри него, не причиняя боли, и он испытал невыразимое ощущение жара, невесомости и радости от беснующихся вокруг взрывов опаляющей энергии.

Могущество… Он никогда даже и не мечтал о таком… И вот это свершилось! Его самоощущение смешивалось с бытием вне и внутри него, с лучистой энергией солнца, становясь единым целым со Звездой. Окрыленный, Дэви кружился в пустоте, и пляшущие языки пламени окружали его. Наконец с последним беззвучным криком он рассыпался лучами света.

Джессмин подобрала свои лиловые юбки и оставила протестующих фрейлин в комнате. Каждый день по несколько раз она совершала эту прогулку, и даже ее собственная коронация не может остановить ее сейчас. Дворцовая охрана выстроилась вдоль коридоров, отдавая молниеносные приказания, по мере того как они проходили. Королева едва обратила на это внимание. Снаружи подступы к дворцу были переполнены купцами и высокородными лордами с их семействами, явившимися посмотреть восхождение Джессмин Д'Геррик на трон. Хотя некоторые, несомненно, желали, чтобы она сломала себе шею по дороге.

В комнате напротив апартаментов ее мужа все еще проглядывали голые стены и единственным предметом мебели был длинный низкий матрац. Дэви лежал на нем с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди. Роза сидела на подушке подле него.

— Как он? — спросила Джессмин.

Юная фрейлина подняла осунувшееся и почти такое же бледное, как у Дэви, лицо:

— Никаких перемен, миледи.

— Вы очень добры, что сидите с ним, — мягко произнесла королева, положив руку на плечо Розы.

Впервые за долгие годы Гэйлон использовал Камень, чтобы погрузиться в Сны. Но это было бесполезно. Вселенная поглотила герцога Госни, и, не зная места и направления, ее муж мог бесконечно блуждать и никогда не встретить потерянного в Снах. Это казалось настолько безнадежным, что у Джессмин на глаза навернулись слезы.

— Вам необходимо отдохнуть, Роза, — выговорила она наконец. — Я пришлю кого-нибудь вам на смену.

— Не беспокойтесь, ваше величество, — запротестовала девушка. — Я подремлю здесь. Он должен увидеть лицо друга, когда проснется.

«Симпатичное личико», — рассеянно подумала королева. Роза была хороша собой, но легкомысленна и едва ли могла быть хорошей женой для Дэви, хотя Сандаал Д'Лелан вообще не выказывала никакого интереса к герцогу.

Запыхавшаяся юная рабыня возникла на пороге:

— Ваше величество, лорд Эовин просил вас явиться в тронный зал, церемония должна вот-вот начаться!

Королева вскинула голову:

— Передай Великому посланнику, что и он и вся Ксенара вполне могут подождать, пока мне уложат волосы. Ступай!

Девчонка сделала реверанс и умчалась с ответом. Роза слабо улыбнулась Джессмин:

— Великий посланник будет огорчен.

— Ничего страшного, ему нечем было больше заниматься в последние четыре дня, — ответила королева. — Удивительно, что он живет так долго. — Она помедлила на пороге. — Не волнуйтесь. Роза, наш герцог, несомненно, вернется к нам.

Весь обратный путь Джесс пыталась убедить в этом саму себя.

В гардеробной царила суматоха. Не менее десяти нарядно одетых молодых

аристократок в смятении метались по комнате. Королева застала Сандаал стоящей в дверях спальни и наблюдающей весь этот хаос со своей обычной усмешкой на губах. Как всегда, она была одета в неизменное темное платье, с минимумом косметики на лице, но ее блестящие черные волосы были уложены в замысловатую прическу.

Человек шесть служанок столпились около королевы с расческами в руках. Она с раздражением вытолкала их прочь и позвала в комнату Сандаал, плотно закрыв за ней дверь.