Книга камней - Лэйна Джеймс

Несмотря на доброту Хэлдрика, Дэви почувствовал раздражение. К тому же постоянное присутствие слуги будет серьезной помехой работе с Книгой.

— Он не нужен мне.

Нильс нахмурился:

— Он не нравится вам? Может, другой…

— Нет. У меня есть свои собственные слуги, чтобы служить мне.

— Милорд, здесь крыло охраны, отдаленное от остальных помещений дворца, и поэтому помощь не может быть оказана мгновенно. Рауль специально обучен, чтобы определять отравленную или недоброкачественную пищу, тогда как ваши слуги — нет. Прошу вас. Королевская семья очень привязана к вам. Ради их спокойствия примите моего ученика.

— Я сказал нет. Но все равно благодарю вас. Если вы действительно хотите помочь мне, подготовьте мои комнаты как можно скорее.

Дэви повернулся к кровати, чувствуя гораздо большую неловкость, чем та, которую он внушил доктору.

— Благодарю вас за вашу заботу, лорд Хэлдрик, но хотел бы отдохнуть.

— Эликсиры…

— Оставьте их за дверью.

Нильс поклонился и, расстроенный, вышел из комнаты, уводя за собой слуг.

Раф Д'Гулар вернулся в дом своего отца на Верхней Гончарной улице поздно вечером, нетрезвый и злой. Юная рабыня усилила его раздражение отказом принести еще вина.

— Приказ хозяина, — лепетала Лизи с застывшим страхом в глазах.

Раф не однажды избивал ее, но ужас перед его отцом был сильнее.

— Где старый ублюдок?

— Наверху, милорд. Готовится к Совету. Он сказал, что вы тоже должны быть готовы.

— А Кил?

— Он в библиотеке, милорд.

— С чего бы это? Ведь он не умеет читать. — Развеселившись от собственной шутки, Раф начал, хихикая, подниматься вверх по лестнице.

Он ненавидел своего брата Кила по множеству причин, но главным образом потому, что тот был побочным сыном короля и всеобщей надеждой на власть. Он ненавидел Кила почти так же, как он ненавидел своего властного отца и хитрых сестер. И свою мать, которая сначала произвела на свет претендента на ксенарский трон, а уж потом вышла замуж за его отца. Кил из них всех был наименее виноват — всего лишь огромный слабоумный увалень, совсем сбитый с толку происходящим вокруг него, но Раф ненавидел его из принципа.

Его одежда уже была разложена — богатые шелковые бриджи и батистовая рубашка с легким жакетом — красивая, но неудобная. Ночь была теплой, и, хотя в палатах дворца было прохладно, в Совете должна быть невыносимая духота. В чулане Раф обнаружил начатую бутылку вина. Вино было старым и немного затхлым, но Раф был рад и этому — было чем заняться, пока он одевается и размышляет.

А она недурна, эта Джессмин Д'Геррик. Даже красива. Как отливали золотом ее рыжие волосы в утренних лучах солнца! Она покинула один трон на севере, чтобы погибнуть за другой на юге. Что за глупость! А как была прекрасна Сандаал, сидевшая подле королевы! Одно время Раф пытался за ней ухаживать, но девушка оставалась недостижима, что только делало ее более желанной.

Из зала внизу доносились голоса. Он расправил на себе складки одежды и по ковровой дорожке направился к лестнице. Оттуда голоса привели его в библиотеку. В ней собрались представители нескольких, самых богатых и влиятельных в стране семейств: Троя, Бреннар, Лэйн и Эйким. Все они были единодушны с домом Гуларов в своем желании возвести Кила на престол. Никто не обратил внимания на появление Рафа, никто, кроме его отца, который нахмурился при виде младшего сына. Кил сидел в углу комнаты, надув толстые губы.

— Хэррен! — прохрипел Стэф Д'Лэйн, его мясистое лицо казалось красным при свете лампы. — Ты обещал, что она никогда не приедет в Занкос.

— Когда это я мог давать такие идиотские обещания? — огрызнулся отец Рафа. — Я говорил, что мы сделаем все возможное, чтобы остановить виннамирскую королеву, убедить ее остаться дома. Попытка в Миллтауне провалилась, но у нас есть и другие средства.

Дэймин из дома Эйкимов покачал головой:

— Матросы не согласятся на мокрое дело. А распустить всю команду сейчас и сидеть сложа руки, надеясь на чудесное воцарение принца, — будет просто сумасшествием.

— Соображать задним числом — замечательный талант! — иронично бросил Хэррен. — Может быть, ты передумал принимать участие в нашем деле?

Д'Эйким снова покачал головой, зло сжав губы.

Хэррен оглядел остальных.

— Джессмин Д'Геррик уже находится во дворце, а Д'Ар держит власть в своих руках. Но я напоминаю вам, джентльмены, что у нас есть человек близкий к королеве, человек, который выполняет все наши приказания, и поэтому игра еще не проиграна. — Отец Рафа отхлебнул из чаши и улыбнулся:

— Наши действия мы будем хранить в глубочайшей тайне. Если же и это не убедит королевское семейство вернуться в свой Каслкип, нашей соучастнице придется пожертвовать собой ради нашей победы.

«Соучастнице? — Раф недоумевал. — Кто? Кто это мог быть?» Эти скрытные старики предпочитали сами хранить свои тайны. Но все равно, Раф сам сможет найти ответ. Должно быть, это какая-нибудь фрейлина или служанка, подкупленная его отцом обещанием богатства или выгодного замужества. Возможно даже, что он предложил Кила как будущего короля.

Он поднял голову и увидел, как в противоположном конце комнаты его старший брат извлек что-то из уха, внимательно рассмотрел и выбросил прочь, затем засунул тот же самый палец в нос. Раф стиснул зубы. Что за милый муженек выйдет из Кила! Что за грозный лорд и монарх!

За стенами Палаты Совета Эовин Д'Ар готовился к испытанию. Болезнь пыталась сломить его, но он предусмотрительно принял изрядную дозу чудодейственного снадобья, данного ему Гирканом. Это облегчило боль в суставах, прояснило голову и мысли. Опять путаница во всем! Каким-то образом оказалось, что Великий посланник должен не только провести, но и организовать и контролировать совещание, что было совсем нелегко для такого старого человека после многонедельного путешествия.

Охватив взглядом зал, он заметил, что собрались все влиятельные дома Ксенары. Никто не осмелился пропустить сегодняшнее совещание, несмотря на то что по причине разрушения города многие имели дома в Катае и даже в Бирне, что находилась на южном побережье Внутреннего моря. Все с нетерпением ожидали возвращения Великого посланника.

— Я хочу воды, холодной воды. Принеси в зал, — приказал Эовин молодому рабу с клеймом королевского дома, вытатуированным на смуглой гладкой щеке. Раб поспешил исполнить приказание. Д'Ар с ясным лицом и в белоснежной одежде переступил порог зала.

Многочисленные разговоры в зале мгновенно стихли, сменившись выжидательной тишиной. Высоко на стенах масляные лампы в стеклянных абажурах излучали ровный свет, а над головой сияло множество канделябров с зажженными свечами. В нос бил смешанный запах человеческого пота и дорогих духов. Эовин подошел к помосту с низкой резной оградой и подождал, пока слуга распахнул перед ним дверцы. Три низких ступени привели его на трибуну.