Книга камней - Лэйна Джеймс

Старший принц уставился на фрукты.

— А что случилось с пищей?

— Ничего, ваше высочество, — пробормотала Роза, отрезая кусок сладкой булки для Робина. Она разлила в чашки виноградный сок. — Здесь, в Занкосе, мы должны быть более осторожными. Робин, вымой сначала руки, пожалуйста.

Мальчики вымыли в источнике руки, вытерев их потом белым пушистым полотенцем. Опасения были не беспочвенны. Тейн, погруженный в свои мысли, мыл руки более тщательно. Еда была превосходной, особенно после черствых походных припасов. Но воспоминание о бескровном лице служанки не давало ему покоя. Яд. Отец говорил с ним об этом, перед тем как они отправились в путь. Но Тейну было непонятно, как это кто-то может добровольно подвергать себя такому риску, повинуясь приказу пробовать пищу, предназначенную для короля. Он также не мог поверить в то, что кто-то совершенно незнакомый хочет нанести вред ему и его семье. Думать об этом было очень неприятно.

— Это детская? — спросил Робин с набитым ртом.

— Часть ее, — кивнула Катина.

— Какая большая! — сказал мальчик. — Она мне нравится.

Роза понимающе улыбнулась:

— Милорд посланник скоро подыщет воспитательницу для вас. А до тех пор я останусь с вами.

Это Робину понравилось, но не слишком.

— Роза, я хочу красивую няню. Я хочу тебя.

— А кто же будет прислуживать королеве? — рассмеялась юная Д'Ял. — Не беспокойся, Робин, мы попросим милорда посланника подыскать хорошенькую.

Тейн скривился. Он не хотел вообще никаких воспитательниц. Он хотел быть вместе с солдатами, чтобы убедиться, что за Соджи хорошо ухаживают. Больше всего на свете он хотел знать, где отец и Дэви. Какое-то время они ели в тишине. Старший принц открыл для себя восхитительный вкус фиников, с начинкой из мускатных орехов и обсыпанных сахарной пудрой. Оказывается, эта страна определенно могла предложить кое-что новенькое.

Робин заснул, уронив рыжую вихрастую голову на стол. Катина взяла его на руки и понесла к дверям в дальнем конце двора. Роза и Тейн последовали за ними, ополоснув пальцы в воде. Следующий зал был светлым, просторным и гораздо большим, чем дворик. Кафель пола был укрыт толстым пушистым ковром, на кроватях наброшены тонкие покрывала. Шелковые подушки разбросаны в живописном беспорядке. Но Тейн едва обратил на это внимание, так как в другом конце комнаты он заметил множество таинственных предметов.

— Пойдем посмотрим, — позвала Роза. Кэт уже положила Робина на одну из кроватей и, склонившись над ним, укутывала легким одеялом.

С трудом выдерживая присутствие Розы, старший принц пересек комнату. Четыре похожие на пони деревянные лошадки образовали круг, прибитые к деревянной подставке железными гвоздями. Платформа была приподнята над полом на три шага. Тейн поднял глаза на Розу.

— Вот рукоятка, которая приводит в действие пружину внутри механизма, — сказала она. — Если ее завести, лошадки скачут по кругу вверх и вниз и играет музыка. Дед короля Роффо привез эту карусель из лагеря Тьюэли. С тех пор многие ксенарские принцы катались на ней.

— Но я не ксенарский принц, — ответил Тейн, лениво поглаживая деревянный круп. Уздечка и поводья были из настоящей кожи, а седло вырезано из дерева и покрыто золотой краской. Грива и хвост из длинного конского волоса были серебристыми, как у Соджи.

— Что это? — спросил он, подходя к сложному сооружению из дерева и металла, которое не было похоже ни на что им раньше виденное.

Роза пожала плечами:

— Никто точно не может сказать, что это такое. Мы даже не можем вспомнить, как это здесь очутилось, но если ты будешь двигать рычаги и нажимать на кнопки, то сможешь играть любую музыку. К тому же при этом он переливается всеми цветами и выпускает цветные искры.

— М-м-м, — пробормотал Тейн, но трогать агрегат отказался.

— А это — козлиные карты.

Девушка подвела его к четырем удивительным вагончикам, сделанным в форме парусников и оснащенных легкими парусами. В каждом была каюта внизу, в которую мог поместиться маленький ребенок.

— Эти сундуки наполнены остальными игрушками.

Широкие деревянные ларцы выстроились вдоль стены. Много, целая дюжина.

Невольно Тейн был заинтригован. Какие еще чудеса могут в них находиться? Но он повернулся к ним спиной, чтобы показать Розе свою невозмутимость. Та только улыбнулась в ответ.

— Милорд, не желаете ли отдохнуть?

— Я не устал.

— Не имеет значения, — произнесла Катина, подходя к ним. — Вы должны лечь ненадолго. А попозже, перед ужином, я приготовлю для вас ванну.

При этой мысли по спине Тейна побежали мурашки, но он вернулся к кровати и растянулся на ней рядом с Робином. Через минуту он уже спал.

Дэви задумчиво стоял посреди своих владений. Путешествие было слишком коротким, комнаты, отведенные ему, — слишком малы и к тому же расположены совсем рядом с западным входом дворца. Он не имел ни малейшего представления о том, куда мог уехать король. Они были вместе в конюшне, пока Дэви не убедился, что Кристаль и Соджи удобно размещены на ночлег. Размеры дворца Занкос потрясли его. Почти втрое большие, чем размеры Каслкипа. Дворец был переполнен слугами и бравыми гвардейцами, все они были преисполнены сознанием собственной значительности. Дэви стоял у единственного окна в его главной комнате и смотрел на зелень олив, окаймляющих изнутри дворцовую стену, на городские здания, взбирающиеся по склону холма по ту сторону ограды… Что ему действительно было нужно, так это искупаться и отдохнуть. Еще ему хотелось побыть наедине с Сандаал, но она по-прежнему не обращала на него никакого внимания.

Наконец герцог нашел в себе силы сдвинуться с места. Открыв маленькую дверь слева, он обнаружил таз и низкий деревянный настил с дырой посередине. Из темного проема доносился звук бегущей воды. На краю бассейна в углу он заметил кран. Как только он нажал на кнопку, горячая вода с журчанием хлынула в фарфоровую емкость. Потрясающе… В мгновение ока он сбросил одежду и погрузился в ванну. Только сейчас он понял цену этой роскоши — ванна в любое время, когда пожелает, без полудюжины слуг, наливающих воду ведрами в бак. Дэви с блаженством растворялся в теплой воде, не упуская из виду амулет на груди. Камень оставался холодным и темным, и все, что произошло раньше, казалось волшебным сном. Сможет ли он заставить Камень ответить ему сейчас? При этой мысли его охватило волнующее предчувствие. По воде пошла легкая рябь, покачивающая амулет. На какое-то мгновение, казалось, оно длилось вечность, Дэви обожгло холодом, а затем кинуло в жар. Камень пробудился, распространяя сначала слабое, а затем все усиливающееся голубое свечение. И тотчас же другое присутствие проявило себя.