Книга камней - Лэйна Джеймс

Осушив бутылку, Гэйлон отбросил ее в сторону. Он никогда не сомневался в способности Джессмин управлять государством, даже таким огромным и противоречивым, как Ксенара. Единственное, чего он никогда не принимал в расчет, так это ее желание этим заниматься. Здесь Гэйлон Рейссон был не более чем супругом правящей королевы. Для него это была горькая пилюля. Но единственной альтернативой оказывалась разлука с семьей в обмен на одинокое царствование в Виннамире. Сейчас король с раздражением прикидывал, сколько сил потребуется, чтобы отыскать еще одну бутылку бренди.

— Миледи превзошла все ожидания…

Наружная дверь отворилась, и голос Великого посланника донесся из главного зала. Джессмин отвечала ему.

— Я покалечила человека, — горечь звучала в ее голосе, — в первый раз в жизни!

— Да, — согласился Великий посланник. — Но если бы вы не ударили

Д'Гулара за его оскорбления, он и его прихвостни получили бы гораздо большую поддержку среди влиятельных домов. Вы достойно приняли вызов и этим привлекли на свою сторону силы, на которые можно опереться.

— Довольно. Оставьте меня, Эовин.

— Я пришлю вам ваших фрейлин, ваше величество.

— Не надо. Скажите им только, что пусть подождут. Я позову их, когда буду готова.

— Миледи, не мучайте себя слишком долго воспоминаниями об этом неприятном происшествии. Вы держались на высоте.

— Прошу вас, лорд Д'Ар, оставьте меня!

— Да, миледи! Конечно, миледи! — в голосе посланника звучала насмешка.

Гэйлон услышал звук закрывающейся двери и шелест шелка. Королева вошла в спальню скорыми шагами, ее шлейф свисал с руки, а лицо пылало от гнева — внезапно она заметила своего мужа:

— Мой дорогой…

— Моя любовь, — сказал Гэйлон. — Что я слышу? Моя милая женушка прибегает к насилию с первого же дня правления? — Он взглянул на черный скипетр в ее руке.

— У меня нет настроения шутить, — она швырнула скипетр на кровать рядом с королем. — Я не хочу говорить об этом. Помнится, однажды ты убил человека, чтобы спасти мне жизнь. В тяжелой ситуации у тебя оказывается гораздо больше сил, чем ты думаешь.

Королева опустилась на край кровати.

— Сегодня я сломала руку Хэррену Д'Гулару. Я не хотела этого. Это было что-то вне меня, что-то холодное и безжалостное.

— Самый мощный инстинкт — это инстинкт самосохранения, моя дорогая.

Твой отец был суровым, но благородным правителем. В чем-то ты очень похожа на него. — Гэйлон с трудом приподнялся и неловко обнял свою жену.

Она резко оттолкнула его.

— От тебя пахнет бренди?!

— На то были причины.

Взгляд королевы упал на пустую бутылку на полу.

— Гэйлон Рейссон, что ты делаешь? Ты не должен покидать нас в такую трудную минуту.

— Я и не собирался никуда уезжать.

— Ты отлично знаешь, что я не это имела в виду! — Джессмин ласково обхватила руками его голову. — Я понимаю, что ты волнуешься, но не расстраивайся так из-за Дэви. Во многом он похож на Дэрина. Хотя во многом и отличается от него. Он не боится магии. И он вернется к нам.

Ее уверенность передалась ему. Может быть, тому виной были ее объятия. Гэйлон наклонился к ее лицу и нашел ее губы. Он желал большего, но королева решительно отстранила его:

— Нам нужно подготовиться к банкету.

— Нам?

Джессмин улыбнулась:

— Настало время приучить двор к твоему присутствию, мой дорогой.

— Посланник не согласится.

— А его никто и не будет спрашивать. Я — королева. — Джесс оглянулась через плечо, пытаясь расстегнуть застежку из мелких пуговичек на спинке платья. — Помоги, пожалуйста… И пойди умойся. Сегодня вечером я очень хочу, чтобы ты был рядом.

Страсти бушевали в домах, поддерживающих Д'Гулара. Необычайное происшествие еще крепче привязало некоторых из них к дому Гуларов, но остальные сочли более приемлемым заключить союзы с другими семействами, чем навлечь на себя гнев королевы. Со своего высокого места Раф наблюдал за входящими с живым интересом. Там, внизу он заметил группу сердито переговаривающихся людей, выходящих в зал из библиотеки. Отца среди них не было. Врачи только сейчас оставили его одного в комнате после болезненной операции наложения повязки.

Раф испытывал необычайную радость из-за страданий отца и вместе с тем — странную жалость к нему. Ведь Хэррен считается — считался — самым искусным фехтовальщиком и одним из лучших лучников в Ксенаре. Одним ударом королева уничтожила все его достижения навечно. С ее стороны это было непростительной ошибкой. Мстительный и жестокий Хэррен никогда не оставит Джессмин Д'Геррик в покое, пока она не будет мертва, а его пасынок не воцарится на престоле.

— А что мы будем делать?

Кил подкрался незаметно, и Раф посмотрел на него с легким отвращением. Его братец был наряжен в измятый черный атлас. Его лицо, несмотря на тридцатилетний возраст, все еще не утратило выражения детской свежести и непосредственности, а пухлые щеки были измазаны персиковым соком.

— Мы пойдем на банкет, — сообщил ему Раф.

— А папа тоже пойдет?

— Не думаю.

— Но мы же не можем…

Раф взял брата под руку:

— Не волнуйся, брат. Иди-ка лучше умойся. А потом мы пойдем знакомиться с королевой. Тебе понравится.

— Она очень красивая, — согласился Кил, потом брови его нахмурились: —

Но она ударила папу. Может, она захочет ударить и меня?

— Я ей не позволю, — заверил Раф и повел его в спальню.

Кил взял мочалку и принялся тереть свое лицо, пока Раф пытался привести в порядок его одежду. Будучи ребенком, Раф любил своего медлительного добродушного брата, который проводил целые часы, играя с ним. Но годы разлучили их — годы и зависть Рафа к королевской крови Кила и его значимости для их сводного отца. Сейчас же Кил представлял собой очень удобную возможность досадить отцу и вмешаться в его дела. Эта мысль приносила ему радость.

— Что ты намерен предпринять? — спросил его Стэф Д'Лэйн, встречая их у подножия лестницы. Небольшая группа людей столпилась вокруг них в ожидании ответа.

— Я намерен познакомиться с королевой, — сказал Кил со счастливой улыбкой. — И вкусно покушать.

— Нет. Ты не сделаешь этого. — Пальцы Д'Лэйна сомкнулись вокруг запястья Кила. — Мы решили во время отсутствия твоего отца бойкотировать коронационный банкет — в качестве протеста. — Остальные выразили свое одобрение. — Пусть Джессмин Д'Геррик позлится, когда увидит, что отсутствуют самые влиятельные дома королевства.

Раф расхохотался ему в лицо:

— Да она даже не заметит вашего отсутствия! Идем, Кил. Нам не следует опаздывать.

Его брат смущенно смотрел на него исподлобья. Но толстое лицо Стэфа побагровело.