Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

пока не отвоюет каждый клок ее земли. У них нет столько батыров, чтобы сразиться с целым войском дивов и змей. Они даже не смогли выведать, где была Айхылу. А если Кахкаха и Азрака придут на их земли с войной… Нет, об этом вообще лучше не думать!

Где-то на краю ее сознания еле-еле дрожала, как лист на ветру, мысль, что, возможно, она смогла бы перебороть отвращение к Шульгену ради своей страны, если бы была уверена, что он в случае победы продолжит поиски Яншишма с Акбузатом. Но она отчаянно гнала эту дикую мысль прочь, да и не было у нее уверенности в том, что Шульген не перейдет на сторону Нижнего мира. Как он использует в таком случае Акбузата? И как противостоит ему Акбузат, ведь он житель Верхнего мира? Сможет ли он дать отпор батыру-предателю, покорившего его в состязании?

Хумай пробрал ужас от этих мыслей, и ей показалось, что от страха начала задыхаться. Она судорожно вздохнула, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха в легкие, и в панике прижала руки к груди. Как только она смогла вдохнуть и начать дышать, почувствовала, как спокойное глубокое дыхание усмиряет панику. Подышав так некоторое время и отпустив все мысли из головы, Хумай окончательно успокоилась. В голове удивительным образом путанные мысли встали в стройный ряд и потекли плавно, без перекосов.

Она поняла, что у нее нет права лишать свою страну и Урала тулпара и булатного меча. Урал способен и один на Акбузате найти Родник Жизни, в нем она не сомневалась. Шульген такой уверенности не внушал, и она не ждала от него ничего хорошего. Поэтому ее задачей было, чтобы он проиграл в состязаниях. Если бы они только укрощали Акбузата, было бы проще организовать его проигрыш. Стоит только сказать тулпару, кто ее избранник, и Акбузат, если одобрит ее выбор, сам ему покорится. Хумай оставалось надеяться, что он примет Урала. К тому же она ожидала от Шульгена подвоха. Он мог пойти на любую хитрость, чтобы заполучить Акбузата – в этом не было сомнений, поэтому сама решила охранять сон Урала в оставшиеся ночи перед свадьбой. Ей было страшно, что Шульген может что-нибудь сделать такое с ним, что лишит его силы на время состязаний. Поранит, подложит отраву… да что угодно могло прийти ему в голову.

Хумай еще раз перекрутила в голове свой план, одобрительно покивала сама себе, и решительно поднялась, отряхнув елян от осенних пожухших листьев. Только она хотела выйти из своего укрытия, как чьи-то руки раздвинули густую желтую листву, и в ее укрытие бесцеремонно вторгся Шульген.

– Следишь за мной, егет?! – гневно спросила Хумай.

– Что мне следить за тобой, царевна? – спросил ее в ответ Шульген. – Тебя было видно сквозь листву. Весь день хочу с тобой поговорить, вот и пришел сюда.

– Говори, что хотел сказать. – процедила Хумай, недобро посмотрев на него.

Шульген почесал в затылке, хмыкнул, не зная, с чего начать разговор.

– Быстрее, егет. – надменно сказала лебедушка. – У меня много дел.

– Помнишь, когда заточила меня в темницу, ты сказала мне, что сидеть мне в ней, пока не возродится в моем сердце добро?

Хумай кивнула ему.

– Я не хочу, чтобы между нами были черные помыслы. – продолжил Шульген. – Ты же знаешь, что мы с Уралом выросли на Затерянной земле, и ближе него человека нет у меня. Он мой самый близкий друг. Я знаю, что вы с ним обговорили уже свадьбу, но и у меня есть к тебе предложение. Если выслушаешь меня, я раскрою тебе свою тайну и буду с нетерпение ждать твоего решения. А отвергнешь мое предложение, буду думать, что делать дальше, лебедушка Хумай.

– Слушаю тебя, егет. – Хумай стоило немалых усилий сохранять спокойное выражение лица, когда внутри ее выворачивало от понимания того, что хочет он предложить ей.

– Когда я пришел в дворец Самрау, я был поражен твоей красотой. В ту же секунду, как увидел тебя, ты овладела моей душой и моим сердцем, хотя даже не глянула на меня. Или ты сразу меня не узнала, или так испытывала меня, или из-за Урала ты меня заточила в подземелье, я не знаю. Но когда ты пришла ко мне во второй раз, и я вновь увидел тебя, то сразу простил тебе всё, что ты сделала. Не найти мне вовек лучше девушки, чем ты. Если пожелаешь, будем мы вместе! Только прикажи, и я сразу женюсь на тебе! Ну а если откажешь мне, я уйду тотчас же из дворца.

Пока он говорил, Хумай вдруг вспомнила сватовство Заркума. Те же самые чувства, что вызвал в ней змей, она испытывала сейчас, слушая Шульгена. На нее навалилась тяжелая тошнота, и ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не показать Шульгену отвращение, которое она к нему испытывала.

– Егет, я тебя выслушала, все твои тайные помыслы поняла. Раз ты так желаешь, пусть твоя мечта исполнится. Если желаешь жениться на мне, прими участие в состязаниях. Я созову большой майдан, где мы с Акбузатом будем наблюдать за тобой и Уралом. Тулпар и сам ждет моего выбора, ему давно не терпится вступить в бой с нечистью. Но знай, егет, Акбузат выберет только равного себе. Чтобы тебе победить, ты должен вырвать меч из ножен, которые приторочены к луке седла. Сумеешь это сделать и вскинуть его над собой, будешь признан батыром, и тогда получишь моего коня и меч.

Ее ответ понравился Шульгену, и вызвал у него плотоядную улыбку. «Как будто поймал себе зайца на обед», – зло подумала Хумай про себя.

– Раз ты не против, тогда встретимся на майдане, – с довольным видом ей ответил Шульген.

– Советую не радоваться, пока не вскинул меч над собой. – мрачно сказала ему Хумай.

– А что мне не радоваться, царевна? – захохотал Шульген. – Твоя судьба везде тебя найдет!

– Через два дня мы увидим, какая у тебя судьба, егет. – сказав это, Хумай развернулась и ушла, не желая больше продолжать с ним разговор.

Глава 3

Урал столкнулся с Хумай в тронном зале. Несмотря на то, что выглядела она расстроенной, шаг ее всё так же гневно звучал. Во внутренних уголках глаз у нее стояли такие крошечные слезы, которых и увидеть сложно. Но Урал рассмотрел. Увидел он не только их, но и болезненную бледность ее лица. В груди у него вновь стало тяжело, будто див наступил на нее своей огромной тяжелой ступней.

Хумай не ожидала его увидеть и резко остановилась