Кот, который жил роскошно - Лилиан Браун

– Сегодня об этом напечатали в «Прибое», и это больше не тайна. На последнем этаже в одном из номеров нашего отеля двух мужчин и женщину расстреляли из пистолетов. Говорят, это была казнь. Полагают, это как-то связано с наркотиками. Гостиницы подобные происшествия стараются скрыть, чтобы не отпугнуть туристов и людей, приезжающих на деловые встречи… Эй, что он делает?!

Коко сидел на коктейльном столе, пожевывая уголки конвертов, в которых лежали пластинки. Квиллер поддал ему по мягкому месту, отослав в другой конец гостиной, следующие десять минут кот провёл в молчании, демонстративно зализывая место, по которому его шлепнули.

– Как вы собрали такую коллекцию, Рэнди?

– Мне повезло. У меня был дядюшка – ударник джазового бибоп-квартета. Он не пробился в звезды, но заинтересовал меня джазом, а когда умер, после него остались все эти пластинки. Пожелания будут?

– Я говорил, что люблю саксофон – Сидни Беше, Джимми Дорси. Стен Гец, Чарли Паркер, Колтрейн. Если бы я на чем-нибудь играл, то, конечно же, на саксофоне. Он похож на человеческий голос.

– Хорошо, начнём с Чарли… А что это за буханье?

– Это у нас Киистра Хедрог и её «кишкотанцоры». Каждый понедельник у них в 14-В репетиции. Я закрою дверь, и они нам не помешают.

Коко, стоя на пороге – половина тела в гостиной, половина в коридоре, – даже не пошевелился, когда Квиллер подошёл к нему и спросил:

– Ты заходишь или нет?

Коко размышлял, не зная, как ему поступить, и тут легкий пинок ботинка сорок третьего размера запулил его в галерею, прямо в «бассейн», из которого кот выскочил на поребрик и забегал по нему как заводной, набирая скорость, а под конец кот пронёсся по коктейльному столу, расшвыряв в разные стороны кассеты и пластинки.

– Ничего себе! Как торнадо! – ухнул Юпитер, подбирая коллекцию.

– Извините… Что-то с ним сегодня не то… Коко! Веди себя прилично или вылетишь отсюда!

Кот прыгнул на крышку бара, очутившись среди бутылок и графинов, и стал следить оттуда за посетителем. Некоторое время вечер шел вполне нормально.

Прозвучало несколько композиций, исполненных в стилях от бибопа к свингу, далее к чикагскому джазу и биг-бэндам, затем прозвучали диксиленд, блюз и регги. После третьего стакана Юпитер принялся колотить воображаемыми палочками в воображаемые барабаны, и это безумное выступление заставило Коко забраться под дхарри,

– Чего это он? – спросил бармен.

– Коврик закрывает пятно крови Дианны Бессингер в том месте, где её зарезали.

– Серьёзно?

– Да, это случилось на уикенд Дня труда. Вы в «Касабланке» давно живете?

– Переехал… дайте-ка вспомнить… на уикенд Дня поминовения.

– Вы знали Дианну или Росса?

– Нет, в бар они никогда не заходили, а я никогда не интересовался всем этим. – Юпитер махнул в сторону картин.

– После переезда в эту квартиру, – сказал Квиллер, – я обнаружил кое-что, касающееся убийства. Вы знаете, что в городе есть солидные люди, которым была выгодна смерть Дианны?

– Серьёзно?

– Вполне.

Юпитер сказал, что выпьет ещё, и, налив ему, Квиллер продолжил:

– Я даже обнаружил свидетельство того, что Росс не убивал Дианну.

– Не может быть!

Коко вернулся на спинку дивана и снова стал нюхать голову бармена, шея которого налилась кровью. Бармен смахнул кота, словно тот был надоедливой мухой.

– Да, я совершенно уверен в том, что всё это было подстроено, – сказал Квиллер. – Я назначил на завтра встречу с детективами из отдела по расследованию убийств, чтобы передать им улики.

– Как же вы все раскрыли? – Лицо Юпитера стало точь-в-точь, как цвет его усов.

– Я любопытен от природы и имею некоторый опыт в раскрытии преступлений – это во-первых. Во-вторых, есть жильцы, утверждающие, что слышали вопли Росса, перед тем как тот рухнул на машину Язбро. Убийца Дианны перекинул художника через ограждение после того, как оттащил его в тёмный конец террасы. – Квиллер внимательно наблюдал за гостем, рука которого нырнула в карман куртки. – Ещё льда? – спросил Квиллер, подойдя со своим стаканом к бару. Чувствуя себя в безопасности за массивной мебелью, он продолжил: – Но самое главное вот что: видите этот застеклённый потолок? Во время убийства там сидел человек. И всё видел!

Юпитер, шатаясь, поднялся на ноги. Квиллер подумал: он в шоке. Бармен нетвердыми шагами прошествовал к бару и встал на дхарри. Руку из кармана он так и не вытащил. Мужчины стояли молча друг против друга, пока тяжелая тишина не разбилась, как стекло. С воем между ними пролетел Коко и, выгнув спину, распушив хвост, прижав уши и обнажив клыки, приземлился на стойку бара.

Выиграв несколько секунд, Юпитер скользнул за стойку и вытащил из кармана маленькую трубочку, которую поднял вверх. Раздалось "клац!", и из трубочки выскочило лезвие. Квиллер, не отрывая глаз от ножа, взял бутылку за горлышко. Какое-то мгновение противники, не шевелясь, наблюдали друг за другом. И вдруг размытый ком шерсти, вновь скользнув между ними, приземлился на плечо бармена. Хлыстообразный хвост дважды махнул туда-сюда. Раздался вопль, и бармен поднял руку к глазам. Другой он попытался метнуть нож, но Квиллер изо всей силы ударил по руке бутылкой, следующий удар пришёлся Юпитеру по голове. Бармен рухнул на пол, Квиллер ногой откинул нож подальше и встал над поверженным противником.

Двери распахнулись! Появились двое мужчин, один из которых держал пистолет!

– Замри! Ты у меня на мушке!

Квиллер начал было поднимать руки и только тогда сообразил, что у человека с пистолетом на голове красная шапка гольфиста. А у второго, стоявшего за его спиной, – грузная фигура Арчи Райкера.

– Вызовите полицию! – крикнул Квиллер.

Румяное лицо Райкера побледнело.

– Квилл! Ты же должен быть покойником!

ДВАДЦАТЬ

– Мне надо выпить! – сказал Райкер после того, как полиция увела пленника.

– Сначала объясни, какого чёрта ты тут делаешь! – потребовал Квиллер.

– Приехал кошек накормить! И освидетельствовать в морге твои останки!

– Не понял.

Райкер спокойно пояснил:

– Сегодня рано утром здешняя полиция связалась с Броуди. Сказали, что в тебя стреляли на шоссе, что твою машину и тебя вместе с ней смяли в лепешку. Остались только номера, по которым они и установили имя владельца.

– Да у меня просто машину угнали! И всё.

– Как скажешь. Я взял у доктора Золлера твою стоматологическую карточку и первым самолётом вылетел сюда. Мускаунти скорбит.

Квиллер пошёл к телефону:

– Нужно Полли позвонить.

– Нет! Она с ума сойдет от радости. Не шучу. Она же считает тебя мёртвым. Лучше я позвоню Броуди, и он принесёт ей хорошие вести. Ещё мне необходимо связаться со своими ребятами из отдела новостей и сообщить на радио. Если расщедришься, можешь налить мне двойной скоч.

Квиллер приготовил напитки, и друзья расположились в библиотеке.

– Интересно, эпизод на шоссе – случайность? Или же метили именно в меня? – в раздумье произнёс Квиллер.

– А зачем кому-то тебя убивать?

– Долго рассказывать.

Коко с чисто кошачьим безразличием вошёл в комнату так, словно вечером вообще ничего не случилось. Вспрыгнув на стол, он уселся на альбом Ван Гога.

– А где Юм-Юм? – спросил Райкер.

– В спальне, спит без задних лап. Нужно отвезти сиамцев обратно в Пикакс Что-то в здешних местах не стыкуется с их настроением.

– Если в тебя стреляют и угрожают тебе ножом, тебе самому, дружище, стоит вернуться. И вообще, чем ты тут занимался, что снова влип в историю? Вынюхивал, наверное, то, что тебе знать не положено?

– Хочешь услышать историю полностью, Арчи? Или предпочтёшь читать мне проповеди?

И он рассказал об убийстве-самоубийстве так, как это было отражено в прессе, а затем описал находки Коко.

– Это браслет, – сказал он, вытаскивая его из ящика стола.

– Что за смысл в этих цифрах?

– Думаю, простейший код любовников. Цифра – цена буквы в скрэбле. Возьми, например, 1-1-4-1-3-2, получишь «любовь». Конечно же, можно представить ещё какое-нибудь слово, только зачем…

– Откуда у тебя такие познания в скрэбле?

– Знаешь, Арчи, мне кажется, это совсем неплохая игра. А ещё я подучил Коко играть в разновидность скрэбла, назвав его «царап-скрэбл». Именно эта игра навела меня на размышления. Я подумал, вдруг Росса подставили? Сначала, конечно, заподозрил бывшего мужа Дианны.

– Бедные мы, бедные, бывшие, – сказал Райкер. – Всегда нас первыми подозревают. Живу в смертельном страхе, что кто-нибудь прикончит Рози.

– Бывший муж имел привычку щипать себя за нос, что я приписал чувству вины, но затем понял, что он просто не переносит кошачью шерсть.

– Слава богу, что бывший муж вычеркнут из списка подозреваемых!

– Арчи, история только начинается. Мне продолжать?

– Безусловно. Это куда лучше телесериалов.

– Прекрасно. Так вот. Внезапно я понял, что у строителей, которые хотят разрушить «Касабланку», мотивов убить Дианну куда больше, чем у бывшего мужа, и стал подозревать одного из них, парня по имени Фладд. Это Коко меня надоумил, но как – не скажу, всё равно не поверишь. В общем, я связался с одним человеком из «Прибоя», и он мне кое-что поведал из прошлого Фладда – ничего убийственного, так, неразборчивость в средствах, всякие грязные трюки. А что если, подумал я, у Фладда в «Касабланке» есть свой человек, который совершил двойное убийство да ещё и на меня нацелился? И тут у меня в скрэбле выскочило слово «Юпитер».