Кот, который жил роскошно - Лилиан Браун

– Как я понимаю, мистер Квиллер, у вас возникла проблема… с «Касабланкой».

– Действительно, но это не касается финансовых возможностей, ибо Фонд К. согласился выделить деньги на реставрацию здания. Загвоздка в самой мисс Пламб. Мне показалось сначала, что между нами возникло некое взаимопонимание, но, стоило мне упомянуть о реставрации, она тотчас отстранилась, словно опустила занавес Может быть, вы знаете, как до неё достучаться? Ведь вы были её поверенным, – кстати, как долго?

Роберто сделал глубокий вдох и подчеркнул свои слова отчаянной жестикуляцией.

– Двенадцать лет! Двенадцать ужасных лет неблагодарной работы. Я бы предпочёл… начинять тортеллини.

– А как она отреагировала на ваше предложение, Квилл, написать книгу? – спросила Мэри.

– Сомневаюсь, что она поняла суть, но ей понравилась идея сфотографироваться. Да бог с ней, с книгой, меня волнует другое. У НОСКа очень сильные противники, а поскольку в печать просочились сведения о том, что НОСОК имеет средства, наши соперники могут пойти на отчаянные меры. Им всего-то нужно, чтобы мисс Пламб передала имущество по наследству. Если это произойдёт, то старушку может настичь сердечный приступ, или церебральный паралич, или сальмонеллез.

– Достаточно… мерзкая… гипотеза, – проговорил Роберто.

– Вам известно, что вчера внезапно скончалась её служанка?

– Эльпидия? – удивилась Мэри.

– Эльпидия. Пищевое отравление. Так говорят. Может быть, куриный хаш? Или же она стянула Шоколадные конфеты, предназначенные для Графини?

– Вы подозреваете, что на мисс Пламб готовится покушение? – напряженно спросил Роберто. – Но, простите, я не вижу, на чём основаны ваши подозрения.

– Смерть Графини выгодна строителям, банкам, городской казне…

– Но речь идёт об уважаемых бизнесменах и гражданских руководителях… а не о бандитах.

– Я знаю, что Пенниманы и Грейстоуны – уважаемые фамилии, покровители искусств и всякое такое, но кто такой Фладд?

Роберто обменялся взглядом с Мэри, они помолчали. Затем Мэри всё же выдавила:

– Все предположения Квилла в прошлом оказывались верными, даже когда заходили слишком далеко.

– Я никого не обвиняю, – сказал Квиллер. – Просто хочу задать несколько вопросов. Кто таков, например, этот гротескный дворецкий Графини? Можно ли ему доверять?

– Фердинанд, – пылко проговорила Мэри, – преданный слуга, не важно, насколько абсурдным может казаться его внешний вид. Его мать долгие годы была у Графини экономкой.

– Ну а кто сейчас когда вы, Роберто, вышли из игры, занимается делами мисс Пламб? Кто переписал завещание после смерти Ди Бессингер?

– Моя бывшая нотариальная контора.

– Почему после смерти Графини всё её имущество отойдёт к разным благотворительным организациям?

Зачем они это сделали? Разве они не поддерживают дело «Касабланки»?

– Они подвержены влиянию Пенниманов… – начала объяснять Мэри.

– Я вот что хочу сказать, – перебил её Квиллер. – Против нас играют очень сильные противники. Обычно я с дистанции просто так не схожу, но сейчас я уверен, что восстановление «Касабланки» – дело безнадёжное. Меня лишь волнует безопасность этой маленькой жалкой женщины на двенадцатом. Что можно сделать для её защиты?

Роберто хмурился, он не ожидал подобного поворота в деле.

– Вы можете считать мои подозрения необоснованными, – продолжал Квиллер, – но три года назад на Речной, когда вы мне не поверили, помните, что случилось?!

– Может быть, Квилл и прав, – сказала Мэри.

– И ещё хочу сообщить, что злые силы, угрожающие Графине, уже совершили два убийства, для того чтобы достичь своей цели.

Что… вы… имеете в виду? – потребовал ответа Роберто.

– У меня есть повод считать, что Бессингер, как наследница «Касабланки», была убита человеком, который хотел от неё избавиться, а Росса Расмуса просто подставили.

– Вы располагаете доказательствами?

– Их достаточно, чтобы ими заинтересовался мой Друг из отдела по расследованию убийств. – Квиллер уверенно пригладил усы. – В настоящий момент я не имею права сообщать об этих свидетельствах и раскрывать источник информации. – Ему вовсе не хотелось рассказывать любителю тартинок и тортеллини о сигналах, которые посылали ему собственные усы, и о способностях Коко раскрывать преступления.

Тут появился официант и объявил, что их столик готов, поэтому Роберто, обрадованный возможностью прекратить неприятный разговор, быстро повёл их вниз,

В ресторане, где среди других посетителей был одетый во фрак человек с длинным лицом и высокими скулами, Роберто и его гости заговорили об итальянской кухне, антикварном шоу в Филадельфии, о жизни в Мускаунти, а в конце ужина Роберто сказал:

– То, о чём вы мне поведали наверху, мистер Квиллер, заставляет меня всерьёз заняться этим делом.

Провожая Мэри Дакворт до «Голубого дракона», Квиллер держал в руках пакетик из фольги, завёрнутый в салфетку. Какое-то время шли молча, затем Квиллер произнес:

– Расскажите о том дне, когда убили Дианну. Кто играл с вами в скрэбл?

– Это был праздничный уикенд, – ответила Мэри. – Ди пригласила кучу народа к пяти часам. Роберто не пошёл. Он очень капризен во всём, что касается еды. Так что я отправилась одна. Там был, естественно, Росс. И Илана Тарг, обозреватель артколонки в «Прибое». И Джером Тодд. И Ривейн Уилк, последнее открытие Ди: он пишет омерзительные портреты обжирающихся людей. Были ещё художники. – Она назвала фамилии, которые ничего Квиллеру не говорили. – И ещё эта штучка, Кортни Хэмптон, которого я просто не выношу! Ди считала его безумно умным. И жильцы "Касабланки".

– До которого часа продолжалась вечеринка?

– Уходить начали где-то около восьми. Я тоже ушла. Ди просила остаться на партию в скрэбл, но я обещала Роберто отужинать с ним. Он стал мне дорогим и хорошим другом.

Квиллер про себя отметил, что эти двое – прекрасная пара. А вслух сказал:

– Никто не ответил на мой вопрос о Фладде. Кто он такой?

– Мозговой центр, напичкан идеями. Пенниман и Грейстоун приняли его в свою компанию несколько месяцев назад. Они всегда, вы понимаете, были довольно консервативны, а Фладд растормошил их.

– «Ворота Альказара» – его затея?

– Видимо, да.

– Он часто ужинает у Роберто?

– Не знаю. Никогда его в ресторане не видела.

– Он был там. Сегодня вечером.

Они попрощались у «Голубого дракона». Квиллер, пригладив усы, решил поутру позвонить Мэтту Фиггамону.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

В понедельник рано утром Квиллеру позвонили из отдела по расследованию убийств, но говорил не лейтенант Хеймс. Голос принадлежал его гнусавому напарнику Войчеку, упёртому полицейскому, которому не хватало воображения лейтенанта и у которого надоедливые журналисты и коты-экстрасенсы вызывали презрительное хмыканье.

– Это Войчек, – рявкнул он. – Вы звонили Хеймсу. Что-нибудь срочное?

– Я ему задолжал обед, вот и всё. Он поблизости?

– Его пару дней не будет в городе.

– Спасибо, что дали знать. Позвоню ему попозже. – Про это обещание Квиллер решил забыть.

На завтрак кошкам он размельчил кусочки консервированных креветок, смешав их с крабовым мясом и поставил тарелку на пол.

– Gamberi ripieni alla Roberto, – объявил он. – С наилучшими пожеланиями от шеф-повара. Buon арреtito!

Сиамцы жадно накинулись на еду. Может быть, их поведение в последние дни и было ненормальным, но зато аппетит знатоков хорошей еды оставался в полном порядке.

Наблюдая за сиамцами, он не услышал, как в дверь постучали, после чего в замке повернулся ключ и седовласая розовощекая женщина в линялом джинсовом комбинезоне влетела в прихожую.

– Ой, вы всё ещё дома? Утро доброе. Я миссис Джаспер, – проговорила она. – Миссис Таттл сказала, что я могу убирать здесь по понедельникам.

– Очень рад, что вы пришли. Я как раз собирался пойти позавтракать, поэтому мешать не буду. Вы знаете, где что?

– Конечно! Я убиралась у мисс Бессингер, и она была довольна. Ковры я чистила специальными приспособлениями, так как они ручной работы. ВЫ ПЕРЕДВИНУЛИ ОДИН! – воскликнула она, нахмурясь.

– Предпочитаю, чтобы он лежал именно тут, – сказал Квиллер. – Вы польёте деревья? Я на них целую неделю внимания не обращал.

– Деревья поливаю, постели убираю, отношу белье и полотенца в прачечную, включаю посудомойку и пылесос, – перечислила она. – Только окна не мою. – Она прошла на кухню и сунула голову в посудомойку, которая оказалась пустой.

– Я ем вне дома, – пояснил Квиллер. – На полу миска для кошек. По квартире может валяться кошачья шерсть. У меня два сиамца.

Упоминать об этом не было необходимости. Коко с напряжённым интересом кружил вокруг женщины и принюхивался к её туфлям,

– Ничего страшного. У мисс Бессингер был перс, да у меня и у самой кот, хотя его лучшие деньки скоро отойдут в прошлое. Видели, наверное, Наполеона, вот это он. Мы живем на первом этаже. Наполеон – известный драчун.