Кот, который жил роскошно - Лилиан Браун

Коко стеклянный купол совершенно не заинтересовал, кот предпочитал узкий парапет вдоль крыши. Он прошёл по нему по всему периметру, после чего вместе с Квиллером спустился вниз для следующего развлечения – игры в скрэбл.

Не успела игра начаться, как зазвонил телефон. Квиллер надеялся услышать Винни Уингфут, надеялся на продолжение их короткого вчерашнего знакомства. Но, к его разочарованию, трубный глас Шарлот Руп вопросил:

– Вы не заняты, мистер Квиллер? Надеюсь, ни от чего вас не отрываю?

– Я собирался прогуляться, – сказал он, – но могу и подождать.

– А я надеялась – если это не будет нахальством с моей стороны – подняться к вам и проведать ваших замечательных кошек.

Когда они жили на Речной, она не проявляла особого интереса к сиамцам.

– Разумеется, – проговорил Квиллер безо всякого пыла. – В котором часу вы хотели бы зайти?

– Ну, в ресторане мне нужно быть в четыре. Что, если я зайду в половике четвертого?..

– Хорошо, – согласился он, сообразив, что таким образом она не сможет пробыть здесь слишком долго. – Буду ждать вас в половине четвертого. Я живу в 14-А.

– Ничего, если я приду с другом?

– Ничего.

Что ещё он мог ответить?

– Шарлот, твоя старая подруга, зайдёт в три тридцать, – обратившись к Коко, сообщил Квиллер. – Постарайся вести себя как джентльмен. – Во время их последней, совсем короткой встречи кот вышел из себя и совершенно шокировал женщину. Правда, в те времена Шарлот было легко шокировать.

Они продолжили играть в скрэбл. Коко прицепился к букве «О», поэтому Квиллер составлял шедевры типа «фото», «лото», «окот», «окно», «шок», и тут снова зазвонил телефон. Ну на этот раз точно звонит Винни Уингфут, – увы, это оказалась Изабелла Уилбертон, В невменяемом состоянии.

– Чё делаем? – спросила она сонно.

– Работаю, – ответил он холодно.

– Может, я… поднимусь?

– Боюсь, сейчас не слишком удачное время для визита. Я обдумываю одну проблему…

– Может… спуститесь?

– Я же сказал вам, мисс Уилбертон, я сейчас невероятно занят, – с ноткой раздражения произнёс он,

– Почему бы не звать меня Изабеллой?

– Хорошо, пусть так. Изабелла, как я уже сказал вам, я не могу сейчас оторваться от работы.

– Не нравлюсь, да?

у него возникло мучительное желание повесить трубку, но вместо этого он проговорил как можно вежливее:

– Не то чтобы вы мне не нравились, просто звоните в неподходящее время.

– А на мою киску взглянуть не желаете?

– Я уже её видел, Изабелла. В вестибюле, вчера. Милая маленькая киска.

– Может, пойдём куда-нибудь поужинаем?

Он постарался подавить раздражение:

– Вероятно, вы не помните, я вам говорил, что сегодня ужинаю с членами НОСКа.

– Никто не хочет со мной ужинать! – вздохнула она. – У меня нет друзей. Я с крыши брошусь!

– Слушайте, Изабелла, прекратите так говорить. У вас вся жизнь ещё впереди. Сколько вам лет?

– Сорок два… или три – не помню.

– Помните разговор в прачечной? В ваши годы со мной было всё то же самое, что сейчас с вами, поэтому я понимаю, что вы ощущаете и как себя чувствуете. И я знаю, что вы, так же как и я тогда, найдете поддержку и сможете начать новую жизнь. Есть группы, в которые вы можете войти и в которые входят люди с такими же проблемами, как у вас

– Нет у меня никаких проблем. Просто нет друзей. Незачем жить. Остаётся одно – крыша и вниз.

– Изабелла, в последний раз, когда мы виделись, вы шли через вестибюль с синим одеялом, в котором был завернут котёнок, и казались вполне счастливой. Кстати, как назвали киску?

– Пышечка. – Слово вышло каким-то смазанным.

– Вам с ней хорошо?

Ответа не последовало. Ему показалось, будто в трубке всхлипнули.

– Чем вы её кормите?

– Чем-то из банки, – ответил дрожащий голос.

– Вы с ней играете? Котята очень любят играть. Привяжите на нитку бумажный бантик и крутите вокруг себя – пусть побегает, половит. – Разговор был дурацкий но Квиллер старался любым способом отвлечь её от страшного намерения. – А где она спит?

– На моей кровати.

– Она счастлива?

– Наверное.

– Мурлычет? – Он надеялся каким-либо образом заинтересовать её.

– Не знаю.

– Котятам нужны любовь и внимание. Им нравится, когда их гладят, чешут за ушком. Вы её гладите? – Квиллер промокнул лоб. И что он так старается? Зачем весь этот бред? Она ведь даже не слушает.

– Хотите… ко мне выпить? – пробормотала Изабелла.

– Вы сегодня что-нибудь ели?

– Спрыгнуть с крыши… и делу конец.

– Послушайте, Изабелла, вы не должны этого делать. Подумайте о Пышке! Вы ей нужны! Что с ней станет без вас? Она всего лишь беспомощный котёнок!

– Возьму её с собой.

На мгновение он замолчал. Затем:

– Изабелла, не вешайте трубку. Слышите: не вешайте! Я сейчас!

Кинувшись на кухню, он схватил трубку служебного телефона.

– Изабелла Уилбертон угрожает спрыгнуть с крыши! – прокричал Квиллер. – Я говорю с ней по телефону!

– Старайтесь удержать подольше, – сказала миссис Таттл. – Я сейчас к ней поднимусь.

Квиллер бегом вернулся в библиотеку, но из трубки доносились только гудки. Неужели она уже на крыше – с котёнком? Грохнув дверью, он выскочил из квартиры и, перепрыгивая через три ступеньки, вылетел наверх – никого. Немного подождал, но Изабелла так и не появилась. Вдруг она успела раньше него? Нет, это невозможно! И всё же он опасливо выглянул за парапет. В лицо ударил порыв ветра, и он быстро отступил назад.

«Что я делаю в этой "Касабланке"? – спросил он сам себя. – Живу в постоянном нервном напряжении: допотопные, вечно ломающиеся лифты, холодная вода из душа, текущие батареи, кишкотанцоры, не пойми что на автостоянке, безумная Графиня и теперь вот Изабелла!» Подождав минут десять-пятнадцать, он в полной уверенности, что её перехватили внизу, начал спускаться. Но у подножия лестницы его ждал неприятный сюрприз – стальная дверь, ведшая на крышу, была заперта!

Поначалу он отказался этому верить. Затем понял, что миссис Таттл послала Руперта запереть дверь, дабы самоубийца не воспользовался ею. Квиллер забарабанил кулаком что было сил, надеясь, что Киистра Хедрог проводит воскресный день в тиши и уединении и услышит грохот. Ответом ему было приглушенное мяукание из-за двери 14-А. Коко знал, что хозяин попал в беду, но это ничего не могло изменить.

Квиллер вернулся на крышу и выглянул из-за парапета, хотя навряд ли кто его заметит на такой высоте. На автостоянке – никого: воскресенья в "Касабланке" были настолько тихими, насколько безумными были субботы. Квиллер обошел крышу, надеясь увидеть или прохожего, выгуливающего собаку, или бегуна, носящегося вокруг здания, или жильца, выкидывающего мусор в бак. Никого, и, главное, становилось холодно.

Он медленно вернулся к лестнице и стал спускаться. Послышался звук работающих механизмов и знакомое позвякивание. Это означало – либо Красный либо Зелёный приближается к пентхаусу. Кабина лифта остановилась. Квиллер птицей слетел по ступеням и замолотил в дверь.

– Господи, – проговорил робкий голос. – Кто там?

– Я заперт на лестнице! Приведите управляющую пусть откроет дверь!

– Боже! Мистер Квиллер, это Шарлот. Мы как раз пришли вас проведать… Реймонд, спустись и скажи, я подожду здесь.

Лифт поехал вниз.

– Как же это произошло, мистер Квиллер? – спросил пронзительный, но показавшийся в тот момент таким успокаивающим и приятным голос.

– Вы мне ни за что не поверите. Расскажу, когда отсюда выйду, – пообещал он из-за двери.

– Роберто ожидает вас сегодня к ужину. Просил вас подняться к нему в квартиру, когда придете.

– Я вас задерживаю? Не хочу, чтобы вы из-за меня опоздали на работу.

– Нет-нет, сейчас всего тридцать пять четвёртого. Уверена, Реймонд скоро кого-нибудь приведёт.

Квиллер всегда испытывал неудобство, разговаривая с Шарлот, даже без железной двери между ними, поэтому он обрадовался, услышав натужный стон прибывшего лифта. Руперт открыл дверь.

– Меня никто не предупредил, что вы на крыше, – сказал сторож.

– Никто об этом и не знал. Спасибо, Руперт. А то я уж собрался провести ночь на лестнице. Кстати, откройте заодно и дверь в мою квартиру: я ключ забыл.

Шарлот и её друг с нашлёпкой на ухе стояли рядом с Квиллером, пока Руперт открывал квартиру. Квиллер испытывал благодарность к ним обоим и прилив жалости к Данвуди, не понимая, зачем тот носит такой заметный знак собственного уродства. Вероятно, не может позволить себе ухо-протез.

– Заходите, – наконец пригласил он. – Добро пожаловать в сады «Касабланки».

Пара вошла, удивлённо озираясь.

– Вы здесь не бывали ранее? – спросил Квиллер.

– Нет, – ответила Шарлот. – Никогда.

– Где это произошло? – поинтересовался Данвуди.

– Что именно произошло?

– Убийство.

– Не знаю, – покривил душой Квиллер, распахивая двери в галерею. – Здесь когда-то был бассейн, теперь нечто среднее между гостиной и галереей. Пожалуйста, входите и располагайтесь как удобнее. Только осторожно – ступеньки. А я попробую отыскать кошек.