Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

В субботу 20 июня Маргарет пригласили на Даунинг-стрит. Хит, как всегда «деловитый и грубый»,[378] предложил Тэтчер стать полноценным министром Ее Величества, возглавив образование и науку.

Не успела Мэгги покинуть резиденцию премьер-министра, как журналисты тут же задали ей давно мучивший всех вопрос:

– Миссис Тэтчер, вы хотели бы стать первой женщиной премьер-министром?

В ответ раздалось категоричное:

– Нет!

Немного смягчив интонацию, Мэгги добавила:

– На протяжении моей жизни ни одна женщина не станет премьер-министром.

И затем, уже почти с иронией, закончила:

– Ведь у мужчин столько предрассудков![379]

Маргарет тщательно скрывала свои амбиции даже от себя самой. Она отлично понимала: ее час еще не настал. В данный момент лучше всего было сосредоточиться на проблемах своего ведомства и на первой же встрече с новыми подопечными сразу дать им понять, кто в доме хозяин.

В этом Маргарет не было равных. Ее первый визит в величественное здание министерства на Курзон-стрит в понедельник, 22 июня, произвел впечатление даже на опытных сотрудников. Не дойдя до первого в своей карьере отдельного кабинета, Тэтчер достала блокнот и, вырвав оттуда страницу, вручила ее своему постоянному заместителю сэру Уильяму Пайлу. На листке аккуратным подчерком был написан список из восемнадцати дел, к выполнению которых нужно было приступить НЕМЕДЛЕННО!

– Еще никто из предшественников не озадачивал нас подобным образом, – вспоминает удивленный Пайл. – Потом мы поймем, что это было только начало.[380]

Маргарет хотела произвести впечатление, и ей это удалось. Впоследствии ни сама Тэтчер, ни Пайл так и не смогут вспомнить, что значилось в семнадцати из восемнадцати пунктов вышеприведенного списка. Скорее всего, эти дела были незначительны, а их главная цель состояла в том, чтобы создать рабочий настрой у подчиненных.

– Моя команда должна была сразу понять разницу между жестким подходом в принятии решений, исповедуемым мной, и более консультативно-дискуссионным стилем, к которому привыкли они, – объясняет Тэтчер.[381]

На первый взгляд могло показаться, что Маргарет не слишком соответствовала общепринятым представлениям о занимаемой должности. По мнению большинства, министр образования – один из немногих политиков, который должен обладать широким кругозором, хорошо разбираться в науке и культуре. К сожалению, Тэтчер не могла похвастаться ни тем, ни другим.

Для ее подопечных не составило труда понять, что, несмотря на два высших образования, ее познания в науке были весьма ограниченны, взгляды на образование архаичны, а отношение к искусству – довольно безразлично.

– Она полностью соответствует стереотипу отличницы среднего образования, – замечает один из сотрудников министерства. – Ее подход к обучению прекрасно годится для сдачи экзаменов. Маргарет может прочитать и запомнить все на свете, раскладывая поступающую информацию по ячейкам своей безграничной памяти. Но при этом она полностью лишена такой важной составляющей, как воображение. Ее ум совершенно не оригинален.[382]

Несмотря на столь серьезный недостаток, Тэтчер была министром образования почти четыре года. Для сравнения: лишь трое англичан в XX веке возглавляли это министерство дольше нее.

Да, Маргарет значительно уступала в эрудиции своим предшественникам и преемникам, зато она обладала качеством, без которого немыслим ни один государственный деятель. Тэтчер была настоящим борцом. Уайтхолл давно не видел, чтобы с таким рвением не самый значительный министр отстаивал интересы своего ведомства.

– Мэгги может быть фанатичной, и нам это несказанно нравится! – восклицал один из ее ближайших помощников.[383]

В целом у Маргарет сложатся непростые отношения с этим ведомством. В бытность свою премьером она назовет министерство образования и науки «ужасным».[384]

Сурово, но у Маргарет были свои причины для столь резкой оценки. Во-первых, уже в который раз в своей жизни, Тэтчер вновь оказалась во враждебной среде.

– Для меня сразу стало понятно, что я нахожусь не среди друзей, – признается она спустя годы.[385]

Учителя относились к ней с недоверием, подчиненные – с опаской. Так, спустя годы сэр Уильям Пайл вспоминал Тэтчер как «недалекую, излишне эмоциональную и вызывающую неприязнь женщину».[386] И это притом, что в истории их взаимоотношений были только две серьезные ссоры.

Первая из них произошла после того, как один из учителей был уволен за публикацию стихотворений своих учеников. Оказавшись на улице, преподаватель подал апелляцию и был восстановлен в должности.

Неожиданно в дело вмешалась миссис Тэтчер, собиравшаяся пересмотреть решение суда и наказать проказника. Вместе с ней вмешался и Пайл, попытавшийся остановить министра. Сэр Уильям объяснил Маргарет, что, во-первых, у нее нет соответствующих полномочий, а во-вторых, она может испортить репутацию не только себе, но и всему министерству.

Тэтчер восприняла данные советы как саботаж. Должно будет пройти время, прежде чем, разобравшись в ситуации, она осознает собственное бессилие и отступит. Пайла же будет ждать потрясающая фраза.

– Очень хорошо! Но я вспомню об этом в своих мемуарах[387], – бросит ему в лицо разгневанный министр.[388]

Как и следовало ожидать, никакой мести в мемуарах не последовало. Упоминая о своем заместителе, Тэтчер ограничилась несколькими фразами, опустив досадные инциденты.

Вторая ссора произошла, когда один из служащих предпринял неудачные действия, отрицательно сказавшиеся на ситуации в ее избирательном округе. Тэтчер потребовала увольнения этого сотрудника, в то время как Пайл вновь настаивал на том, чтобы она не вмешивалась.

Маргарет ничего не оставалось, как снова проглотить горькую пилюлю обиды и гнева. Но когда представится возможность, она потребует от Хита уволить Уильяма.

– Очень трудно иметь постоянного заместителя, на которого не можешь полностью положиться! – негодовала «железная леди».[389]

И в третий раз Тэтчер оказалась бессильна. Так уж сложилось в Великобритании, что постоянный заместитель министра потому и является постоянным, что ни один министр не вправе освободить его от занимаемой должности.

В отличие от Пайла, который впоследствии смог найти подход к своему боссу, другим подчиненным Мэгги приходилось гораздо труднее. Например, главный эксперт по школам Билл Эллиот надолго запомнит назидательный возглас министра, не раз раздававшийся по тому или иному поводу: