Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария

-- Простите, не хотел вас пугать.

-- И почему же никто не пожалуется королю?!

-- Жаловались. Не раз. Приезжали проверяющие. Но в подвалах оказывалось все тихо и пусто, слуги улыбались, а столы для гостей ломились от яств.

-- Но можно же что-то сделать?

-- Например?

-- Я бы не потерпела такого! Не стала бы сидеть сложа руки!

Эмиль ухмыльнулся.

-- И что бы вы сделали? У него прекрасные телохранители, а его спальню охраняют три свирепых волкодава, подступиться совершенно невозможно. И любую пищу пробуют сначала слуги. Раньше пробовали дочери.

Вайолет замолчала, прикусив губы и задумавшись.

-- Уверена, у любой задачи есть пути решения. Нужно только хорошенько подумать…

А Эмиль пожалел, то затеял этот разговор. И решительно сменил тему.

-- Простите. Я не должен был говорить с вами об этом. Все это теперь в прошлом.

Он встал и подошел к камину, не расслышав, как она тихо прошептала:

-- Ничто никогда не бывает в прошлом. Мы навсегда несем в себе всю нашу боль.

-- Я пригласил вас, чтобы показать, как я живу. А живу я скромно. На то жалование, которое зарабатываю. Возможно, со стороны моя жизнь кажется вам романтичной, но поверьте, в ней нет никакой романтики.

Он развернулся к ней, но освещение было таким, что она не могла разглядеть его лица. Достав из сундука чистые простыни, он бросил их перед ней на стол.

-- Смени-ка постель. Простыни уже несвежие.

Брови Вайолет взлетели вверх. Она не двинулась с места.

-- У вас нет прислуги?

-- Нет. Я же не граф. И стелю себе сам. Но если бы у меня была жена, то это была бы ее обязанность.

Вайолет окаменела. Жена? Жена?!!! Она забыла, как дышать, а губы ее едва не задрожали. В один миг девушка поняла, чего бы она хотела.

Увидев, какое впечатление произвели его слова, Эмиль тяжело сглотнул и тут же пожалел о сказанном. Он ведь и не думал предлагать ей… Просто хотел, чтобы она примерила на себя тяжелую долю жены простого стражника, которой ей никогда не стать. А любовником он быть не согласен.

Поднявшись на негнущихся ногах, девушка взяла простыни и буквально ринулась старательно перестилать постель. А Эмиль наблюдал за ней и говорил себе, что так ему и надо, затеял глупость – добро пожаловать расхлебывать, стратег чертов!

Аккуратно заправив простыни, девушка провела по ним ладонями и встала рядом с кроватью, как примерная ученица, сложив ручки.

Приняв невозмутимый вид, Эмиль подошел и, коротко взглянув на ее работу, ничего не сказал. Ведь настоящие суровые мужья никогда не хвалят своих жен.

Он прошелся до своих доспехов и, повертев в руках наплечник, небрежно бросил:

-- Ремешок перетерся. Пришей.

Вайолет подбежала, услужливо выхватывая из его рук наплечник и разглядывая ремешок.

-- Дорогой, я забыла, где у нас иголка и нитки?

-- Что это еще за «дорогой»? – нахмурился Эмиль, подозрительно косясь на Вайолет.

-- Мы ведь играем в мужа и жену? Разве нет? А как жены называют своих мужей? – как ни в чем не бывало пояснила девушка, -- дорогой, любимый, счастье мое, мой герой, любовь моя, любимый…

-- Так! Хватит. Это ни какая не игра! И только в ваших глупых романах так называют мужей.

-- Прости. Не знала. Но мне кажется, если любишь …

-- Жена не должна любить.

-- Правда? А как же?

-- Жена должна быть верной и покорной. Большего от нее не требуется.

-- Ты серьезно?

-- Абсолютно. Жена – помощник в жизни. Мать детей. А любовь только мешает. Потому что сегодня можно любить одного, а завтра другого. Ни к чему это.

-- А как же счастье, Эмиль? Разве можно быть счастливым без любви? Возможно, таким как твой отец нужна покорность, но ты – не он. Я люблю тебя и не собираюсь скрывать это. И я бы делала для тебя все не с покорностью, а с любовью. Поверь, ты быстро почувствовал бы разницу. Я постаралась бы сделать тебя счастливым!

«Я люблю тебя» -- после этих ее слов зашумело в голове, и он толком не расслышал, что она там дальше говорила. Ее слова выбили его из колеи, дезориентировали, сбивая с продуманного плана. «Она любит? Это не просто флирт? Нет, не верю. Возможно, она всем так говорит. Околдовывает ложными признаниями, чтобы подчинить. Очнись, неужели тебя так легко обмануть? Капитан Рендал никогда не будет очередным осмеянным глупцом у ее ног…»

Он с тревогой смотрел в ее сияющие глаза и, очнувшись на ее последних словах, ответил, охлаждая ее пыл:

-- Счастливым? Тот, кто счастлив -- уязвим. Ему есть, что терять. Тот, кто любит, всегда под ударом. Это была проверка, графиня. И вы ее не прошли.

-- Как? Я же перестелила постель и сейчас пришью ремешок!

-- Вы делаете это, надеясь на награду. Награду в виде моей любви или благодарности. Но ее не будет. Как не бывает ее в обычной, не выдуманной вами жизни. Реальная жизнь сурова и груба. Именно поэтому все должно делаться благодаря таким вещам, как верность и покорность. И еще долг. Жена делает потому, что должна. А любовь... Это сказка для маленьких девочек, -- Эмиль опустил глаза и продолжал, -- Супругами нам с вами не быть, а любовником я никогда не буду. Да я и не собираюсь жениться. Не для меня это…

Она смотрела на него и не верила ушам. Взгляд ее прошёлся по его лицу, с жадностью коснулся губ. И пока девушка размышляла, не поцеловать ли ей этого гордеца, он отворил дверь со словами:

-- Вас проводить, графиня?

И Вайолет поняла, что даже покинув замок отца, Эмиль не стал свободным. Он все также влачит за собой цепи прошлого, свои страхи и комплексы.

-- Не стоит, спасибо. Мы продолжим этот разговор, капитан, но не в этот раз.

Уже уходя, она обернулась и с какой-то радостной улыбкой доверительно и тихо сказала:

-- Знаешь, Эмиль, я докажу тебе свою любовь. И доказательство будет куда серьезнее застеленных постелей и пришитых ремешков!

Он прищурился, пытаясь понять, что она хочет сказать, а девушка возбужденно продолжала:

-- Лису невозможно поймать в норе, Эмиль! Но иногда она выходит поохотиться. Вот тут-то ее и настигают охотники более ловкие, свирепые и сильные, чем она сама…

И глаза девушки блеснули каким-то недобрым лихорадочным блеском.

Когда она ушла, Эмиль закрыл дверь, привалился к ней плечом и тяжело вздохнул.

Был ли он доволен собой? Он бы затруднился сейчас ответить. Но главное то, что он выдержал это испытание. Выстоял и не дал слабину. Не поддался слабости.

Эмиль поставил себе условие. Он никогда не станет игрушкой избалованной графини. Игрушкой, которая поначалу забавляет, а потом, когда надоест, ее просто выбросят и забудут. Никто и никогда больше не будет унижать его, играть его чувствами, насмехаться.

И главное, он никогда не свяжет себя с ведьмой!

Глава 26. Любящее сердце

Обязательно читать под музыку (ссылка под аннотацией)

Раннее утро. Снег валил и валил. Король Аллард и его свита из нескольких воинов приближались к стенам монастыря Светлой Девы.

Уже много лет король соблюдал традицию. Если впереди его ожидали сражения, то он обязательно заезжал в этот монастырь за благословением. Поэтому, когда он съехал с тропы и повернул вправо, его люди восприняли это как неизбежность.

Они и сами привыкли молиться в стенах монастыря, пока король встречался с немолодой, кроткой монахиней Анной, вдовой графа Риго, а для короля -- милым другом его сердца Арлеттой.

Арлетта никогда не отличалась красотой. Но после смерти жены король был очень одинок, и Арлетта со своей добротой и мудростью вошла в его сердце, да так там и осталась.

Он предлагал ей выйти за него замуж, но она верно рассудила, что королева должна быть молодой и принести королю наследника. Сама же она не была ни молодой, ни красивой, ни богатой. Их графство было маленьким, а они с покойным мужем -- бездетны.

Умом король понимал, что подруга права, но сердцем был с ней не согласен. Потому что больше ничьё присутствие рядом не внушало ему такого сердечного трепета, такой искренней радости и полноты жизни, ощущения надёжности и уверенности в завтрашнем дне.