Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария

О том, как король предал королеву, подарив ее Принцу Волков в качестве залога заключённого мира.

Это была сказка о предательстве и раскаянии, бесстрашии и благородстве, о прекрасном принце Волков и волшебнице Фрее, об их вечной любви и об одиночестве Первого короля, которому власть и богатство без любви не принесли счастья.

Эта ночь была необычной.

Не так привыкли рассказывать сказки в этих краях. Здесь воспевали своих королей, а Волков изображали бесчестными и коварными лжецами. Но в рассказе Алларда Волки были честны и благородны. Волшебница Фрея научила их магии и передала всем своим царственным потомкам удивительные, невероятные голубые глаза. И последним царственным Волком, обладающим необыкновенными голубыми глазами своей прародительницы, был старый король Эмерхард.

Слушая его голос, Эмбер почти не вникала в суть сказки.

Когда Аллард укрыл ее своим меховым плащом, девушка уткнулись личиком в уютное тепло и буквально поплыла от блаженства. Хотелось так сидеть, сидеть, пока не уснёшь. Черная морозная ночь стала казаться не враждебной, а сказочной. Старинная легенда, негромкий голос короля, потрескивание пламени очагов -- все это умиротворяло и убаюкивало Эмбер. А может, это сказывалась беременность. Раньше девушка была крепкой и выносливой. Теперь же, рядом со своим защитником, она вдруг с удовольствием почувствовала себя слабой.

Аллард был отличным рассказчиком. Эмбер заслушалась, постепенно теряя смысловую нить. Глаза ее закрывались. Руки сами собой незаметно обхватили могучее тело. Такое надёжное, теплое, большое. Дыхание девушки выровнялось. Она и спала, и не спала, блуждая душой на грани сна и реальности.

Горячее вино тоже сыграло свою роль. И конечно она даже не удивилась, когда ее подхватили на руки и осторожно понесли куда-то. Было так спокойно и приятно ощущать заботу. Эмбер даже улыбнулась, с удовольствием пряча лицо в теплый мех его плаща. Всколыхнулись глубинные воспоминания далёкого и краткого детства, когда мать ещё была жива и заботилась о ней.

Вот её заносят с улицы в тепло. Она понимает, что очутилась в своей белоснежной любимой комнате. Ее укладывают на кровать. Вот Мэтти раздевает ее. На мгновенье девушка открывает глаза, с тревогой ища взглядом его.

-- Аллард...

-- Я тут, голубка. Доброй ночи.

-- Не уходи... -- цепляется за его большую ладонь.

-- Ну, так и быть. Посижу с тобой недолго.

Король садится на постель, но она тянет его ближе, чтобы лег на подушки подле нее.

-- Я скучаю, когда тебя нет рядом. Вернее... мне грустно... пусто...одиноко без тебя.

--- Я тут. Побуду с тобой, пока не уснешь.

Девушка кладет ему голову на грудь. Король полностью одет, прилёг только чтобы ей угодить.

-- Скажи мне что-нибудь.

-- Что сказать, голубушка?

-- Что-нибудь ласковое.

-- Моя хороша, милая девочка, голубка моя, красавица, сердце мое.

Почему-то именно последние слова вызывают в ней прилив нежности, благоговения перед ним, жаркой благодарности за доброту и заботу.

Она поднимает личико к нему. Глаза ее прикрыты, сердце бьётся тяжело и наполняется каким-то щемящим, сладким чувством, названия которому она не знает.

Не понимая, как выразить то, что чувствует, она тянется к его лицу в темноте и касается губами губ. Его губы теплые, мягкие, приятные. Она целует нежно, и он также нежно отвечает ей.

-- Завтра я уеду, голубка.

-- О. нет…Нет! Невозможно…Надолго?

-- Надеюсь, что нет.

Ей не верится, что он оставит ее. Рядом с ним ей так хорошо. И она снова тянется к его губам.

Их поцелуй длится, и длится, и длится... Так странно... пора бы уже прекратить, потому что не надо бы, неправильно как-то, он же возрастом как отец ей. Но так хорошо, что прекратить невозможно. И они длят и длят поцелуй, нежный и лёгкий, словно пух. А может, это ей уже просто снится?

Глава 25. Поздний ужин с Эмилем

Вечерело. Часы пробили девять ударов. В дверь капитана Рендала тихо постучали.

Эмиль открыл дверь и усмехнулся, увидев на пороге леди Вайолет. Он до конца сомневался, придет ли она. Пришла.

-- Проходи, -- и он пропустил ее в свою убогую комнатушку.

Горел камин. Стол был накрыт к ужину. У окна простая без изысков кровать. Походный стиль. Никакой роскоши и ничего лишнего.

Он продолжал говорить ей «ты», как и там, у дверей зимнего сада. Вайолет оценила это, но не подала виду.

-- Как скромно живет брат королевы, -- прокомментировала девушка, проходя к столу, -- зачем позвал меня?

-- Разделишь со мной ужин? – Эмиль отодвинул для нее стул.

-- Неожиданно и приятно. Спасибо.

На столе холодное мясо косули, хлеб, немного фруктов и вино.

-- Скромненький ужин, -- улыбнулась графиня.

-- Мой обычный ужин. Понимаю, вы привыкли к другому, графиня…

-- Нет-нет, все отлично. И верни, пожалуйста, такое теплое и милое «ты».

Эмиль промолчал. Его «ты» не было ни теплым, ни милым. А что оно означало, она позже поймет. И, возможно, не слишком обрадуется.

Мужчина нарезал мясо и хлеб, налил девушке вина, внимательно поглядывая на нее.

-- О, всё остывшее! -- удивилась гостья.

-- Стража ест после придворных. Это то, что осталось после их трапезы.

-- ?!

-- Не переживайте, сударыня, это никто не ел. Просто это излишки. Часть отдают прислуге, остальное завтра продадут в городе на рынке. Объедки же идут на корм собакам. Ничто с дворцовой кухни не пропадает зря. Разве не знали?

Вайолет молча вертела кусочек мяса на вилке, задумчиво глядя на Эмиля.

А тот с аппетитом ел свой холодный ужин, мало обращая внимания на гостью.

Поразмыслив, Вайолет, наконец, положила кусочек косули в рот.

-- Вполне сносно, -- подытожила она.

-- А то! Отличное жаркое.

Она почти не ела, разглядывала его, едва улыбаясь, подмечая разные мелочи.

Он ел быстро, видимо, привык спешить, у него всегда много дел. Неразговорчив. С кем ему говорить? Живет один и не принимает гостей. Не обживается вещами. Не любит уют или не хочет хранить что-то на память?

-- Можно задать тебе вопрос, капитан? У тебя была возлюбленная?

Эмиль закашлялся и недовольно глянул на девушку, теряя аппетит.

-- Вам зачем знать?

-- Мне интересно.

-- А я вам вот что скажу. Не ваше это дело. Что было, то было. И хватит об этом.

-- Прости, если мой вопрос был слишком…

-- Бестактным? Да, был. Но довольно, -- он отодвинул тарелку и сложил руки на груди. -- Я же не спрашиваю вас о вашем прошлом. Хотя, уверен, оно у вас достаточно богатое.

-- Ты так в этом уверен? – она проглотила горький ком обиды. А еще его слова приоткрывали завесу его отношения к ней. Возможно и причину его холодности.

-- Более чем, -- он помолчал, размышляя о чем-то. Потом сказал, -- Вы, наверное, думаете, что я чертов девственник? Разочарую вас. У меня была возлюбленная. Но теперь она мертва. Не могу сказать, что я убиваюсь по ее памяти и не сплю ночей. Нет, это не так. Хотя она была хорошей девушкой и достойна всяческого уважения. Просто я не успел полюбить ее, как ее у меня отняли. Отнял отец. Он – негодяй, завистливый и жестокий. Он не терпит чужого счастья. Питается чужими страданиями. Не хочу посвящать вас в его мерзости, но будьте уверены, что лучше никому не спускаться в его подвалы, где он развлекается со своими пленниками и практикует черную магию. Мы с Эмбер вырвались из проклятого замка Дьявола и благодарны Богам за это.

По мере того, как он говорил: отрывисто, жестко, нервно, Вайолет потеряла улыбку и смотрела на него во все глаза, цепенея от ужаса. У девушки было прекрасное воображение, поэтому подробности ей были не нужны, она прекрасно все могла додумать и представить в красках.

-- Какой ужас, – вырвалось у нее.