Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

Толпы туристов, ежедневно прибывающие в город, встречали толпы местных котов: на открытка, магнитах, на больших, во всю стену, росписях-муралах, в виде скульптур на улицах и во дворах.

Потоптавшись у входа, Катерина залезла на второй этаж, помяукала с Рыжиком и узнала, где найти черно-белого свидетеля.

— Пойдем, — она спрыгнула на землю, — нам по главной улице в сторону светящейся штуки, тьфу, ёлки. На полпути увидим толпу приезжих, Бандит должен быть там.

Для четвероногих «сотрудников» индустрии приморских развлечений в одном из Зеленоградский двориков выстроили целый кошачий городок: улочку с многоэтажными, в рост взрослого человека, домиками с мисками для еды на крошечных верандах, подогреваемыми матрасиками и автоматами для пожертвований со стороны умиленных гостей города.

Кошачий ЖК с момента своего появления стал не менее популярен, чем поющая песенки и грызущая золотые орешки белка на острове Буяна. На жирных туристических харчах популяция местных котиков начала множиться.

Местная администрация (человеческая) обеспечила ценных сотрудников жильем — домики для котиков поставили на перекрестках улочек, на входах в парк, да и вообще, везде, куда мог добрести турист, обласканный прохладным балтийским солнышком.

Бандит жил а одном из таких, но «на дело» отправлялся «в центр», к тому самому ЖК — требовать мерзким гнусавым мявом еду у безотказных туристов.

Феликсу с Катериной повезло застать популярное местечко полупустым. Парочка любителей котов сделали памятные фото и ушли дальше — догонять свою экскурсионную группу.

В закутке, обустроенном для котиков, Феликс остался единственным двуногим. Катерина прошлась вдоль ЖК, всматриваясь в первые этажи — пустые. Выше кое-где спали коты — серенькие, черненькие, рыженькие.

Агенты прошлись еще пару раз по кошачьей улочке, когда из-за угла вывернул огромный черно-белый лохматый котяра. Степенно и горделиво, с видом льва, лично добывшего самого крупного и быстрого из буйволов, когда-либо топтавших бескрайнее травяное море африканской саванны, он прошествовал мимо Феликса и Катеньки, волоча по асфальту копченый куриный окорок.

От столь явной демонстрации царской щедрости людей к братьям нашим меньшим агенты (настоящая и фальшивый) пришли в некоторое замешательство и упустили момент, когда Бандит втащил свою добычу на второй этаж одного из шикарных кошачьих особняков.

Какое-то время изнутри доносились урчательно-чавкающие звуки. Потом все затихло. Феликс осторожно заглянул внутрь. Кот развалился поперек лежащего на «этаже» коврика и медленно, с наслаждением вылизывал себе… глубокое бикини.

— Ну ладно, — вздохнула Катенька и запрыгнула на «лесенку», ведущую на второй этаж, — пойду. Только подожди меня снаружи. В смысле, отойди подальше.

— Зачем это?

— Ты его нервируешь.

Феликс посмотрел на наглую черно-белую морду, жмурящую округлые глаза на верхнем этаже шикарного кошачьего особняка.

— Ладно, ты нервируешь меня, — сдалась Катя, — и заслоняешь свет, и…

— Хорошо, — с сомнением согласился стажер, — но, если что, зовите.

Он успел отойти на пару метров и даже достал нетеряшку — перечитать вчерашние записи, добавить в будущую статью новые мысли.

— Шмяяяяяо! — взвыла Катерина с грубым человеческим акцентом и вылетела из выпиленного мультяшных полукругом входа прямо на землю.

— Плюх! — плюхнула лужа, расплескиваясь в стороны от разом помокревшей и посеревшей Катерины.

Нетеряшка выпала у Феликса из ладони.

Катерина застыла, обернулась, высматривая стажера. Увидела и, размахивая печально обвисшими сосульками, в которые превратился её пышный хвостик, поскакала в его сторону.

— Он…

— Этот хам, — перебила его кошка, — знаешь, что мне предложил?

— Что?!

В ответ Катерины зафыркала и зашипела, демонстрируя магически приобретенные знания кошачьего, до того ловко скрываемые её ведьминской натурой. До общения с котом она ограничивалась редкими котофразами, предпочитая известные ей человеческие языки.

— Я не вернусь туда ни за что! — закончила она свою тираду вполне разборчиво и понятно. — Бр-р!

Судя по кошачьему настрою, опрос свидетеля прошел неудачно. Феликс даже немного забеспокоился за жизнь и здоровье последнего, но тот высунул из окошка свою довольную мордочку и что-то томно мякнул. Катерина взвыла повторно, умудрившись встопорщить вымоченную в дождевой воде шерстку.

— Вы промокли, — Феликс осторожно взял её маленькое тельце; кошка презрительно дернула ушами, пришлось пояснить, — вы знали, что мокрая кошка может простудиться? Пойдемте в тепло, там все расскажете.

Катерина зашипела в ответ, но не стала сопротивляться, когда её, дрожащую, сунули под куртку и понесли в сторону ближайшего ресторанчика.

Мокрая кисонька отогревалась медленно и перестала стучать клыками только через полчаса, когда официантка поставила перед Феликсом тарелку горячего куриного супа.

— У нас на входе вешалка, — улыбнулась девушка симпатичному посетителю и положила рядом ложку с фирменным вензельком на изящной ручке.

— Да, я видел, — пробормотал гость, поправляя молнию на куртке и будто бы прислушавшись к чему-то, — А можно мне еще ложку? Чайную.

— Желаете чаю?

— Желаю.

Официантка улыбнулась и кивнула. В конце-концов, клиент всегда прав. Хочет человек обедать в куртке, почему нет? Наверное, замерз. Ничего, сейчас отогреется.

— С мёдом? — она достала блокнотик, с интересом всматриваясь в бледное лицо очаровательно небритого молодого человека. — «Жаль, что турист, — подумала она, — нет смысла брать номер. Сейчас пообедает и уедет ближайшей электричкой».

— Что? А, вы про чай… на ваш вкус, — турист рассеяно улыбнулся.

Официантка снова кивнула, потом её отвлекли новым заказом и времени думать о хорошеньком парне уже не осталось. Между приемом нового заказа и сбором грязных тарелок на соседних столах, она поставила на стол Феликса изящную чашечку пряного чая с ложкой мёда.

Время было горячее — обед. Голодные туристы стягивались со всего городка: попробовать традиционной прусской кухни, знаменитых блюд из рыбы утреннего улова, выпить сладкого сидра и вкуснейшего местного пива. Следить за приятным молодым человеком у девушки не было никакой возможности — теперь и до вечера ей предстояло метаться между кухней и гостевыми столами. Как всегда бывает в курортном ресторанчике в новогодние каникулы.

В забитом людьми зале никто не обратил внимания на то, как медленно остывает нетронутый Феликсом чай, как одиноко лежит рядом с тарелкой столовая ложка, как стажер с серьезным видом черпает из тарелки суп чайной ложечкой, но до рта её не доносит, а опускает в район живота.

— Ниже, — тихо инструктировала Катерина, — еще ниже, еще, еще. Балбес.

— Что опять? — спросил Феликс, опуская взгляд.

— Ничего, — кошка неловко прикрыла лапкой растекающееся по джинсам жирное пятно. Ложка была наполовину пуста.

— Да ладно, — усмехнулся стажер, — пятном больше, пятном меньше. Ешьте, вам нужно согреться.

— И?

— А то заболеете. Будете раздражительная. Еще больше.

— Ну, тогда твоя мотивация ясна, — ехидно шепнула Катенька, вытаскивая из предложенного супа кусочек курятины, — мммм, вкусно как.

Феликс порадовался — если шутит, значит приходит в себя. Спустя каких-то пять ложек наваристого куриного бульона Катенька пригрелась, устроилась поудобнее и разрешила Феликсу отложить инструмент кормления. Пока он доедал суп своей, большой ложкой, Катерина рассказала, что ей удалось узнать.

— В ночь на первое января комок шерсти дрых. Сказал, что чувствовал людей сквозь сон, количество совпадает со свитой Шабы. Ну как совпадает… примерно. Точно он сказать не может. Что удивляешься? Он же кот, университетов не кончал, даже таких бестолковых, как твой. У него понятие о счете, как у первобытного человека: один, два, много. Сказал, что было много, но не очень. Как два, два и еще несколько раз по два. Когда все заварилось, дал дёру и по пути столкнулся Зинаидой, — она закатила глаза, — О, болван меховой, даже не смог точно сказать, была там ведьма до или после инцидента. Вроде кот, а мозгов, как у цыпленка.