Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

— Только не говори, что твоя потерянная младшая сестра, которую Зинаида пригрела по доброте душевной, — флегматично прокомментировала Катерина, — я двоих вашего племени не вынесу.

— Эта девчонка, — Феликс нервно сглотнул, — глава клана бессмертных.

Оказалось, до этого момента Катерина Ивановна пользовалась стандартным набором ругательств, но для такого момента распаковала полный ассортимент.

Феликс зачарованно слушал, стараясь не выдать своего удивления совершенно уникальному набору удивительных и крайне непристойных ругательств.

— Вам надо вести спецкурс по абсценной лексике, — поделился он, когда кошка подутихла, — такой языковой материал пропадает. Вас на филфаке с лапами бы оторвали.

— Филолог гребаный! Шутник-любитель! Ты вообще понимаешь, что это значит?! В деле замешаны вампиры! Бессмертные! О, конечно, ты же чистокровный человек, куда тебе понять! — шипела Катенька, похлестывая хвостом по лавке; сомнительный комплимент она не оценила: — Их невозможно найти, если сами не захотят! А они никогда не хотят, балбес! Да мы в жизни не найдем вампира! Как теперь раскрыть дело? Эй, ты чего ухмыляешься? Совсем мозги отъехали?

Она еще что-то бурчала про слабоумного, и чтобы он не смел пускать слюни и сходить с ума до конца задания, но Феликс её не слушал.

— Мы найдем, — уверенно улыбнулся он, глядя поверх распушившейся кошечки.

— Кого?

— Вампира, — улыбка стала шире.

Кошка привстала на лапках, с интересом заглядывая Феликсу в правый глаз, будто стараясь усмотреть в его глубине новые признаки безумия.

— Как?

— Легко. Вон один идет прямо к нам.

Катерина медленно повернула голову, следя за взглядом стажера. По парковой дорожке в их сторону неспешно двигалась фигура, облепленная длинным чёрным плащом. Кошка прищурила свои сияющие глаза и выдала новую порцию уникального языкового материала.

Издали бессмертный выглядел возмутительно обыкновенно. Темноволосый и темноглазый, высокий, подтянутый.

Он подошел ближе и стало заметно, что внешне он едва ли старше Феликса. Лицо узкое, красивое. Чуть раскосые глаза и излишне резковатые для европейца скулы выдавали в нём потомка древних азиатских племен.

Но было в нем что-то неправильное. В черноте его глаз, в тонкой фигуре, в одежде. Маскировка под человека и вовсе затрещала по швам, стоило вампиру поравняться с лавочкой.

В Кранце, конечно, теплые зимы, но не настолько, чтобы гулять по парку в распахнутом дождевике, под которым видны простые синие джинсы и тонкая офисная рубашка.

Феликс с удивлением отметил, что белоснежные кроссовки на ногах вампира — без единой серой капли. В то время как обувь стажера безнадежно измазана и покрыта серыми разводами. О состоянии нежных лапок Катерины Ивановны и говорить нечего. Розовые подушечки давно почернели, беленькая шерстка вокруг намокла, слиплась в грязные иголочки и печально обвисла.

Кошка, уставившись в темные глаза гостя, недовольно заурчала. Тот склонил голову, рассматривая её с холодным интересом.

«Как он нас нашел?» — подумал Феликс, придерживая Катерину, медленно сползающую с колен прямо в уютную январскую лужу.

— Это моя работа, — ответил вампир, не отрывая взгляда от сияющих зелёных глаз Катерины.

— Что? — не понял Феликса.

— Искать, — пояснил вампир отрешенно, — моя работа.

Спину единственного в парке чистокровного человека кольнуло холодком. Он рефлекторно вцепился в мягкую кошачью шкурку, будто в ручку боевого щита, готовый прикрыться Катериной от опасности. Щит угрожающе дернул хрупкими звериными плечиками. Фыркнул, вторя шуму волн за холмом.

Пахло солью и прелой листвой.

Вампир не двигался, не нападал, не угрожал, просто посмотрел.

Феликс вдохнул и тут же подавился влажным морским воздухом. Язык во рту пересох, будто они сейчас не в сотне метров от полоски бледно-желтого балтийского пляжа, а блуждают в пустыне Гоби среди шуршащих песком злых скорпионов.

— И что же вы, — Феликс едва сдержался, чтобы не закашляться, — к-к-хм, ищете?

Бессмертный сжал губы в жесткую линию и, уже не скрывая нечеловечности, мягко перетек на лавочку рядом с Феликсом. Вопрос стажера он нагло проигнорировал.

«Не расслышал?» — подумал Феликс абсурднейшую мысль. Стояло открыть рот, чтобы повторить вопрос, как скулы свело

— Здесь всегда было много птиц, — вампир перевел взгляд на галдящих уток, не поделивших что-то с маленьким дерзким воробышком, и добавил. — И котов. — он прикрыл свои пугающие черные глаза и представился: — Моё имя — Динар.

Катерина Ивановна сжалась, подобрала лапки под себя и осторожно повернула ушастую голову в сторону нового соседа.

В полуметре от нее сидело самое опасное существо, какое могло встретиться в жизни человеческой ведьмы. Встреча эта могла окончиться печально для земного существования оной, о чем она мельком читала в архивах Министерства. Свидетельств таких встреч было немного. Как и тех, кто эти встречи пережил, оставшись в твердом уме и относительном здравии, позволившем штатным Архивариусам внести воспоминания в летописи.

О том, как бессмертные обращаются с животными, в официальных документах ничего не было. Что-то подсказывало ведьме, что это не повод для беспечности.

А потом она увидела его.

В жемчужном свете, сочащемся сквозь серую пелену облаков, на руке бессмертного тревожно переливалось красноватыми отблесками массивное золотое кольцо.

Шерсть на кошачьей спинке плавно приняла вертикальное положение, придав Катерине узнаваемую возмущенно-возбужденную шарообразную форму.

Пушистая агентша не мигая уставилась на кусок презренного металла. Вампир же, будто специально, переложил руку, чтобы ей было лучше видно рисунок на гладкой стороне печатки — распахнутое соколиное крыло.

Кошка выпустила и втянула обратно остренькие коготки. Все бы ничего, но прямо в ногу, на которой сидела! В его, Феликса, ногу! Обладатель ноги поморщился — и получилось. Онемение, сковавшее лицо, в после — и всё тело, медленно отступало.

— Да, мы знакомы, — на кольцо Феликс не обратил внимания, — вы в прошлый раз передали мне это, — он вытянул из-под футболки небольшой ключик.

Динар кивнул, не глядя на артефакт, откинулся на лавочку. Одна пола плаща отлетела в сторону, вторая продолжала послушно лежать на мокрых досках, как приклеенная. Феликс присмотрелся и заметил, что боковой карман подозрительно топорщится.

«Что это у него?» — успел подумать он, но тут Катерина снова выпустил коготки.

Кольцо-печатка было кошечкой совершенно забыло. Она с удивлением уставилась на ключик в руках Феликса, нервно дернула распушенным хвостиком, всем видом показывая, что позднее их ждет серьезный разговор. Хорошо, если он будет просто неприятным.

«На тебе был артефакт бессмертных?!» — возмущенно сияли её глаза.

«Только не бейте!» — молча сигнализировал оппонент, спешно убирая ключик под одежду.

— Она опоздала, — бессмертный сделал вид, что не заметил кошачье-человечьего переглядывания.

— Она? — не понял Феликс. — Опозд…

Бессмертный наклонил голову, пропуская вопрос. Скулы стажера защипало, как в суровый сибирский морозец, язык застыл, скованный и онемевший.

— Было слишком поздно, — отстраненно продолжил Динар, а после следующих его слов кошка чуть не свалилась у Феликса с колен, — Шаба был мертв. Охранники живы, но плотно завернуты в паутину. Свидетелей, с которыми можно говорить, не было. — вампир поднял взгляд прошлогодние камышиные метелки, изрядно потрепанные за зиму ветром. — Только утки, журавль и черно-белый кот.

Феликс поднес руку к лицу, стараясь незаметно ощупать ледяные щеки. Вампир молчал, увлеченный видом прибрежной растительности. Кошка, посверкивая круглыми глазами, неловко присела и прижалась теплой спинкой к груди Феликса.

— Джаспер Шаба действительно погиб в результате удара о тяжелый тупой предмет в районе височной части, — подтвердил бессмертный данные из министерского отчета, — и полученные травмы действительно оказались несовместимы с жизнью, — он едва заметно вздохнул, указывая движением головы в сторону камыша, фальшивого озёрного мостика и галдящих птиц, после чего поделился информацией, которой в отчете не было, — тело было на водной тропинке, на шестом и седьмом кругах. Потом будет возможность посмотреть, — остановил он дернувшегося в сторону озера Феликса, — на восьмом круге лежало это.