Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

Кошка рефлекторно поджала уши, но мордочку не убрала.

— Пролистай вниз, — попросила она, увидела, что написал столичный эксперт в графе «заключение» и презрительно фыркнула, — фантастическая глупость.

— Что думаете?

— Думаю, все самое важное написано до заключения. А именно, — начала перечислять кошечка, — Джаспер Шаба умер от удара по голове. Магии в ударе не было — энергетические щиты не повреждены, артефакты на теле остались заряженными, воздействие на него было физическим. Это умно, — в задумчивости кошечка перебралась на колени к стажеру, полностью поместившись на одной его ноге, — меньше всего глава Артефактории ожидает удара тупым тяжелым предметом. Но кто это может быть? Человека, — она скосила взгляд на Феликса и отвергла эту версию, — исключаем.

— Почему это? — Феликс осторожно убирал затекшую руку — пока Катерина Ивановна изучала фотографию, ему пришлось держать телефон на весу. — Я слышал, мы, люди, обожаем пускать в ход тяжелые тупые предметы. Некоторые из нас даже считают, что мы с их помощью начали эволюционировать и вообще, тяжелый тупой предмет — любимое наше оружие еще с каменного века. Хотя по убийствам я не специалист, — тут же пошел на попятную Феликс, — вы меня пока только воровать научили.

— Что-то не помню, чтобы учила тебя остроумию? — кошка развернулась, разглядывая стажера.

Стажер вжался в лавочку — за спиной Катерины Ивановны нервно бился распушенный сверх меры хвост. Отягощало ситуацию то, что бился он о его колени.

— Сдаюсь, — на всякий случай сказал он и поднял руки вверх, — и обещаю не опаздывать на семинар по убийствам.

— Балбес, — резюмировала кошка, потопталась на коленях у Феликса, — человек прошел бы мимо, — она хотела спрыгнуть на лавочку, чуть сыроватую и холодную и даже потрогала её лапкой, но передумала. — На Шабу было навешено столько артефактов для отвода глаз, что он мог бы девятого мая пройти через Красную площадь незамеченным. Нет, это не мог быть человек. Маг или ведьма? Тоже спорно. Во-первых, следов магии не обнаружено, во-вторых… да не важно! Из нас никто не поднял бы руку на Джаспера, — закончила она, — он же… Шаба!

— Да что такого в этих Шабах?

Кошка скорчила недовольную гримасу.

— В Шабах? — она то ли чихнула, то ли кашлянула. — В Шабах ничего особенного. Если не считать того, что они — единственные маги, которые могут открыть дверь в хранилище и раздвинуть стеллажи. Янтарный ключ, который ты видел, работает только в руках сильного Шабы. Таких, чтобы ты знал, человек, в мире осталось всего двое. Ах нет, — ехидно поправилась она, — уже один! Не станет Атлана и мы навсегда утратим до двадцати процентов сильнейших артефактов и до половины добытого океанического янтаря. Они останутся за дверьми, которые невозможно открыть или взломать. Без этих запасов мы не сможем создавать новые артефакты, появится дефицит магических вещей, разработки новых технологий остановятся. Тебе не понять, но… никто из магов никогда не тронул бы главного Артефактора! Но он мёртв, понимаешь? У нас остался последний Шаба, — угрожающе зашипела она, — мы на грани катастрофы, которая отбросит магический мир в развитии на сотни лет назад. Если маги узнают, что Шаба умер неестественной смертью… И преступник разгуливает на свободе, вероятно, угрожая Атлану… начнётся невероятных размеров паника. И вместо того, чтобы искать преступника, я сижу на лавке и объясняю одному балбесу, что такого в этих Шабах!

— Подождите, — Феликс невольно протянул к распушившейся кошечке руку, чтобы погладить, но вовремя одумался, — раз Шаба такой ценный, почему он разгуливал по парку один без охраны?

— В том-то и дело! — кошечка с подозрением посмотрела на отдернутую Феликсом руку. — Охрана была! Я читала их показания. Они ничего не видели, — добавила она с сожалением. — Новый Шаба сейчас… в безопасности. Вокруг него втрое больше охраны, он всегда на виду. Надеюсь, скоро Атлан найдет то, что пропало из хранилища и станет хоть что-то понятно.

— Вы думаете, прошлого Шабу… уронили на твердый тупой предмет из-за какого-то артефакта?

— А из-за чего еще могут прикончить хранителя Артефактории? — фыркнула кошечка. — Там же есть… да всё! Ты был у самого выхода. Там лежат мелкие накопители и амулеты. Ценные, но в сравнении с той же янтарной комнатой — ерунда.

— Янтарная комната в Артефактории?! Она не пропала?

Феликс никогда не фанател от исторических тайн и загадок, но про пропажу янтарной комнаты слышал даже он. Как и то, что её до сих пор ищут и в России, и на территории бывшей Германии.

— Ну это же не твоя способность критически мыслить. Комнату вывезли и спрятали в хранилище под замком в Кенигсберге еще в середине войны. Говорят, потом её со всеми сокровищами Шаб перевезли сюда.

— Она что, магическая?!

Феликс вспомнил, как на втором курсе ездил с одногруппницами в Питер. Девчонки, конечно же, потащили его по музеям. Когда добрались до Екатерининского дворца, он уже порядком выдохся и копию янтарной комнаты, сделанную в двадцать первом веке по старым фотографиям, прошел на автомате, особо не вглядываясь ни в изысканную мозаику, ни в картины и панно, выложенные всеми оттенками желтого и коричневого.

— Создает сильное поле, — кивнула кошка, — комната-невидимка для магии. В ней можно скрыть источник силы и любой, даже самый мощный, артефакт. Но вряд ли Джаспер мог вынести её в парк той ночью. Охрана бы заметила. — кошка умолкла ненадолго, погруженная в свои мысли. — Что он делал в парке, — задумчиво сказала она, размышляя, — большой вопрос.

— Да, вряд ли шел домой с корпоратива, — подумал вслух Феликс, внутренне соглашаясь с Катериной по поводу комнаты-невидимки. Её копия, по словам экскурсовода, усеченная и неполная, занимала в музее дворца просторное помещение. Для её транспортировки когда-то требовались десятки огромных ящиков. Не станет же Шаба десят лет таскать по камушку, чтобы… чтобы что? Чтобы бросать их в парковый пруд?

— Первая умная мысль за сегодня, — похвалила Катерина, — нужно выяснить, что он тут делал и какая вещь оказалась ценнее жизни предпоследнего Шабы.

Кошечка приподнялась, потянулась, неловко покачиваясь у Феликса на коленях. Чуть не соскользнула на землю, но вовремя выпустила коготки и удержалась.

— Ка… Катерина Ивановна, а можно без когтей?

— Нэможно, — равнодушно ответила кошечка, оглядывая окрестности, — и вообще, трудности закаляют характер.

«К концу недели моим характером можно будет гвозди забивать, — подумал Феликс, — или ломать ветхое жилье».

Кошечка еще немного побалансировала на теплых сухих ногах обладателя недостаточно закаленного характера и отправилась на прогулку, обещая не отходить дальше десятка метров и, кстати, обещание выполнила, завершив прогулку уже в паре метров от лавочки: села на небольшой пенёк, подобрала лапки, отчего остаток древесного трупа превратился в грибок с белой пушистой шляпкой, сияющей парой недовольных зеленых огоньков.

Она нахохлилась, замерла и совсем по-кошачьи начала следить за птицами на озере.

Феликс иногда беспокойно поглядывал на нее, но скоро успокоился и полностью погрузился в просмотр записей с камер наблюдения. Начал с той, что висела в предбанничке Артефактории, перед множеством дверей.

Тридцать первого декабря был нерабочий день, желающих трудиться оказалось немного. С утра первым пришел подтянутый мужчина с военной выправкой и совершенно седой макушкой. Он поднял в камеру лицо и улыбнулся.

«Джаспер Шаба» — понял Феликс. Лицо мага имело знакомые орлиные черты — смуглое худое лицо, нос с горбинкой — Атлан оказался очен похож на дядюшку.

Главный Хранитель вошел в одну из дверей. За ним скользнули, появившись будто из воздуха, четверо магов — личная охрана.

Минута и в предбаннике набилось еще шестеро колдунов — они проверяли обстановку на улице и вошли вслед за первой группой только после того, как еще раз проверили обстановку снаружи.

Через полчаса пришла секретарша. Феликс видел её, когда сегодня выходил от Атлана.