Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

Дальше на записи ничего не происходило. Феликс заскучал и увеличил скорость видео, так что чуть не пропустил момент, когда ушла секретарша. Пришлось промотать назад.

Девушка вышла в шесть пятнадцать вечера, на улице было уже темно. Когда она открыла дверь, видно было только лестницу наверх и пятачок двора, освещенный покачивающимся фонарем.

Дальше снова ничего не происходило.

Наступил новый год — на таймере мелькнула цифра 1:00 и в предбаннике высыпалась группа наружнего наблюдения. Феликс остановил запись и позвал Катерину.

— Они выходят, — он нажал на плей и кошка прилипла к экрану.

Феликс навис над ней, чтобы тоже что-то видеть.

Шестеро колдунов вышли наружу, через четыре минуты один вернулся, щедро плеснув внутрь желтым светом уличного фонаря.

— А это не тот, который был в жилетке? — спросил Феликс.

— Он, — подтвердила Катерина, не отрываясь от видео.

Маг, тогда еще без жилетки, в обычной осенней куртке и спортивной шапочке, показал в камеру открытую ладонь и вышел.

После этого вышла команда личной охраны и Джаспер вместе с ними.

На часах было 1:07.

Феликс с Катериной продолжили смотреть на пустую комнатку.

— Могу промотать, — предложил стажер через пять минут.

На видео ничего не происходило. Азарт и радость, нахлынувшие после найденного на записи входа и выхода Джаспера из Артефактории, ушли. Стало скучно, зябко и сыро.

— Можно, — нехотя согласилась Катерина, — хотя… смотри!

Дверь, ведущая на улицу, приоткрылась. Но никакой улицы за ней в этот раз не оказалось! Вместо едва освещенного уличным фонарем двора в проеме мелькнул вид на просторный современный офис: белые стены, модная мебель, прохладный электрический свет, на воне которого отчетливо видны два тёмных силуэта.

Неизвестные, не мешкая, перешагнули через порог и захлопнули дверь. Феликс присмотрелся к той, что шла первой и чуть не выронил нетеряшку.

— Какого… — прошептала кошка, глядя как по ступенькам, неспешно переставляя ножки в черных лаковых туфельках, спускается в подвал Зинаида Николаевна Клейнмихель.

На ведьме было платье тонкой шерсти, длинное, в пол. Она привычным жестом придерживала его, чтобы не наступить. Поверх — легкое осеннее пальто, распахнутое, наброшенное небрежно, второпях.

Толстая чёрная коса с седой прядкой, была собрана волосок к волоску и лежала на груди, как приклеенная.

На изгибе локтя покачивалась лаковая сумочка, насыщенно-красная, в цвет её любимой помады.

— Она в той одежде, — Феликс не сразу понял, что сказал вслух, — в какой была второго января. И с той же сумкой.

— Она что, каждый день с новой? — скептически уточнила кошка.

— Нет. Но платье дважды она бы не надела. — уверенно сказал Феликс. — Это точно.

Полгода подряд он видел Зинаиду Николаевну почти каждый день. Первое время Феликсу казалось, что ведьма одевается однообразно: закрытые длинные платья, элегантные туфли на шпильке, по холоду — плащи и пальто. Одежда и обувь неизменно чёрного цвета, и фасоны всегда похожи, так что по-началу казалось, что у начальницы, как в шкафу у Бэтмена, висят десятки одинаковых нарядов.

Потом привык, осмотрелся и начал замечать — платья хотя и похожие, но каждый день немного разные: чуть короче, чуть длиннее, рукава то приоткрывают кисти, то широкие манжеты доходят до самых тонких пальчиков, меняются вырезы и отделка.

Ведьма одевалась сдержанно, со вкусом, почти скромно. Силуэты выбирала простые — без рюшей и лишнего декора. Но ткани — всегда дорогие: китайский шелк, кашемир, тончайшую мягкую шерсть и нежный египетский хлопок.

А вот сумки всегда носила яркие, сверкающие на темном фоне кроваво-красными, солнечно-желтыми или ярко-белыми кожаными боками.

За все время знакомства с Зинаидой она ни разу не пришла на работу полностью в том же наряде. А значит:

— Значит, — подвела итог Катерина, — она с тридцать первого декабря по второе января не бывала дома и не нашла времени переодеться.

— И что это значит?

— Значит, что проблема глобальнее, чем мы представляем, — загадочно ответила Катерина, — интересно, кто это с ней?

Вниз, на площадку, скользнула вторая фигурка, рядом с тоненькой и по-девичьи хрупкой Зинаидой, совсем крошечная, почти детская. Тонкие ножки в просторных джинсах, неприметные кроссовки, серая осенняя курточка с глубоким капюшоном — лица видно не было.

Они простояли на площадке мгновение, другое. Замерли и одновременно развернулись в сторону выхода — что-то услышали или почувствовали. Зинаида взглянула в камеру, лицо её показалось Феликсу чуть более бледным, чем обычно. Ведьма была обеспокоена. Она переглянулась со своим спутником, поймала легкий кивок и вот тогда они сорвались с места и побежали наверх, к выходу.

Дверь отлетела в сторону, впуская морской ветер и тревожно мерцающий фонарный свет — снаружи снова был Зеленоградск. Ведьмина коса напоследок хлестнула по стене, Зинаида и её сопровождающий скрылись, не потрудившись прикрыть за собой. Дверь еще немного покачалась на петлях и медленно закрылась.

— Дурдом, — резюмировала Катерина Ивановна.

— Не то слово, — Феликс перехватил нетеряшку поудобнее, но дальше ничего не происходило.

С молчаливого согласия Катерины он перемотал запись вперед. Дверь снова открылась через двадцать минут.

— Стоп, — скомандовала кошка, — включай по-нормальному.

Зинаида и тот, второй, вернулись. Ведьма была еще бледнее, руки зябко спрятаны в рукавах пальто. Когда она полезла в карман за пропуском, стало видно, что кончики пальцев в бурых разводах.

— Вряд ли остатки брусничного джема, — фыркнула Катенька. — Останови! Что у него в руках?

Феликс поставил на паузы, отмотал назад. У спутника Зинаиды, лицо которого все также было скрыто капюшоном, в руках был сверток.

— Может, коробка? — предположил Феликс.

Предмет был завернут в белый шелковый платок. Замотанный в несколько слоев, предмет в руках неизвестного угадывался слабо и мог быть как коробкой, так и толстой книгой. Да и вообще — чем угодно!

Они пересмотрели запись с десяток раз, но так и не смогли понять, что же скрывается под блестящей скользкой тканью.

— Какой-то совсем не зимний выбор аксессуара, — отметила кошка, глядя, как парочка входит внутрь Артефактории. — по такой погоде носят шарф.

Они вернулись через пятнадцать минут. Вышли вдвоем. Ведьма немного успокоилась, а субтильный незнакомец в капюшоне обзавелся еще одной вещицей, которую, увы, рассмотреть тоже не удалось.

Как раз, когда они оказались под камерой, тот, второй, сунул её в карман куртки. На повтору было видно только, что это что-то чёрное и маленькое, с ладошку.

— Что они забрали из Артефактории? — кошка сдалась на пятом просмотре видео и предложила двигаться дальше.

— Что-то, что стало поводом для масштабной инвентаризации? — предположил Феликс. — Видимо, Атлан не зря ищет пропавший артефакт.

— Видимо.

Феликс снова включил видео: Зинаида Николаевна поднялась по ступенькам, распахнула настрадавшуюся за вечер дверь. Игривый морской ветер ворвался в подвал, дернул ведьму за косу, пролетел дальше, и, прежде чем разбиться о стену, скинул с головы загадочного «второго» глубокий капюшон.

Короткие белые волосы, торчащие перьями в разные стороны, неестественно холодно блеснули в теплом свете фонаря.

Феликс вздрогнул.

— Интер-р-ресно, кто эта девчонка? — промурлыкала кошка.

Фигурка на видео, стоящая к камере спиной, будто услышала её, обернулась.

Это была девушка, почти девочка: маленький носик, пухлые бледно-розовые губки, большие светлые глаза, прикрытые щеточками чёрных ресниц. Она усмехнулась, показала самые кончики остреньких клычков и наваждение пропало. Хм, может и не видно было клычков и Феликсу показалось?

— Я её знаю, — начал он, переходя на шепот, — уже встречал.

«И глаза у нее не просто светлые, — вспомнил стажер, — а бледно-серые с черными прожилками, как куски мрамора…»