Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Этого было достаточно, чтобы Бриони поняла, что они не совсем на расстоянии крика.

— Значит, ты пришел сюда один.

Она шагнула вперед и расправила плечи. Может быть, бравады будет достаточно, чтобы заставить его отступить. — Ты действительно хочешь сразиться со мной за Меч?

Он оглядел ее с головы до ног, и Бриони поняла, что он видит — испорченное платье, ее босые ноги. — А ты?

Теперь настала очередь Бриони колебаться. Она позволила Изобель вернуться в Замок, и она также не хотела причинять боль Финли. Она вступила в этот турнир, чтобы уничтожить его. Чтобы больше никому не пришлось умирать.

Ее осенила идея: глупая и опасная, но гораздо более привлекательная для нее, чем смерть любого из них здесь. Отдать Реликвию означало бы отказаться от этого шанса доказать ее теорию, но это могло бы привести к большему, лучшему шансу. Если бы это сработало, у нее был бы не один другой защитник, чтобы склонить на свою сторону, а трое: Финли, Карбри и Элионор. И в отличие от Изобель, они все могли использовать магию.

Плюс, между ней и Финли была история. Это должно было что-то значить.

— Мы могли бы вступить в бой, — медленно произнесла Бриони. — Но я бы предпочла заключить сделку.

Глаза Финли сузились, но он не сразу заставил ее замолчать. Бриони решила считать это победой. — Что за сделка?

— Я отдам тебе Меч. Но ты должен кое-что сделать для меня взамен.

Некоторое время он молча взвешивал ее слова. Зная Финли, он вступил в турнир с подробной стратегией, которая, как она знала, включала Меч. Но это не относилось к ней. А гибкость никогда не была сильной стороной Финли.

— Чего ты хочешь? — подозрительно спросил он.

— Я хочу присоединиться к вашему союзу.

— Почему? Твоя сестра отказала нам.

— Я не моя сестра, — сказала Бриони, стараясь не задаваться вопросом, как дела у Иннес, в безопасности ли она.

— Откуда ты знаешь, что я просто не наброшусь на тебя, как только у меня будет Меч?

— Я доверяю тебе.

Бриони вспомнила их разрыв. Как сильно это преследовало ее. Несомненно, это преследовало и его тоже. — Ты всегда держишь свое слово. И я не думаю, что ты на самом деле хочешь меня убить.

Финли уставился на нее через кратер, вересковые пустоши вокруг них молчали и ждали, Кровавая Пелена ржавым пятном простиралась по небу над ними. Его заклинания светились силой, но он ничего не использовал. Он застыл, как будто сделан из камня.

— Хорошо, — пробормотал он, после того, что казалось вечностью. — Я даю тебе свое слово.

Бриони вздохнула с облегчением. — Правда?

— Если ты позволишь мне забрать Реликвию, я отведу тебя обратно к нашему Ориентиру. Но я не могу гарантировать, что они позволят тебе остаться.

Это была опасная авантюра, но это лучшее, на что она могла надеяться.

— Хорошо, — сказала она, отступая.

В тот момент, когда Финли коснулся рукояти, красный свет, исходивший от магических камней, встроенных в лезвие, закружился вокруг него, а затем погрузился в его кожу. Финли поднял Меч с торжествующей улыбкой, и первой мыслью Бриони было, что Финли выглядел завершенным, держа его, как будто он был сделан для него.

Второй ее мыслью, когда он повернулся к ней, было то, насколько беззащитной она действительно была сейчас.

— Я помню, что я сказал, когда мы расстались, — сказал он ей, высоко подняв оружие. — Но я хочу, чтобы ты знала, что я передумал.

Сердце Бриони дрогнуло от страха. Она попятилась от него, проклиная себя за то, что полагалась на старые чувства и неуместное доверие.

Но затем Финли ухмыльнулся, обнажив зубы, окрашенные в малиновый цвет в свете, исходящем от лезвия, и указал на вересковые пустоши.

— А теперь давай пойдем.

Бриони подумала о бегстве, но ей больше некуда было идти. И пока Финли вел их сквозь темноту, Бриони надеялась, что не окажется дурой, следуя за ним.

Монастырь располагался очень близко к краю Кровавой Завесы. Во время турнира его руины превратились в здание из крошащегося камня, которое выглядело скорее обветшалым, чем величественным, даже несмотря на силу высшей магии, проходящую через него. Он был построен на том, что теперь было сплошным болотом, и за столетия здание неравномерно погрузилось в неустойчивую, суглинистую почву под ним. Это был один из крупнейших Ориентиров с разумными защитными свойствами, и именно это место Финли, Элионор и Карбри выбрали в качестве своей крепости для турнира.

Хотя монахи не жили там с тех пор, как первый турнир превратил Ориентир из обычных зданий в сооружения высшей магии, следы их присутствия остались — в ухоженных садах перед домом, в статуях и фонтанах во внутреннем дворе и в маленьких, простых спальнях, которые они построили для себя, вделанных в стены здания, как крошечные кельи.

Именно в одной из таких спален Бриони теперь оказалась, лишенная всех своих заклинаний, совершенно беззащитная, пока Элионор, Карбри и Финли спорили о ее судьбе.

Бриони ожидала этого спора, но не была готова к тому, сколько времени это займет: до тех пор, пока утренний свет не проник в грязные окна. Прошедшее время заставило страх вспыхнуть в ней, как хорошо разожженное пламя, подпитываемое слишком многими опасными мыслями.

Что она приняла неправильное решение не только довериться Финли, но и вообще участвовать в турнире. Что если она умрет здесь, то умрет предательницей своей семьи. Своей сестры.

— Мы не можем ей доверять, — пожаловалась Элионор. — Она твоя бывшая. У нее больше причин желать твоей смерти, чем у кого-либо другого.

— Я здесь если что.

Бриони сидела на грубой каменной плите, которую монахи, очевидно, использовали в качестве кровати, прижавшись спиной к стене. Она почти не спала, у нее болела голова, а босые ноги были отвратительны. Она умирала от желания выпить стакан воды и переодеться. Она также была возмущена намеком на то, что она была жестокой бывшей девушкой — она даже не пыталась наложить заклинание на Финли после того, как они расстались. — Я позволил вам посадить меня в тюрьму. Я добровольно отдала свои заклинания. Что еще вы хотите, чтобы я сделала? Дать «Торжественную клятву»?

— Это даже не сработало бы, — презрительно сказала Элионор. — «Плащ» сводит на нет все заклинания клятвы — альянсы не могут полагаться на них

— Ну и ладно, — проворчала Бриони. — Хотите, чтобы я молила? Умоляла?

Даже обезвоженная, измученная и больная, она не была в таком отчаянии. Ещё нет.

— Это было бы хорошим началом.

Магические камни в вытянутых мочках ушей Элионор угрожающе сияли, заряженные и готовые.

Они могли подозревать ее сколько угодно. Ее мотивы были чисты. Она была здесь не только для того, чтобы спасти свою шкуру; она была здесь, чтобы спасти их всех. Но она знала, как нелепо это звучит. Как слова отчаявшегося заключенного. Даже если бы ее намерения были благими, даже если бы ее история была правдой, правда заключалась не в том, как она заслужит их доверие.

Она может беспокоиться о спасении их всех, как только спасет себя.

— А теперь подождите минутку, — строго сказал Финли, переводя взгляд с одного на другого с умеренной тревогой. С тех пор как он вернулся сюда, он повесил Меч за спину. — Бриони говорит правду. Она отдала мне Реликвию. Она пришла сюда по собственной воле.