Турнир Тринадцати женихов (СИ) - Шестрова Ольга

Пролог Колечко

Я перебирала гладкие жемчужины, водопадом растекающиеся по открытой витрине ювелирной лавки. Синий шёлк оттенил их, сделав волшебно прекрасными и необыкновенно притягательными.

Какое же колье выбрать?

Из розового мелкого жемчуга, приносящего удачу?

Из бледно-синего, укрепляющего магические силы?

Из чёрного, помогающего достичь богатства?

Или из легендарного алого, дарящего счастье в любви?

Жемчуг был чудесный.

Но цена мне не нравилась: три тысячи монет, пять тысяч монет, семь тысяч монет.

Похоже, той сотни, которую я смогла отложить из жалованья, не хватит на подарок подруге. Я со вздохом перебралась к другой витрине с кольцами. Это колечко сразу притянуло взгляд: два вырезных листка ясеня, похожих на пёрышки жар-птицы, переплелись веточками.

— Покажите мне кольцо, — попросила я продавщицу, крошечную барышню, со стрекозиными крылышками.

Либо фея, либо муза. Такие создания в нашем Первом королевстве попадаются на каждом шагу.

— Это? — переспросила она, показав совсем другое кольцо. — Или это?

Только на десятый раз она нашла то колечко, в которое я уткнулась носом, наклонившись над стеклом витрины. Я уже догадалась, что продавщице не хотелось отдавать мне эту красоту. Может, себе отложила или подруге, кто её, фею крылатую, знает? А тут я.

Кольцо из её рук, будто само прыгнуло на мой палец. И так красиво сплелись листья на моём тонком пальчике, что мне захотелось купить украшение сию минуту.

— Сколько стоит? — повертев колечко, не найдя ценника, спросила я.

— Брать будете? — фея просверлила меня горящим взглядом.

Я закивала.

— Тогда посмотрю по каталогу, — криво улыбнулась крылатая барышня.

Пока она, недовольно хмурясь, листала толстенный том, мне показалось, что кольцо окончательно приросло к моему пальцу.

— Его здесь нет, — удивлённо проговорила барышня, от волнения трепеща крылышками так быстро, что пыль с прилавка взвилась в воздух, — мастер Юджин! Сколько стоит это кольцо?

Из крошечной двери за прилавком выбрался маленький бородатый ювелир, скорее всего гном.

— Это? Белое золото, бриллиантовая крошка, жёлтое золото, — повертел он мой палец, — стоит столько, сколько монет лежит в кармане покупателя.

— Колец я не ношу. Я маг, а они мешают заклинания плести, — с гордостью сказала я, — заберите.

— Разумеется, — гном улыбнулся в густенные чёрные усы и потянул колечко с моего пальца.

Как бы не так.

— Больно! — вскрикнула я.

— С мылом! — сунула мне пахнущий розами флакон облегчённо выдохнувшая барышня с крыльями.

Но кольцо не собиралось соскальзывать и с намыленного пальца.

Гном тянул колечко. Фея дёргала. Я пыталась провернуть. Но оно стойко не двинулось с моего пальца, порозовевшего от попыток освободить его от кольца.

— Такое дело… — гном ерошил кудри и не смотрел в мою сторону, — кольцо нашло владельца.

— И как мне выкрутится? — испугалась я.

В моём кошельке была кругленькая сумма золотом, которую я везла в банк по поручению тётушки.

— Давайте деньги, юноша, — вздохнул гном, — кольцо всё равно не снять.

Почему юноша-то? Да, я надеваю мужскую одежду, мне идёт! И это очень удобно! Колет из чёрной мягкой кожи, чёрный шёлковый плащ, кожаные чёрные брюки и тёмно-синие ботфорты, за поясом пара острых кинжалов в двойных замшевых ножнах, а кошелёк на боку, как у мужчин. Шляпа тоже мужская, чёрная с небольшими полями и коротким пером ворона за лентой, на удачу.

Но мои длинные рыжие волосы, заплетены в косу. Яркие пухлые губы немного подкрашены. Зелёные глаза я подвела чёрным карандашом, для выразительности. Тонкий изящный носик даже враги не назовут мужским. А овальное лицо с очень белой и нежной кожей, без веснушек, вывела, наконец, на днях последнюю, отличалось от грубоватых физиономий парней-магов. И стройная фигурка с округлостями, где надо, может, и не очень соблазнительными, но мне восемнадцать только исполнилось, надеюсь стать красавицей в будущем. Если что-то пойдёт не так, всегда можно к магии обратиться

Задавив возмущение, я решила промолчать, заметив прямую выгоду, юношу гном не остановит, если плата покажется слишком маленькой, побоится.

Я отсчитала свою сотню. Кольцо себе оставлю. Подарю Лейре что-нибудь другое. Книгу, например. Или сувенирчик магический.

Я скользнула к двери, ощущая волну тёплого счастья: как приятно делать себе подарки. Но створка не поддалась.

— У вас ведь есть ещё деньги? — усмехнулся гном.

— Не мои! — испугалась я.

— Пока вы не отдадите всё, выйти отсюда не получится, — пожал плечами гном, — гоблинская защита.

— Отпустите меня, — заныла я, представляя взгляд тётушки, когда она узнает, что я не положила в банк двадцать тысяч монет золотом — доход за три месяца от продаж разных вещичек в её магазинчике магических сувениров.

— Я бы и рад, но никак, — развёл широкими ладонями гном.

Я уселась у дверей, решив, что возьму проклятые створки измором. Если истрачу деньги тётушки, мне не жить, во всяком случае, спокойно. Представить, что она со мной сделает невозможно, при всей моей безмерно богатой фантазии!

В лавочку заходили покупатели, косились на меня, мерили кольца, броши, колье и серёжки, разглядывали обереги и множество изысканных штуковинок, созданных ювелиром. Уходили с покупками и без, и только для меня дверь была закрыта. Ненавижу гоблинов!

От нечего делать я изучала лавку вдоль и поперёк. Окна были большими, полукруглыми. И снег, который неожиданно медленно полетел над нашим городом, превратил лавку в волшебный стеклянный шар, со снежинками, которые становились метелью каждый раз, когда шар трясли. Только внутри были не домики, замки и даже не город, а таинственные сокровища гномьей лавки «В пещере горного короля». Магические кристаллы освещали сверкающие витрины. В печке, которую сложили в правом от двери уголке, весело пощёлкивал огонь. На потолке была роспись, правда, герои почти стёрлись и казались все, как один приземистыми бородатыми гномами, двигающимися от света и тепла. Отличная инкрустация из чёрного, белого и розового дерева создавала стойкую иллюзию, что пол покрыт дорогим ковром, немного поистёршимся от времени. Посредине древо жизни с цветами и плодами, внизу звери, отдалённо напоминающие львов и буйволов, драконов и грифонов, наверху птицы, то ли лебеди, то ли орлы.

Огромные окна быстро стали сиреневыми, потом вечер укутался тёмно-синим плащом, мне было пора уходить.

Это хорошо, что у меня сегодня после обеда начался выходной, а то бы я везде опоздала. В банк и завтра схожу.

— Мы закрываемся, — недовольно посмотрела на меня крылатая барышня.

— Так я пойду? — вскочила я на ноги.

Но дверь заклинило намертво. Я бросила в неё небольшим огненным шариком. Замок раскалился и протёк на порог вишнёвыми каплями металла, но створки не подались.

— Парень, ты глухой или глупый? — обозлился гном. — Давай монеты и убирайся. Если ещё чем-нибудь кинешь в дверь моей лавки, я вызову городских стражей.

Я высыпала золото из кошелька в заскорузлую огромную ладонь гнома. Монеты летели, сверкая, бесшумно исчезая в загребущих гномьих лапах. Последняя монета, не поместившись, скатилась на пол. Звякая и подпрыгивая, она оказалась близко от моих сапог. Я бросилась поднимать золотой, гном тоже, лбами мы столкнулись так, что шишка появилась на моём лбу одновременно с искрами и слезами, вылетевшими из глаз. И как он только не рассыпал остальные монеты?! Гном меланхолично приложил отбитый у меня золотой к синяку, а потом положил монету к компании сверкающих подружек. На каждом кругляке улыбалась во весь рот принцесса Александра, но я не успела рассмотреть, в короне наша принцесса или в беретике из формы магического университета, потому что, когда последний золотой лёг поверх немаленькой кучи, дверь издевательски распахнулась передо мной. Но идти мне было теперь некуда, пока не найду профуканные, потерянные, то есть потраченные деньги тётушки. Её кровные двадцать тысяч.