Между небом и морем - Карина Вран

стены часть породы. Получилась как бы ниша, сантиметров на десять внутрь поверхности.

— Еще раз глянь, — указала на выемку малая.

— Трещинки? — Хэйт озвучила то немногое, что отличалось от вида непобитой стены.

Маська снова взялась за кирку. Углубилась еще на столько же.

— А так?

— Больше трещинок и неровное? — с виноватым лицом предположила Хэйт.

Она правда не могла узреть ничего больше, как ни вглядывалась.

Гнома снова занесла кирку. Передумала, заменила ее на металлическую пластину. Вытащила до кучи камушек, вроде как изумруд, но очень уж темный, положила камень в выемку. Затем чем-то вроде лопаточки накидала на стену серую массу. Хэйт предположила, что это что-то клейкое, так как сверху к стене Массакре прижала пластину. И та не отвалилась после того, как гнома отошла от стены.

— Ты продырявила стену, затем наложила заплатку? — художница удивилась разнообразию в подходах к тестированию. — О, вижу темноту и темно-зеленый отблеск.

— Уже что-то.

Мелкая добавила раствора, налепила заплатку поверх заплатки.

— То же самое, но мутно, — отчиталась Хэйт.

Уже третья пластина закрыла взгляду истины блеск камушка.

— Ну, максимальную толщину преграды мы примерно установили, — покивала Мася. — Листы у нас не с завода металлопроката, толстенькие. Два миллиметра. Теперь еще затестить бы на разных материалах.

— Я теперь почти что гном на минималках, да? — улыбнулась художница. — А ты как глубоко просматриваешь?

Малая пожала плечами.

— Зависит от поверхностей. До метра.

— На самых минимальных минималках…

— Так ты и не гном, — Мася фыркнула. — Ушастая, ты дареному коню зубы вымеряешь. О дареном: зови своего многоголового. Будем обновку на него примерять.

Такому щедрому предложению Хэйт сопротивляться не могла. Через секунду Геро топтался по каменному тоннелю, а его хозяйка перебирала тонюсенькие кольчужные звенья.

Королевская защита многоголового.

Тип: особый предмет для питомца.

Класс: уникальный предмет, изготовленный мастером в кузнечном и ювелирном деле.

Прочность: 20000/20000. Ремонт невозможен.

Защита: показатель удваивается за каждую голову в королевской защите.

Здоровье: показатель удваивается за каждую голову в королевской защите.

Сопротивление любым негативным эффектам: +25 %.

Усиливает близость к стихии тьма. Усиливает близость к стихии земля.

Необходимый уровень питомца: 50.

Становится персональным при надевании. После того, как Королевская защита многоголового экипирована, ее невозможно снять с питомца до разрушения (прочность: 0).

В королевской защите Маська не только, собственно, защиту усиливала. Каждая голова поверх тончайшего плетения: эргиум, самый дорогой металл в игре, чередуется с черненым серебром. Серебро — больше металл ювелиров, эргиум — кузнецов (богатеньких). Кольчуга защищает головы и шеи, по всей протяженности. Не зря же малая измеряла гидру по всем направлениям и частям тела (туши).

Каждую голову венчает обруч с тусклым мутно-зеленым камнем. Это болотные изумруды. Их нельзя добыть в шахтах. Только с крайне малым шансом при убийстве монстров в Топях Занстары можно обнаружить такой камушек.

Кольчуга нисходит до груди Геро, и там соединяется в своеобразное ожерелье. На матово-сером фоне черные черепа с крохотными изумрудными глазками. Черепов девять, в два ряда, шесть и три. Восемнадцать глаз. После прохождения глазастого данжа не обращать внимание на такое было затруднительно.

Близость к стихиям тьма и земля — это от болотных изумрудов. Не очень понятно, что дает та близость. Особенно с тьмой: Геро и так гидра мрака, куда темнее? Надо было проводить эксперименты, но Хэйт слегка подустала от тестов.

Маська все-таки нашла способ создать уникальную вещь на стыке двух профессий для питомца подруги.

— Это ши-кар-ный подарок, Мась, — по слогам произнесла художница. — Нет слов. Спасибо!

— На здоровье, — тепло улыбнулась малая.

— На здоровье, — Хэйт попросила Геро покрутиться на месте. — И на защиту. И на сопротивление негативкам. И еще стихии бонусом.

— А еще он теперь красивенький, — умильно сощурилась Мася, любуясь на дело рук своих.

— О да, — художница сфокусировала взгляд на черепах. — Глаз не оторвешь.

На том подруги разбежались по своим делам. Хэйт заскочила в Дорб (котел, суп из десяти трав). Так было чуточку удобнее, чем потом возвращаться. Затем в Велегард. Заглянула в лавку: пару экземпляров альбома подземелья Сияющие Очи Тьмы успели выкупить за время их с Масей испытаний.

Оттуда в клановый дом. Инструктор с группой будущих победителей турнира (всем бы уверенность Лэя, конечно) нынче занимались мазохизмом. Китаец раздобыл сведения о ручье, вдоль русла которого росли ядоносные вьюнки.

И всем составом пошел проверять: будет ли считаться нахождение в гуще ядовитого кустарника за получение урона стихией земли. Лэй их там заставлял упражнения делать, пока они медленно (вьюнок очень слабо травит) помирают от отравления.

— Теперь тренировка с иглами усложнится, — сказала Хэйт, ни к кому не обращаясь. — Раз я вижу через повязку.

— Жизнь — боль, — зашуршало листьями деревце, похожее на молодой ясень.

— Иди ты, — вяло отмахнулась глава Ненависти.

— Не могу, — зашелестел ясень. — У меня корни.

Чернильное облако с хмурой феей возникло перед Хэйт во время спуска к телепортационному камню. Ли Хао писал, что ему в режиме «реального времени» докладывают сведения от «сквозняка».

Сообщают, что глава клана Ненависть не в себе. Возможно, страдает раздвоением личности. Она разговаривает сама с собой во внутреннем дворе. Что именно говорит «двинутая», теневик сто двадцатого уровня, увешанный артефактами на все, что только можно, сказать не может.

Ну, это понятно: Маська еще при планировке обозначила расположение артефактов от прослушивания. А по губам прочесть не может, так как из-за дерева не видно.

Обнаружение жизни парню, сидящему на крыше соседнего здания, показывает только одного персонажа. И он уверен: «психичка» во дворе одна. Для некоторых представителей семейства кошачьих в чате это сразу же «всё прояснило».

Отвечать на послание Хэйт не стала. Тон письма главы Цю Фэн был слегка ироничным, так что сомневаться в здравомыслии союзницы он, вроде как, сам не начал. Хмыкнула, мол: надо будет чаще разговаривать с молодым ясенем. Репутация «двинутой психички» среди Прайда главу Ненависти более чем устраивала.

То, что секрет одного деревца не раскрыт по сию пору, радовало. То, что деревце («детка» от древа искушения) ее нежно троллит — издержки. Пусть растительный страж «лает» на хозяйку, главное, чтобы кусал (распускал ветки) непрошенных гостей.

По капельке воды из источника мудрости себе, Шерри и Геро — это уже сродни ритуалу. Забрать травки и взглянуть на зеленеющую гору Покоя, пожалуй, тоже. Ждать урожая рано, но обозревать владения, зная, что день за днем они все больше преображаются — особая форма удовольствия.

Потом можно и на Лестницу в небо сходить. Вколотить мобиков в ее ступени… И побольше, побольше! Благо, опыт все еще «выкручен» на девяносто процентов из ста в пользу питомца.

Окаменелые ящерицы