Артигас - Хесуальдо

5 января Артигас написал Баррейро лаконичное письмо, в котором четко объяснил положение и дал задание Ривере отойти к Рио-Негро и эвакуировать Монтевидео. Артигас потребовал, чтобы стены города были снесены. Через неделю, когда Лекор подошел уже совсем близко, Артигас снова написал Баррейро и сообщил, что он собирает войска в надежде перейти в наступление. Для этого он просил у Баррейро оружия.

«Мы потерпели поражение и отныне вечно должны сожалеть об этом», — писал он о проигранной битве у Каталана.

Монтевидео был эвакуирован 18 января в условиях полного порядка, как отмечали даже португальцы; требование Артигаса не было выполнено, и городские стены остались нетронутыми. Из города ушли только восемьсот человек из числа вольноотпущенных Баусы и артиллеристов Рамоса, а также некоторые патриотически настроенные рехидоры. Во главе войск шли Баррейро и Суарес. Молча вышли они через ворота Сан-Хуан. Позднее они присоединились к небольшой дивизии под командованием Мануэля Франсиско Артигаса, находившейся в Канелонесе.

Как только патриоты оставили Монтевидео, члены Кабиль-до на следующее же утро отдали дань предательству и раболепию. Они клеймили Артигаса, называли его угнетателем, надругавшимся над свободой. Кабильдо проголосовал за признание португальского короля. Были зачитаны прокламация Лекора и ответное послание, составленное в весьма медоточивых выражениях; Ларраньяга и Эстрада отвезли его Лекору. Было решено, что весь городской совет выйдет к воротам Монтевидео, чтобы вручить победителю ключи от города. В торжественной обстановке вошел в Монтевидео главнокомандующий португальских войск, генерал Карлос Федерико Лекор, усмиритель мятежных провинций, действовавший от имени его величества дона Карлоса VI, короля Португалии, Бразилии и Алгарви. Лекор вошел в город через ворота Сан-Франсиско, встреченный восторженными кликами толпы. Раздавались, однако, и другие возгласы: «Долой португальцев и их приспешников!» 20 января 1817 года над Монтевидео вместо трехцветного знамени Артигаса взвился флаг португальских королей.

Генерал Лекор начал с подкупа жителей Монтевидео различного рода подачками — чинами, земельными угодьями, почетными титулами. Его офицеры вступали в брак с уроженками города, чему первым подал пример сам Лекор. Между тем на севере, в Мисионес, его войска истребляли население, стирали с лица земли одно поселение за другим, проявляя дотоле еще невиданную жестокость.

И все же Артигас не считал себя окончательно побежденным. В Пурификасионе он с жаром взялся за восстановление своего войска; об этом рассказывал Пуэйрредон в письме к Сан-Мартину. Артигас думал о новых битвах и о новой стратегии. Но его указанию патриоты постоянно преследовали новых хозяев Монтевидео; их неоднократные атаки не раз заставляли Лекора выходить из крепости. Действовали также отряды партизан во главе с Лавальехой и Баррейро. Несколько раз Лекор принужден был дойти даже до Пасо-де-Арена, где патриоты действовали совместно с корсарами, самыми важными союзниками Артигаса в этой войне.

Для Артигаса, не имевшего собственного флота, иностранные пираты были той силой, которая помогала ему бороться с вражеской торговлей. Первые пираты, вышедшие под флагом Артигаса, были снаряжены в Пурификасионе. Затем они стали базироваться в колонии, ставшей их центром. Действия корсаров начали всерьез беспокоить Буэнос-Айрес. Среди тех, кто активно служил делу Артигаса, были англичане Ричард Лич, Джон Кларк и Джон Мерфи; были также французы и североамериканцы. Корабли «Непокоренный» Джона Даниэльса и «Мария» Педро Дутана получили тогда широкую известность не только своими отважными операциями, но и тем, что они пронесли по многим морям флаг Артигаса.

Провинция Восточного берега была так изнурена войной, что Артигас в поисках ресурсов обратился к провинциям Литораля (Междуречья). Он начал получать помощь от Мендеса из провинции Корриентес, от Веры из Санта-Фе и Рамиреса и Хордана из провинции Энтре-Риос В феврале 1817 года он просит Веру подготовить три тысячи человек. Своим офицерам, которые начали осаждать Монтевидео, он приказал ускорить подтягивание резервов. В апреле Артигас решил подойти ближе к Монтевидео. В Пасо-де-Арена — штабе патриотов — его встретили с радостью. Португальцы были окружены в Монтевидео со всех сторон, и им требовалось прилагать много усилий, чтобы обеспечивать снабжение города всем необходимым. Артигас приехал сюда, так как знал, что среди его офицеров уже появилось неверие в победу, а у некоторых и прямое желание договориться с португальцами и с портеньос. Многие из них уже перешли к врагу, другие только и ждали момента, когда можно будет сделать то же самое. Не было уверенности даже в самых близких людях, родственниках и помощниках вроде Баррейро или Оторгеса. Отвечая на заигрывания Пуэйрредона, Оторгес выражал ему свою преданность и сообщал, что именно следует предпринять, чтобы убедить Артигаса «прислушаться ко всеобщему стону».

Только на севере индеец Андресито был полон решимости и всеми силами стремился преодолеть последствия поражения в Сан-Борхасе. Артигас написал ему письмо, в котором говорилось:

«Не теряйте присутствия духа и продолжайте свой путь на Транкеру. Поднимайте боевой дух индейцев. Кровь, пролитая их братьями, предсмертные стоны славных защитников Сан-Борхаса, цепи, в которые заковывали наших пленных, и их мучения, — все это требует от нас наивысшего напряжения сил, требует мести и борьбы за свободу». И Андресито продолжал отчаянно биться против португальцев.

Артигас тоже не сдавался. Когда перед ним закрывалась одна дверь, он стучался в другую. Так, пока портеньос договаривались об условиях сдачи Восточной провинции португальцам, Артигас послал делегатов в Парагвай, к мрачному диктатору Франсии, и заключил торговый договор с консулом Великобритании. Этот договор был инструментом, с помощью которого Артигас стремился добыть вооружение, столь необходимое его войску. Текст этого договора, подписанного в Пурификасионе 7 августа 1817 года, был напечатан во многих европейских газетах.

Кроме того, Артигас договорился с приехавшим в Пурификасион североамериканским консулом Томасом Хелси по некоторым внешнеполитическим и торговым проблемам. В результате морское пиратство получило признание и тот масштаб, которого требовали интересы Восточной провинции. Хелси предложил Артигасу корабли и людей, чтобы помочь ему задушить португальскую торговлю. Хелси, внимательно следивший за борьбой Артигаса, докладывал своему правительству в апреле и июле 1817 года, что справедливость на стороне вождя Восточной провинции, и на этом основании просил оказать помощь Артигасу и его соотечественникам.