Артигас - Хесуальдо

26 сентября в Ибирапиту-Чико войска маршала Курадо столкнулись с авангардом Артигаса, под командованием его племянника Гателла, обнаружившего качества настоящего героя. Казалось, что вот-вот будет одержана победа. Однако тактика удлинения флангов полукруга (именно так всегда воевали индейцы в пампе), несмотря на то, что ею в свое время пользовались Ганнибал и Наполеон, в данном случае при незначительном количестве войск, к тому же недостаточно обученных, в условиях, когда противник противостоял сомкнутым квадратом, привела к поражению.

Солдаты, с большим успехом воевавшие в партизанских отрядах, здесь, на открытом поле сражения, не могли достичь такого успеха.

Артигас не терял присутствия духа и пытался извлечь урок из допущенных ошибок. Он писал своему секретарю Баррейро для передачи Ривере, желая, чтобы тот не повторил тех же промахов:

«Враги нанесли нам немало ущерба своей кавалерией, им всегда удавалось разбивать наши фланги и линию пехоты, которые были слишком примитивными». Артигас советовал серьезно подготовиться к следующим сражениям, так как предвидел, что в дальнейшем война будет становиться еще более трудной. К тому же португальцы были безжалостны и отказывали в помощи даже раненым.

Между тем Андресито слишком долго осаждал Сан-Борхас, теряя время на посылку ультиматумов Чагасу, который ждал подхода подкрепления. 3 октября, когда Чагас уже начал думать о капитуляции, к городу подошли войска полковника Абреу. Андресито пришлось выдержать отчаянное сражение в Паламар-де-Сан-Борхас, завершившееся полным разгромом его войск и потерей всего северного района.

Когда весь север оказался во власти португальцев, Курадо решил напасть на Вердуна, продвинувшегося до Пунтос-де-Ибирокай. 19 октября Мено Баррето, которому была поручена эта операция, разгромил Вердуна. Таким образом, на севере оставались только те войска патриотов, которыми командовал сам Артигас; он находился в Рио-Гранде и пытался со своими гаучо продолжать борьбу с португальцами и хотя бы частично реализовать свой план.

Штаб Артигаса был расположен на вершине горного хребта Корумбе, над рекой Куарейм. В его распоряжении были тысяча всадников и пятьсот пехотинцев. Это были плохо вооруженные добровольцы-гаучо. Несмотря на тактическое поражение в Санта-Ане, Артигас повторил тот же маневр и совершил те же самые ошибки, от которых он предостерегал Риверу. Португальские войска во главе с бригадиром Оливейра Альваресом 27 октября разбили армию Артигаса. В итоге тридцати шести дней войны и этого последнего поражения все войска Восточной провинции на севере были ликвидированы; преимущество вражеских войск, хорошо обученных, прекрасно вооруженных, во главе которых стояли опытные офицеры, было очевидным. Военные действия были быстрыми и решительными; португальцы полностью разбили все планы Артигаса, чьи солдаты, как говорил Мена Баррето, «сражались отчаянно».

И все же Артигас не был полностью разбит, и португальцы не могли еще считать себя победителями. После того как португальцы заняли Санта-Тересу, ключевую позицию Восточной провинции, они начали бой против войск Риверы, который пытался сопротивляться продвижению Лекора. В ноябре Ривера был разбит в Чафалоте. Убедившись в необходимости достигнуть большей маневренности своих соединений, он сам возглавил быстрый марш и наутро оказался в арьергарде португальцев в Игероне, на реке Индиа-Муэрта, где место было болотистое. Здесь он ждал прихода передовых сил армии Лекора под командованием генерала Пинто де Араухо.

Как рассказывал один из офицеров Риверы, «уже издали португальские войска выглядели величественно». К несчастью, Ривера вновь повторил прежние ошибки: кавалерия, которая располагалась на флангах, напоминала молот, а пехота растянулась на большую дистанцию и была похожа скорее на партизанских стрелков, чем на дисциплинированную армию.

Если бы линия войск не была так расположена, успех мог бы сопутствовать Ривере, который сумел дважды обойти вражеские войска. Однако пассивность некоторых батальонов и явное преимущество португальцев в людях и вооружении обеспечили им победу в этом сражении, продолжавшемся три часа Патриоты сражались самоотверженно и совершали необыкновенные подвиги. Отважная партизанка из города Кордовы Хуана Бустаманте, похожая на индианку, сидя на коне, с искаженным от гневного возбуждения лицом и развевающимися на ветру волосами, убеждала слабых не покидать поле боя. Подвиг самого Риверы вошел в историю как пример огромного личного мужества.

В разгар битвы, отделившись от фланга, Ривера появился перед врагами совершенно один. Он летел на своем черно белом коне почти стоя, без шляпы, в расстегнутой куртке, с обнаженной загорелой грудью, блестевшей от пота, как бронза. Единственным его оружием было копье. Домчавшись до вражеской колонны, он налетел на офицера, который ее вел. Услышав ржание лошади, офицер быстро повернулся, но Ривера в то же мгновение нанес ему страшный удар копьем. Офицер упал замертво, а его отряд стал разбегаться. Патриоты, которые уже начали было отступать, повернулись и вступили в схватку с врагом, во время которой было убито около двадцати португальцев. В конечном счете бой оказался бесполезным, и все же этот достойный Гомера подвиг служит великолепным примером жестокости и величия, характерных для борьбы за свободу, которую возглавлял Артигас.

«Прошло еще три или четыре часа жестокого боя, и нам удалось добиться поражения противника», — писал после этой битвы португальский военачальник Маркес. Артигас с остатками своей армии скрылся среди холмов.

Примерно в это же время маршал Сильвейра, перейдя реку Ягуарон, направился через Серро-Ларго к Кордобесу. Против него вышли солдаты Оторгеса и около Пало-Паеса разбили португальцев, правда, ценой гибели многих патриотов, в том числе отважного капитана Галеано. Патриоты на быстром марше продолжали атаковать португальцев и окружили их в поместье Касупа. Однако отсутствие достаточной военной подготовки у офицеров Артигаса дало Сильвейре возможность выйти из окружения и соединиться с войсками Лекора.

Подходил к концу 1816 год, принесший длинный ряд поражений. Но даже они не могли вывести Артигаса из равновесия. Он был полон решимости и 30 ноября, уже зная о потерях Риверы, в письме к Баррейро просил ускорить подготовку военных резервов: «Вчера с нами соединились дивизия Вердуна и войска провинции Корриентес, — писал он. — На этой неделе жду прихода войск из Эрвидеро и Сориано; с ними мы предпримем новую кампанию и посмотрим — быть может, судьба пойдет нам навстречу». Еще через два дня из своего временного штаба он послал в Санта-Фе другое письмо, в котором вновь говорил о «необходимости дать энергичный отпор и разоблачить происки Буэнос-Айреса во имя спасения судьбы федерализма и всей Америки».