Артигас - Хесуальдо

Договорившись об интервенции, правительство Буэнос-Айреса решило. завуалировать свои действия дружескими акциями в адрес Артигаса. Эту задачу выполнил Пуэйрредон, занявший тогда пост верховного правителя. Пуэйрредон — один из крупнейших землевладельцев провинции Буэнос-Айреса — не был ни хорошим правителем, ни выдающимся политическим деятелем или военачальником. Он был одним из самых видных членов Ложи Лаутаро, который вместе с Сан-Мартином стремился проводить внешнюю политику Объединенных Провинций в союзе с Чили.

Заняв свой пост, Пуэйрредон направил к Артигасу священника Сапиолу, который повез ему в качестве даров сбрую и порох, а также лицемерное обещание помощи со стороны Буэнос-Айреса в случае португальского нашествия. Все это было дымовой завесой, прикрывавшей истинную политику Буэнос-Айреса. Однако Артигаса это не могло обмануть.

Сведения о начале интервенции, полученные Артигасом еще в феврале, окончательно подтвердились 27 апреля, когда началось продвижение португальских войск из Санта-Катарины по направлению к Восточной провинции. У захватчиков было два основных войсковых соединения. Одно находилось под командованием генерала Карлоса Федерико Лекора, специально прибывшего из Португалии. Это была пятитысячная дивизия, составленная из жителей южных земель, хорошо знающих этот район и методы ведения войны, в большинстве своем ветеранов. Их целью был захват Монтевидео.

Другое соединение находилось под командованием генерал-капитана провинции Рио-Гранде, маркиза де Алегрете; оно действовало во внутренних районах и на границах Рио-Гранде. В его задачу входило прикрытие флангов и тыла генерала Лекора в случае контратак Артигаса.

Португальские интервенты ставили себе цель захватить не только Мисионес, но и провинции Корриентес (главную опору Артигаса) и Санта-Фе, чтобы помешать отступлению войск Артигаса.

Эти два главных соединения состояли примерно из пятнадцати тысяч солдат, находившихся в полной боевой готовности. Португальцы считали, что эти войска быстро покончат с сопротивлением жителей Восточной провинции.

В конце августа без всякого объявления войны португальские войска под командованием генерала Пинто де Араухо Корреа, составлявшие авангард армии Лекора, вторглись в Восточную провинцию на юго-востоке и взяли крепость Санта-Тереса.

В этих напряженных условиях Артигас, как и прежде, руководил всеми текущими делами провинции. Он часто писал в Кабильдо, беспокоясь о различных административных проблемах. Ни одна из них не оставалась для него чуждой. В самый разгар военных приготовлений, во время майских праздников 1816 года, была торжественно открыта Публичная библиотека Монтевидео. Вступительную речь произнес священник Ларраньяга, который (в последний раз!) не поскупился на восторженные слова в адрес Артигаса. Он назвал его «вождем, который достойно ведет вперед граждан своей страны, и чей патриотический подвиг заслуживает бессмертной славы и вечных лавров». Ларраньяга отметил также, что, «испытывая нужду в самом необходимом, он не жалеет средств на те дела, которые идут на благо его соотечественников». Во время этих празднеств Артигас провозгласил: «Пусть жители Восточной провинции будут столь же образованны, как и мужественны».

Не забывал Артигас и о своих сыновних обязанностях. Его отец, дон Мартин Хосе, уже глубокий старик, был до революции весьма состоятельным землевладельцем. Согласно новым порядкам его земли были у него отобраны, и ему буквально не на что было существовать. Он сообщил об этом сыну.

«Мне в высшей степени больно читать жалобы моего отца, которого я люблю и уважаю, — пишет Артигас в Кабильдо 18 июня. — Я только что получил от него известие о том, в сколь нищенском состоянии он оказался: он крайне нуждается хотя бы в самом небольшом количестве скота для поддержания своего хозяйства и семьи». Хотя Артигас мог помочь отцу, воспользовавшись бесхозным скотом, он предпочел действовать официальным путем, надеясь, что Кабильдо решит это дело по справедливости и предоставит его отцу то, о чем он просит.

Когда замыслы португальских интервентов стали ясны Артигасу, он выработал свой план, состоявший в том, чтобы задержать продвижение войск врага и не дать им занять Ангостуру и Серро-Ларго. Для этой цели он выделил отряды Риверы и Оторгеса, а сам направился в Сан-Диего, чтобы нанести врагу фронтальный удар. Андресито, перебравшись через реку Уругвай, с севера от Ибикуя должен был занять Мисионес и напасть на португальцев со стороны Сан-Борхаса. Войска Сотело тоже должны были перейти реку Уругвай, но по направлению к Япейу; Вердуну надлежало, выйдя из Арройо-де-ла-Чина, занять португальскую территорию на севере реки Арапей.

Этот общий план Артигас сообщил Андресито; он дал ему множество практических рекомендаций, начиная от совета по поводу того, как уберечь лодки во время форсирования реки, в кончая указанием об организации доставки скота и использования при этом стариков, которые уже не могли участвовать в военных действиях. Свое письмо от 3 июля Артигас кончал словами: «Необходимо, чтобы все было подготовлено для решающего и искусного удара, ибо от него будет зависеть судьба нашей свободы».

Обстановка была тяжелой. План Артигаса, достойный большого полководца, сводился к следующему: приостановить наступление врага контратаками и затем вести борьбу против захватчика на его собственной территории. Этот план, восхищавший даже врагов, был тем более величествен, что должен был разворачиваться на огромном плацдарме: около трехсот легв разделяло крайние его точки; местность была пересеченной, по ней протекали большие и труднопроходимые реки, а связь и доставка ресурсов были очень затруднены. Главное же заключалось в том, чтобы перейти в контрнаступление против многочисленного и сильного противника и вести операции на таком обширном плацдарме. У Артигаса было лишь восьмитысячное войско, примитивно вооруженное, плохо дисциплинированное и находившееся под командованием офицеров, достоинство которых состояло лишь в одном — в их храбрости. Но Артигас ни секунды не колебался, его решение было окончательным. Обращаясь к тем, кто мог оказаться слабыми духом, он сказал: «Немало крови придется пролить, чтобы осуществить этот план».

Через семнадцать дней после получения указаний от Артигаса Андресито начал поход на север. Его штаб состоял из одних индейцев — Тирапаре, Маракаху, Арапоти и Гира-Вера. У Андресито было тысяча копий и вдвое меньше ружей. Португальцы попытались помешать войску Андресито пересечь Уругвай; тогда индейцы, составлявшие это войско, рассыпались, поодиночке переправились через реку и, соединившись на другом берегу, вооруженные лишь копьями, сумели подавить огонь португальских мушкетеров. Это была первая битва, принесшая успех патриотам. Индейцы напали на авангард бригадира Чагаса и одержали победу в Ринкон-де-ла-Крус Чагас нашел убежище в Сан-Борхасе. Укрепив стены этого города, расположенного на холме, он решил отсидеться здесь в ожидании подкрепления. 20 сентября Андресито начал осаду Сан-Ворхаса — города, где он родился тридцать восемь лет назад.