День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Отряд, внимание, — негромко, но веско, так, что прошедший по шеренге шепоток мгновенно стих, произнес Алексей Басов. — Мы прибыли в Южноуральск, и это место на несколько ближайших дней станет нашим домом. Покидать здание без моего разрешения строго запрещаю. Никто не должен догадываться о нашем присутствии! Мы на враждебной территории, не смейте об этом забывать!

Полковник обвел строй партизан пристальным тяжелым взглядом, словно пытаясь каждому заглянуть в душу. Они находились в тылу врага, и любая случайность, самое мелочное разгильдяйство могло привести к обнаружению и уничтожению отряда, и тогда каменная коробка недостроенного здания из укромного логова превратится в смертельную ловушку.

— Первое отделение, выставить наблюдательные посты, — приказал Басов, убедившись, что его понял каждый боец. — Остальным готовить оружие и снаряжение. И вот еще, — он достал из подсумка «разгрузки» несколько сложенных гармошкой карт, обычные туристские схемы Южноуральска. — Это должен получить каждый командир отделения. Через двое суток все бойцы должны знать наизусть расположение всех городских улиц, так, будто родились в этом городе! Есть вопросы?

— Зачем мы здесь, товарищ полковник?

Басов, прищурившись, взглянул на подавшего голос бойца, замершего, вытянувшись по стойке смирно, на левом фланге шеренги. Полковник несколько секунд просто молчал, словно впервые видел этого человека и теперь пытался запомнить его получше.

— Мы здесь для того, — наконец ответил командир, — чтобы освободить свою страну, вышвырнуть прочь из нее явившихся непрошенными чужаков!

Строй распался, партизаны разбрелись по зданию, и пустые помещения, заваленные строительным мусором, наполнились гулким звуком шагов и голосами. Несколько человек, поднявшись на верхние этажи, должны были вести наблюдение, просматривая с высоты окрестные кварталы. О базе партизан никто не должен был узнать, но если что-то пойдет не так, именно эти бойцы встретят незваных гостей огнем, позволив своим товарищам занять позиции и приготовиться к бою. А те, кто пока был свободен от несения караула, направились в подвал, просторный, словно бункер, тоже забитый всяким хламом.

— Снимайте доски! — приказал Басов, указав на участки пола, явно настеленные сравнительно недавно.

Из тайников извлекли связки противотанковых гранатометов, которых оказалось так много, что кое-кто восхищенно присвистнул. По рукам пошли зеленые тубусы легких «Агленей», «Таволг» и огнеметов «Шмель». Кто-то держал на вытянутых руках раструб многоразового гранатомета РПГ-29 «Вампир» длиной в человеческий рост. А затем на свет появились длинные тубусы переносных зенитно-ракетных комплексов, отечественных 9К38 «Игла» и их китайских аналогов FN-6, уже хорошо знакомых многим партизанам.

— Каждый боец, кроме снайперов и пулеметчиков, должен получить не меньше двух РПГ или РПО, — приказал Басов. — «Вампирами» будут вооружены специально выделенные группы! Патронов и гранат тоже берите по полной, сколько сможете унести!

Боеприпасы были здесь же, десятки цинков с автоматными и винтовочными патронами всех калибров. Олег Бурцев, увидев знакомую маркировку, прихватил себе один, с бронебойными патронами 7Н24 калибра 5,45 миллиметра. Благодаря сердечнику из карбида вольфрама они могли прошивать бронежилеты, как бумагу, да и бронированный борт американского «Хамви» не стал бы для них серьезной преградой. Заодно сержант набил в подсумок гранат, новеньких РГН, трехсотграммовых, с насечкой на корпусе для образования осколков. Благодаря запалу новой конструкции, эти гранаты взрывались мгновенно, при соприкосновении с преградой, так что у противника не было нескольких секунд, чтобы укрыться, тем более, отбросить гранату.

Партизаны быстро распределили оружие и боеприпасы между собой, и теперь были готовы к любому повороту событий. Имея на руках несколько десятков мощных гранатометов и реактивных огнеметов, они могли превратить недостроенное здание в неприступную крепость, штурм которой даже при поддержке бронетехники приведет лишь к чудовищным жертвам среди атакующих. А учитывая, что в тайниках нашлось множество сухих пайков, стандартных, армейских, и целые сумки с медикаментами и перевязочными пакетами, осада стройки могла затянуться на недели.

Поднимаясь из подвала, Олег Бурцев, тащивший в обеих руках по связке РПГ-26 вдобавок к висевшему на плече пулемету, увидел сидевшую на корточках возле окна, наполовину забранного фанерой, Жанну Биноеву. Чеченка, ничего не замечая вокруг себя, возилась со своей СВД. Винтовке она вообще уделяла внимания больше, чем всему остальному, что ее окружало. Вот и сейчас девушка занималась «тюнингом», крепила к черному пластиковому цевью складные сошки, снятые с гранатомета РПГ-7. Самого гранатомета, кстати, поблизости нигде не было, зато был большой брезентовый чехол с лямками для переноски, из которого торчал толстый, почти орудийный ствол, увенчанный массивным пламегасителем.

— Ты патроны уже получила? — спросил, задержавшись на миг возле Жанны, Бурцев. — Я видел там снайперские есть, думаю, тебе бы не помешали!

Биноева, подняв голову, только молча кивнула, вновь склонившись над винтовкой. А навстречу Олегу уже бежала Ольга Кукушкина.

Партизан на миг замер, любуясь санинструктором отряда. Волосы стянуты в хвост, перехваченный резинкой, глаза блестят от волнения, охватившего в эти минуты всех, на щеках румянец. Как и все, она тоже была одета в камуфляж, и даже вооружилась компактным АКС-74У, болтавшимся за спиной. Сержант, видевший пару раз, как девушка дырявит из своей «ксюхи» мишени на стрельбище, знал, что автомат Ольга носит не просто потому, что так положено.

— Помоги, — попросила девушка, ухватив десантника за плечо. — Там, в подвале, «медицины» много, мне одной придется полдня таскать! Хочу оборудовать медпункт пока здесь, на всякий случай!

— Идем!

Свалив у стены РПГ, Олег вернулся в подвал, подхватив там две тяжеленные клетчатые «челночные» сумки, набитые упаковками с противошоковым, обезболивающим, чем-то еще, жизненно необходимым для оказания первой помощи.

— Ведь это твой родной город, правда? — вдруг спросила Ольга Кукушкина, остановившись посередине лестницы. — Хотел сюда вернуться? У тебя кто-нибудь остался здесь?

— Мать здесь, — буркнул в ответ Олег. — Одна осталась. Не знаю, смогу ли увидеть.

Ольга вдруг прижалась к партизану всем телом, коснувшись его руки. Бурцев вздрогнул, точно его током ударило, а потом сам обнял девушку за плечи, чувствуя тепло е тела даже сквозь амуницию.