День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— На мины я людей не отправлю, — решительно произнес генерал Буров, рубанув воздух широкой ладонью. Ему хватило секунды, чтобы представить, словно наяву видел, как цепи партизан идут прямо на бьющие в упор «браунинги», под градом сорокамиллиметровых гранат, и каждый шаг может оказаться последним, под каждой кочкой может подстерегать терпеливая, безмолвная смерть. Мины вселяли ужас в сердца даже опытных солдат, ведь здесь вся выучка бесполезна. — Это будет самоубийство! Каждый боец понадобится нам здесь, в городе! Поэтому не будем ничего выдумывать, войдем на аэродром, как все, через КПП.

— Подъездная дорога простреливается насквозь! У ворот несколько пулеметов, КПП превращен в настоящую крепость! Того, кто сунется, разорвут в клочья в упор из полудюжины стволов!

— Значит, охрану на КПП нужно отвлечь, — пожал плечами Сергей Буров. — Смотри, полковник, — он указал на спутниковый снимок высокого качества. — Здесь частный сектор, укрыть людей и технику не сложно. От крайних домов до въезда на аэродром чуть больше километра, и этот километр нужно преодолеть одним рывком. Нам потребуется немного времени, минут пять, чтобы сблизиться с противником вплотную. А уж тогда можно покрошить янки в упор, и хрен они что сделают! И эти пять минут ваши люди, полковник, должны выиграть! Нужно обстрелять аэродром, вызвать панику!

— Мы сможем это сделать!

— И еще, полковник, когда ваши бойцы окажутся на аэродроме, пусть не спешат убивать всех подряд, — напомнил генерал. — Нам потребуются пленные, лишний козырь, побить который американцам будет нечем. Живой щит, если хотите. Так что пусть ваши бойцы не стреляют в тех, кто поднимет руки!

С этого разговора прошло не так много времени, примерно сутки, но за эти часы пустые слова превратились в план, одной из составляющих частей которого была Жанна Биноева и трое сопровождавших ее партизан. Те за все время пути произнесли, хорошо, если десяток слов, сейчас вовсе перейдя на язык жестов. Пока чеченка выбирала себе позицию, ее «свита», рассредоточившись, заняла круговую оборону, готовая огнем встретить любого непрошенного гостя.

Присев на корточки, Жанна опустила на землю брезентовый чехол, достав из него массивную винтовку на сошках. Ее толстостенный ствол длиной семьдесят восемь сантиметров был увенчан насадкой пламегасителя, служившего также дульным тормозом, частично компенсировавшим отдачу. Мощная QBU-10 калибра 12,7 миллиметра с некоторых пор стала таким же продолжением рук и взгляда Биноевой, как и привычная СВД. Она чем-то напоминала старые противотанковые ружья, с первого взгляда производя впечатление мощи. Над длинным стволом протянулась газоотводная трубка, а под ним сжались сошки, без которых стрелять из этого оружия было бы невозможно. Под прикладом тоже был дополнительный телескопический упор. Конечно, современные танки даже этой винтовке были «не по зубам», но для всего остального ее возможностей хватало с лихвой.

Чеченка присоединила к винтовке широкий коробчатый магазин на пять патронов, один из пяти снаряженных, которые были у чеченки. В подсумки подвесной системы «Кикимора» они не уместились, и потому Жанне пришлось сложить боекомплект в вещмешок. Затем она включила питание электронно-оптического прицела. По сравнению с привычным ПСО-1 это был просто верх технического прогресса. В массивном блоке помимо собственно прицела были объединены баллистический вычислитель, лазерный дальномер и тепловизор, превращавшие китайскую крупнокалиберную винтовку, и без того мощную, в универсальное оружие. Правда, расплатой за это стал внушительный вес — больше тринадцати килограммов без патронов и прицела, слишком много, чтобы бегать с ней по лесам и горам. Но, стреляя с заранее подготовленной позиции, с этим можно было смириться.

— Будем работать отсюда, — сообщила Жанна своим спутникам. — До цели тысяча двести метров, все как на ладони.

Партизаны не возражали. Снайпер был главным действующим лицом сейчас, и решения Биноевой никем не подвергались сомнению. Бойцы принялись оборудовать себе позиции, готовые прикрыть спину девушке. Один засел в кустах, разложив рядом с собой в ряд три тубуса противотанковых гранатометов РПГ-26. Остальные тоже попытались замаскироваться, проверяя оружие. Жанна взглянула на часы — до начала атаки оставалось всего три минуты.

Установив винтовку на сошки, девушка приникла к прицелу, изучая панораму аэродрома при многократном увеличении и промеряя расстояние до наиболее важных целей и приметных ориентиров. Между ангарами и какими-то хозяйственными постройками перемещались солдаты и техники в комбинезонах. Между огневыми точками неторопливо бродили парные патрули, но больше разговаривали между собой, а не вели наблюдение. Это было нормально для тылового гарнизона, Жанна успела насмотреться на таких еще в Чечне. Война далеко, здесь о партизанах только слышали, вот и расслабились. У пулеметов и АГС, правда, находились американские десантники в полной экипировке, готовые обрушить шквал огня на любого непрошенного гостя. Но целью были не они.

Оторвавшись на миг от окуляра, Жанна Биноева глянула в небо. Она хорошо запомнила слова своего командира, и мысль о том, что именно в эти минуты в небе может оказаться американский беспилотник, здорово напрягала, заставляя постоянно озираться. Если сейчас кто-то на базе решит поднять в воздух «дрон» с простенькой инфракрасной камерой, ее лежку обнаружат сразу же, кроны деревьев не станут серьезным укрытием. Вряд ли американцы станут долго размышлять, накроют из минометов или станковых гранатометов — сорокамиллиметровый автоматический «Марк-19» может вести навесной огонь на две тысячи двести метров, хватит, чтобы от чеченки и ее спутников остались только куски начиненного стальной шрапнелью мяса.

— Поглядывайте вверх, — шепотом произнесла Жанна, обращаясь к одному из партизан, нервно тискавшему цевье АКС-74. — И по сторонам смотреть не забывайте! Не хочу получить пулю в спину!

Парень молча кивнул. Он и так вертел головой беспрестанно, пытаясь одновременно смотреть во все стороны. Все, что могли четверо диверсантов противопоставить американской технике, их тепловизорам, беспилотникам и прочему — свои глаза и уши. Не самый удачный расклад, оставалось полагаться только на внезапность, и помнить, что второго шанса противник им не даст.

Ощутимо подморозило. Жанна чувствовала, что пальцы коченеют, теряют подвижность. Не помогали тонкие перчатки. Да и лежать на схваченной легким морозцем земле тоже не доставляло особого удовольствия.

Вновь прильнув к прицелу, Жанна принялась рассматривать летное поле. Большая часть техники находилась в ангарах, и только в начале взлетной полосы стоял казавшийся огромным С-130 «Геркулес», турбовинтовой транспортный самолет, четырехдвигательный, способный поднять в воздух девятнадцать с половиной тонн груза или девяносто двух пассажиров. Все это Биноева очень хорошо запомнила, а еще она помнила, что вместимость топливных баков составляет двадцать с лишним тонн легковоспламенимого авиационного керосина.