День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Эй, мужики, давай сюда! — из колышущейся пелены дыма, затянувшей аэродром, появились двое партизан с автоматами наперевес. — Заезжай!

«Газик» медленно проехал между бетонными блоками, оказавшись на территории авиабазы. Партизаны, жестами дававшие команды водителю, подошли, сообщив:

— Будем вам пленных грузить! В кузове место есть?

— Там у нас АГС, вообще-то, — растеряно пожал плечами командир расчета, спрыгнувший из кабины на усыпанный какими-то обгоревшими обломками асфальт.

— Ну а нам, что, пешком их в город гнать? Здесь точно не оставим! Да их немного, два десятка всего!

— Маловато вроде.

— Уж сколько есть, — усмехнулся партизан, вешая АКС-74 на плечо, стволом вниз. Боя для него уже закончился. — Кого поймали, уложили мордами в асфальт, да скрутили. Американцы — парни крепкие, контуженные даже отстреливались и раненые. Да и не шарились мы там особо.

— Хрен с вами, — махнул рукой гранатометчик. — Ведите уже!

Пока партизаны в «газике» наводили порядок, освобождая место в кузове, пятеро их товарищей привели горстку перепуганных американцев. Пленные, большей частью техники, растерянно озирались, затравленно глядя на своих конвоиров, вернее, на их оружие. Некоторые были ранены, но большинство выглядело вполне целыми и невредимыми, если не считать душевной травмы. Еще двадцать минут назад они спокойно стояли на своих постах или отдыхали в казарме, кто-то дремал, кто-то сидел в Интернете, другие как раз собирались позвонить за океан своим близким. И вдруг гремят взрывы, все горит, рушится, а затем врываются страшные русские, безжалостно убивая всех, кто хотя бы успевает коснуться оружия, а тех, кого пощадили, гонят куда-то, не давая времени придти в себя.

— Красавцы! — усмехнулся командир гранатометчиков, оглядев сбившихся в кучу американцев, у которых были связаны за спиной руки, проводами, проволокой, даже отстегнутыми от автоматов ремнями. Сейчас эта грязная толпа, буквально источавшая страх, не была похожа на тех солдат, что играючи за какие-то двое суток разгромили русскую армию, парадным строем пройдя по улицам Москвы. — Давай, парни, грузи их живее!

Пленных забрасывали в кузов, как мешки с картошкой, укладывая на деревянный пол, лицами вниз. А те даже не пытались сопротивляться, покорно выполняя все приказы партизан. В глазах американцев, привычное течение жизни которых вдруг рухнуло в один миг, отчетливо читался ужас. Они еще не поняли, что происходит, и очень сильно хотели жить.

Тем временем подтянулись остальные партизаны, проводившие зачистку аэродрома. Трое оказались ранены, их уже успели перевязать. Еще двух несли на кусках брезента, уже неподвижных, начавших остывать. Среди американских десантников все-таки нашлись те, кто не растерялся в этом аду, и будь таких чуть больше, дерзкий до безумия план мог обернуться провалом и намного большей кровью.

— «Двухсотых» в мой УАЗ, — приказал помрачневший командир штурмовой группы, на скулах которого вздулись желваки. — Все, мужики, здесь закончили, уходим! Пора в город, все самое интересное там! — Подозвав бойца с рацией, он произнес в гарнитуру, которую держал в руках, не нацепляя на голову: — Алмаз, я Рубин, мы возвращаемся! Встречайте!

— Рубин, ждем вас, — прозвучало в ответ отчетливо и громко, точно говоривший находился не в нескольких километрах, а на расстоянии вытянутой руки. — Маршрут прежний, мы вас прикроем, если что!

Выслушав распоряжения, командир партизан махнул рукой, дав знак своим людям:

— Грузитесь живее! Погнали!

Распределившись по машинам, партизаны двинулись в обратный путь. За собой они оставляли тела убитых врагов и разгромленный аэродром, на котором еще только разгорались пожары. Уже въехав в пригороды Нижнеуральска, бойцы услышали интенсивную стрельбу и частые взрывы, донесшиеся откуда-то из центра города. Там начинался бой.

Все началось два дня назад. Отряд полковника Басова прибыл в Нижнеуральск, рано утром, перед самым рассветом, когда большинство жителей еще досматривали последние сны. Появление партизан осталось никем не замеченным, и уже это увеличивало шансы на успех операции многократно.

Тяжелая фура-рефрижератор, утробно урча мощным двигателем, мягко затормозила у бетонной коробки поста ДПС, переименованной по новым временам в «дорожную полицию». От будки, возвышавшейся на сваях, к огромному, пышущему жаром и сверкающему фарами-люстрами тягачу «МАН» двинулись двое постовых, зевая на ходу и одергивая смятую форму.

— Куда едем? Что везем? — спросил, представившись, усатый лейтенант, прикрывая широкой ладонью рот. — Документы!

— Вот, все здесь, — водитель привычно протянул права, лежавшие поверх пачки товарно-транспортных накладных и путевых листов. — Пожалуйста.

Шофер, молодой парень с огненно-рыжей шевелюрой и трехдневной щетиной на щеках и подбородке, тоже выглядел помятым, каким и должен казаться человек, проведя за баранкой полсуток кряду. Его напарник, мужик постарше, с огромной лысиной и пышными усами, вообще только проснулся, когда фуру остановили, и сейчас выглядывал из кабины, осоловело моргая.

— Мясо везем мороженое, и молоко свежее, — пояснил водитель. — Товарищ инспектор, ну мне ехать надо! — поторопил он изучавшего бумаги полицейского. — К семи часам уже нужно разгрузиться!

— Ладно, езжай! Все в порядке! Счастливой дороги!

Махнув рукой, лейтенант вместе со своим напарником двинулся обратно к посту, уже забыв про фуру и дальнобойщиков. Он не видел, как громадный «МАН» проехав по улицам города, вернул не к одному из торговых центров, как раз готовившихся к открытию, а к стройплощадке, обнесенной глухим забором из профнастила.

Сторож, крепкий коротко стриженый мужчина средних лет, в идеально сидевшем на нем камуфляже, торопливо распахнул ворота, и фура медленно въехала в огороженный периметр. Если бы кто-то вел наблюдение за этой стройкой с воздуха, он бы увидел, как из фургона спрыгивают на землю один за другим люди в полной экипировке, в камуфляже, разгрузочных жилетах, с оружием в руках и огромными рейдовыми рюкзаками за спиной. Не теряя времени, они рысцой бросились к зиявшей провалами не застекленных окон каменой коробке недостроенного здания, вокруг которого в беспорядке стояли ярко-оранжевые экскаваторы, скреперы и бульдозеры. Минута — и двор опустел, только сторож двинулся вдоль забора, обходя свои владения.

Оказавшись в заваленной строительным хламом подсобке, Алексей Басов построил свой отряд. Тридцать пять человек стояли перед ним плечо к плечу, бросив под ноги рюкзаки. Не всех из них полковник знал так хорошо, как хотел бы. Многие бойцы пришли в отряд с последним пополнением лишь неделю назад, перед самой отправкой. Другие стали за минувшее месяцы Басову ближе, чем собственная семья, такие, как хмурый сержант-десантник Олег Бурцев, с нежностью и заботой баюкавший свой пулемет. Но все они были настоящими профессионалами, готовыми сражаться, убивать и умирать за свою Родину, все верили в великую цель, ради которой можно проливать кровь.