День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Полицейские приблизились на два десятка метров, и только тогда заметили оружие в руках бегавших по опавшей листве людей. Они замешкались на считанные секунды, и Басов, вскинув АК-74, выпустил в них длинную очередь.

Треск выстрелов казался оглушительным в опустившейся на городе тишине. Один из патрульных молча свалился, а второй, забыв про собственное оружие, бросился бежать.

— Уйдет, сука! — сквозь зубы прошипел Басов.

Азамат Бердыев, державшийся возле своего командира, вскинул АКС-74, тоже снабженный подствольным гранатометом ГП-25, и дал короткую очередь, а затем еще одну. Полицейский, словно запнувшись, взмахнул руками и завалился лицом вниз, растянувшись на асфальте.

— Вперед, вперед, — крикнул Алексей Басов. — В атаку! Открыть огонь!

По всему парку разом загрохотали выстрелы, в треск АК-74 вплеталось уверенное уханье пулеметов, а затем на стоянке перед УВД взорвалась одна из припаркованных машин. На миг вспышка ослепила рассыпавшихся по парку партизан. В окнах ближайших домов жалобно зазвенели стекла, где-то рядом истошно запищала автосигнализация. На просыпавшиеся улицы Южноуральска пришла война.

Глава 8. Рубеж обороны

13 ноября

Олег Бурцев добежал до старой осины, опустившись на колено и вскинув свой РПК-74М. Толстый, в два обхвата, ствол, служил идеальным укрытием для партизана, взявшего под прицел парадное крыльцо УВД. Затвор уже был взведен, и Олег сдвинул вниз флажок предохранителя. Щелчок показался оглушительным грохотом в царившем вокруг безмолвии. Не только Бурцев в эти минуты занимал позицию. По осеннему парку в рассветных сумерках метались беззвучно, словно призраки, еще два десятка партизан, перебегая от дерева к дереву, направляя стволы на темный фасад серого здания городского «главка».

— Ждать приказа, — разнеслось шепотом от одного бойца к другому, по цепочке. — Без команды не стрелять!

Партизаны не рисковали, сведя радиообмен к минимуму, приказы передавались голосом, но больше жестами. Сейчас в парке не было слышно ни одного постороннего звука, только возбужденное дыхание готовых к стремительной атаке бойцов да треск сухих веток, когда кто-то делал неловкое движение. Две дюжины автоматных и пулеметных стволов были готовы извергнуть настоящий поток раскаленного свинца. Все ждали только одного — приказа, и тогда остановить порыв партизан не сможет уже ничто.

Олег Бурцев тоже был готов к бою. В руках — пулемет, к которому пристегнут секторный магазин на сорок пять патронов калибра 5,45 миллиметра, разумеется, полностью снаряженный. Еще четыре набитых «рожка» в подсумках разгрузочного жилета «Тарзан-М22», чуть давившего сейчас на плечи и грудь. А кроме этого — четыре осколочные гранаты РГН, вес которых почти не ощущался на фоне всего остального. Разумеется, боевой нож «Булат» в прочных ножнах, перевязочный пакет и прочие мелочи, сейчас не столь важные.

Партизан приложился к пулемету, сквозь прорезь прицела рассматривая крыльцо. Под козырьком стояли трое полицейских — огоньки горящих сигарет выдавали их положение. Один в полной экипировке, с АКС-74У, в бронежилете, даже в глубоком противопульном шлеме. Остальные в повседневной форме, из оружия только пистолеты ПМ. О чем-то разговаривают, порой ветер доносит звуки смеха. Стоят открыто, не подозревая, что уже стали чьей-то мишенью. Не чувствуя дыхания медленно подступающей смерти.

Олегу потребовалось бы не больше двух секунд, чтобы одной короткой очередью в упор срезать всех троих. От противника его отделяло чуть менее двухсот метров. Потребуется минимальная поправка, высокоскоростные малокалиберные пули летят по очень настильной траектории, в упор. Бронежилет не спасет — вольфрамовые сердечники прошьют кевлар, как бумагу, и титановые пластины тоже не остановят их. Те трое, курившие на крыльце, были покойниками, без вариантов, стоит только прозвучать команде «В атаку!».

Бурцев не чувствовал волнения или душевных терзаний. Это был для него далеко не первый бой, а то, что стрелять придется в своих, русских, не трогало десантника. Потом, конечно, все придет, и боль, и опустошение, но сейчас эти люди в серой униформе были для Олега только целями, который нужно поразить как можно быстрее и точнее, стоит только прозвучат приказу полковника.

Краем глаза пулеметчик фиксировал движение, это выходили на позиции остальные бойцы отряда. Залегая за кустами, даром, что лишившимися листвы, или у подножья деревьев, они оставались до поры невидимыми, но сами были готовы действовать немедленно.

Треск выстрелов за спиной, там, где остановились доставившие партизан машины, заставил Олега вздрогнуть. Он отчетливо различил «калашников», выпустивший несколько коротких очередей. А затем по парку прокатилась отрывистая команда:

— Огонь!!!

Двадцать с лишним стволов ударили одновременно. Над безлюдной улицей, над парковкой, заполненной, хорошо, если на треть, протянулись, сплетаясь в фантастическую огненную сеть, нити трассеров. Первый залп был направлен на верхние этажи УВД, и сотни пуль мгновенно выставили стекла. Осколки со звоном обрушились вниз. Скорее всего, этим ущерб от обстрела и ограничился — на верху находились кабинеты следователей и начальства, пустые в этот ранний час. Все же командование рассчитывало обойтись без ненужных жертв, и Олег в душе был с этим согласен — патроны лучше поберечь для американцев.

Трое, курившие на крыльце, на миг замешкались, и Бурцев, в последний миг чуть сместив прицел, нажал на спуск. На стволе РПК-74 полыхнуло пламя, и пули с визгом чиркнули по стене в паре метров от полицейских. Один из них вскрикнул, хватаясь за плечо, и его товарищи, подхватив раненого, проворно нырнули внутрь.

За спиной затрещали ветки. Проломив в зарослях низкого кустарника настоящую просеку, рядом с Бурцевым плюхнулся на мерзлую землю Азамат Бердыев.

— Смотри, сейчас будет весело! — усмехнулся, подмигнув Олегу, партизан.

Бердыев вскинул на плечо темно-зеленый раструб гранатомета РПГ-26 «Аглень», прицелился, и затем нажал на спуск. Громыхнул выстрел, оглушив Бурцева, и реактивная граната, скользнув над мостовой, ударила в борт стоявшей на парковке у крыльца УВД патрульной машины. Яркая вспышка взрыва ослепила на миг, полицейский УАЗ, пораженный прямым попаданием, превратился в огненный шар.

— Вот и началось веселье! — громко крикнул выглядевший перевозбужденным Азамат, отбросив еще дымящийся тубус и вскинув АКС-74 с подствольником.

Бердыев выпустил короткую очередь в направлении УВД, его поддержал и Бурцев, а затем на стены управления обрушился настоящий град свинца.