Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

леса, Харальд заметил у церкви Пера Хансена, местного полицейского и нациста. Какого черта Хансену тут понадобилось? В такую, как выразился Луди, рань?

Хансен стоял как вкопанный, сложив руки на груди и расставив ноги, и взирал на лагерь, видневшийся между деревьями. Харальд, упреждая, коснулся руки Карен, но оба они не успели остановить Тора, который, немедля почуяв настроение хозяйки, кинулся на врага, но остановился на безопасной дистанции и залаял. Хансен от неожиданности испугался, разозлился и потянулся рукой к кобуре.

— Я с ним разберусь, — прошептала Карен и, не дожидаясь ответа, на ходу свистнула собаке: — Ко мне, Тор!

Харальд поставил канистру и снова улегся, сквозь листву наблюдая за происходящим.

— Собаку надо держать на поводке! — возмутился Хансен.

— Почему? Тор здесь живет.

— Злющий какой!

— Лает на чужих? Это его работа.

— Если он нападет на представителя полиции, его могут застрелить.

— Что за вздор! — произнесла Карен с высокомерием, поневоле заметил Харальд, свойственным богатым и знатным. — И что вы здесь делаете, в нашем парке? В такое-то время?

— Я здесь по служебному делу, фрекен, так что следите за своими манерами.

— По служебному? — недоверчиво протянула Карен. Харальд понял, что она актерствует, чтобы вытянуть из Хансена побольше. — По какому именно?

— Ищу парня по имени Харальд Олафсен.

Харальд опять чертыхнулся. Этого он не ожидал.

— Никогда о таком не слышала! — Карен мигом взяла себя в руки.

— Он школьный приятель вашего брата, и его ищет полиция.

— Не хватало еще, чтобы я помнила всех одноклассников брата!

— Он гостил тут, в замке.

— Да? И как он выглядит?

— Лет восемнадцать, рост метр восемьдесят шесть, волосы светлые, глаза голубые, возможно, одет в синий школьный пиджак с нашивкой на рукаве, — протараторил Хансен выученное назубок описание полицейского запроса.

— Похоже, симпатичный парень, если не считать пиджака… но я его не припоминаю, — беспечно отозвалась Карен, хотя по лицу ее Харальд видел, как она напряжена и встревожена.

— Он был здесь не меньше двух раз, — гнул свое Хансен. — Я сам его видел.

— Значит, мы с ним разминулись. А что он такого сделал? Забыл вернуть библиотечную книгу?

— Не зз… то есть сказать не могу. Поступил запрос. Обычное дело.

«Хансен явно не знает, в чем проступок, — решил Харальд. — Запрос поступил сверху, из Копенгагена, от Петера Флемминга скорее всего».

— Мой брат сейчас в Орхусе, а у нас тут никто не гостит. Кроме сотни солдат, разумеется.

— В прошлый раз, когда я видел Олафсена, он был на каком-то опасного вида драндулете.

— А, тот мальчик! — вроде как припомнила Карен. — Так его исключили из школы. Папа ни за что бы его не принял!

— Да? Ну, мне так и так нужно переговорить с вашим отцом.

— Он еще спит.

— Я подожду.

— Как угодно. Пойдем, Тор! — И Карен пошла к дому, а Хансен в противоположную сторону.

Харальд ждал. Карен приблизилась к церкви, оглянулась проверить, не смотрит ли Хансен, и проскользнула в дверь. Хансен шел по дорожке к замку. Харальд из всех сил надеялся, что ему не придет в голову поговорить с Луди, который мог бы поведать о том, как только что высокий блондин, подходящий под описание, околачивался у цистерны с бензином. К счастью, Хансен прошел через лагерь без остановки и вскоре исчез за поворотом, видимо, направляясь к заднему входу.

Харальд влетел в церковь и поставил канистру на плитки пола. Карен закрыла дверь, повернула ключ в замке, задвинула засов и повернулась к Харальду.

— Ты, наверное, совсем вымотался!

Так оно и было. Руки ломило, и от беготни по лесу с тяжелой ношей гудели ноги. Едва он перевел дух, как почувствовал, что к горлу подкатывает тошнота: надышался парами бензина.

— А ты-то была просто чудо! — похвалил он Карен. — Как флиртовала с Луди! Словно он завиднейший из женихов Дании!

— Да! На ладонь ниже меня!

— И полностью одурачила Хансена!

— Ну, это было совсем легко.

Харальд поднял канистру и поставил в кабину, на багажную полку за сиденьями. Закрыв дверцу и обернувшись, он обнаружил Карен, которая стояла совсем близко с широкой ухмылкой на губах.

— Мы справились! — торжествующе произнесла она.

— Черт побери, да!

Обхватив Харальда руками за шею, Карен выжидательно на него посмотрела, будто хотела, чтобы он ее поцеловал. Харальд подумал, может, сначала спросить разрешения, а потом решил вести себя по-мужски. Закрыл глаза, наклонился… Губы у нее были мягкие и горячие. Он мог бы стоять так вечность, недвижно, чувствуя прикосновение ее губ, но у Карен намерения были другие. Она откинула голову, а потом поцеловала его сама. Сначала верхнюю губу, потом нижнюю, потом подбородок, потом снова губы. Словно изучала его губами. Харальд никогда еще так не целовался. Открыв глаза, он увидел, что глаза Карен искрятся весельем.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Неужели я правда тебе нравлюсь?

— Конечно, нравишься, глупый!

— Ты мне тоже!

— Вот и отлично.

— Вообще-то, — чуть помедлив, прибавил он, — на самом деле я тебя люблю.

— Да я знаю, — отозвалась Карен и принялась целовать его снова.

Глава 25

Ярким летним утром шагая по центру Морлунде, Хермия